Кассий продолжал держать ее за талию, наклоняясь ближе.

— Яд все еще в зубах.

Действительно, зеленоватый отблеск, казалось, светился внутри острых рядов клыков существа. Он протянул руку, но Талия остановила его.

— Тебе не стоит трогать их. — Она посмотрела на него, затем на Кигана. — Никому из вас. Если яд все еще в зубах, значит, все еще есть шанс, что если он попадет в вас, вы сойдете с ума.

Кассий отдернул руку.

— Когда прибудет Камилла?

— Я послал ворона час назад. Но учитывая перелет из Пердена, вероятно, через два дня, — сказал Киган.

Кассий выругался, проведя рукой по челюсти.

— Нужно извлечь его сейчас. Чтобы оно было готово к ее прибытию.

Оба Вампира уставились на существо. Казалось, им придется тянуть соломинки, чтобы решить, кому достанется эта задача.

— Я сделаю это, — выпалила Талия.

Кассий повернулся к ней.

— Что?

— Я сделаю это. Если его зубы каким-то образом порежут меня, я не Вампир, это на меня не повлияет.

— Мы не знаем, что это сделает с человеком, — тихо сказал Кассий. — Яд все равно может поразить тебя, просто иначе.

Талия покачала головой.

— Я так не думаю.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Киган, любопытство зажглось на его красивых чертах.

— В лесу был момент, когда оно загнало меня в угол, но не напало, — сказала Талия, вспоминая, как существо прижало свою морду к ее груди. Почти так, как будто оно каким-то образом узнало ее.

Кассий скрестил руки на груди.

— Мне это не нравится.

— Не обязательно нравится. Но я сделаю это, так меньше риска.

Они уставились друг на друга, напряжение росло.

Наконец Киган нарушил тишину.

— Талия права, Касс. Меньше риска, если она сделает это. Как только эти зубы будут извлечены, мы сможем хотя бы сжечь голову. Тогда Камилла сможет сделать все необходимое с зубами и телом.

Мышца дернулась в челюсти Кассия, прежде чем он наконец кивнул.

— Ладно.

Талия повернулась обратно к существу, его рот был открыт и блестел.

— Итак, с чего нам начать?

Талия методично вырывала зубы из челюсти существа, складывая их в стеклянные банки. У него были ряды зубов, на обеих челюстях, и Талии нужно было быть осторожной, чтобы ничего не укололо ее. Хотя она не думала, что яд повлияет на нее как на человека, ей не особенно хотелось проверять, права ли она.

Талия вытерла пот со лба, бросая очередной зуб в банку. Кассий пристально наблюдал за ней, его глаза почти светились.

Талия сдула прядь волос, упавшую на лицо. Прядь не двигалась. Она скривилась, дуя сильнее, пытаясь убрать волосы рукой.

— Ты не хочешь… — начал Кассий, но Талия бросила на него острый взгляд. Он поднял руки в знак капитуляции. — Не важно.

Наконец, Талии удалось убрать эти чертовы волосы с лица и сосредоточиться на пасти существа.

— У тебя самые длинные волосы, которые я когда-либо видел, — сказал Кассий со своего места на лестнице.

Талия подняла взгляд. Они не много говорили с тех пор, как она начала, но между звоном зубов она слышала скрежет его точильного камня о клинок. Он отослал Кигана отдыхать. Золотоглазый Вампир нехотя согласился, пока Кассий не напомнил ему, что они не только половину ночи бродили в поисках существа, но и он дал ему свою кровь. Киган наконец уступил, пообещав вернуться, чтобы смениться.

— Я отращиваю их, — сказала Талия. Она не добавила, что начала отращивать их в ту минуту, как он ушел. Потому что, когда она была с Кассием, у нее всегда были короткие волосы, пряди едва касались ключиц. Теперь, когда она распускала их, они доходили по крайней мере до талии.

— Мне нравится, — сказал Кассий.

Талия попыталась проигнорировать его, работая над извлечением очередного зуба. Маленькие плоскогубцы, которые она держала, скрежетали, когда она вытаскивала его из десен существа.

— Что еще изменилось? — Кассий нарушил тишину.

— Что ты имеешь в виду? — Брови Талии нахмурились. Этот чертов зуб…

— Дома.

Дом.

Талия дернулась, вытащив зуб с собой. Она бросила его в банку, пытаясь игнорировать эмоции, поднимающиеся в груди.

Она пошевелила челюстью, не зная, делиться или нет, но на данный момент какой вред может быть?

— Рейна теперь капитан.

— Я знаю, — сказал Кассий, и Талия подняла взгляд на нежность в его тоне. Конечно, он знал. Он был в чертовом замке и сам видел ее. Рейна всегда хотела повышения. Замковая стража была нелегкой ролью, и во времена правления отца Талии женщины не должны были и не могли присоединяться. Но Кассий заметил ее в городской страже и пригласил в королевскую гвардию, и она пробилась наверх оттуда.

Талия сглотнула, отодвигая комок в горле.

— Маркус — главный библиотекарь.

Кассий тихо усмехнулся.

— Я тоже это знаю. Давно пора. — Снова в его голосе появилась какая-то гордость, от которой грудь Талии заныла.

— Тогда, полагаю, ты в курсе всех новостей, — выдавила Талия, поворачиваясь обратно к существу.

— А что насчет тебя? — тихо сказал Кассий.

— Что насчет меня?

— Что изменилось кроме волос?

Талия выпрямилась, глядя на него, размышляя, издевается ли он над ней. Но на его лице было искреннее открытое выражение. Это напомнило ей, как было, когда они были вместе. Когда Талия жаловалась и ворчала на Агрипу и на отсутствие заботы ее матери о своих людях. И Кассий слушал, не осуждая и не настаивая, просто будучи тем человеком, к которому Талия могла прийти с любой проблемой, любой обидой, какой бы незначительной она ни была.

Талия прочистила горло.

— Ничего.

Она повернулась обратно к голове, вырывая больше зубов. Она прошла через верхнюю челюсть и теперь начинала нижнюю.

— Ты кажешься спокойнее, — сказал Кассий.

Талия скривилась, вырывая клык с силой, большей, чем необходимо.

— Да ну?

Кассий фыркнул.

— Возможно, спокойнее — не то слово. Но более… уравновешенной. Взрослее, зрелее.

Талия подняла на него взгляд, раздражение плясало на кончике языка.

— Нихрена себе. Это то, что случается, когда тебя заставляют взрослеть. Когда тебя заставляют иметь дело с предательством. — Она уставилась на него, теперь его взгляд был осторожным, если не болезненным. Она издала горький смешок. — Что мы здесь делаем, Кассий?

— Я пытаюсь с тобой поговорить…

— Нет, не пытаешься, — перебила Талия. Она с резким звоном опустила плоскогубцы. — Чего ты хочешь? Хочешь снова быть друзьями? Так вот оно что?

— Да, — сказал Кассий не задумываясь.

— Почему?

— Потому что я скучаю по тебе, — мягко сказал он. — Я скучаю по разговорам с тобой. Я скучаю по тому, чтобы быть рядом с тобой. Я скучаю по запаху твоих жасминовых духов и по тому, как твой нос дергается прямо перед тем, как ты засмеешься. Я скучаю по тому, как ты дразнила Маркуса, когда он показывал нам какую-нибудь новую информацию, которую находил в библиотеке. Я скучаю по наблюдению, как ты тренируешься с Рейной. Я скучаю по тому, как ты раньше смотрела на меня. Не с ненавистью, а с чем-то другим. Я скучаю по тебе.

Талия встретила его открытый взгляд, боль и сожаление прорезали его красивые черты, как линии на песке.

— Тогда перестань.

Она увидела, как ее слова приземлились, и Кассий не отреагировал. Даже не вздрогнул. Но что-то погасло в его радужках. Что-то настолько сырое, будто она вонзила свой клинок прямо в его сердце.

— Мы не друзья, Кассий. Ты выбрал это. И когда принц вернется, это… — она указала между ними, — больше не будет иметь значения.

Кадык Кассия дернулся, и он жестко встал, собирая свои клинки в руку. Он посмотрел через плечо на верх лестницы.

— Я сказал тебе, что не жалею о своем решении обратиться, но об одном я все же жалею.

Талия сглотнула.

— И о чем же?

Кассий встретил ее взгляд.

— Я жалею, что это причинило тебе столько боли. Я знаю, ты не готова услышать, что случилось, и я уважаю это — черт. — Он усмехнулся, глядя в потолок. — Это одна из причин, по которой я влюбился в тебя. Эта цепкая свирепость, которая появляется у тебя, когда ты о чем-то решила.