— Скажи мне, что хочешь этого, — прошептал он, его дыхание обжигало ее ухо. Талия заерзала, желая, чтобы его пальцы двинулись дальше. Чтобы наконец проникли в нее…

— Посмотри на меня, Талия. Скажи мне, что хочешь меня. Скажи мне, что хочешь монстра.

Талия заставила себя открыть тяжелые веки.

Красные светящиеся глаза смотрели на нее из запавшей⁴ плоти.

Талия попыталась закричать, но ничего не вышло, когда Кассий вонзил зубы прямо в ее горло и разорвал…

Талия дернулась, просыпаясь, схватила кинжал, спрятанный под подушкой, и бросилась на человека, нависшего над ней.

Человек взвизгнул, когда Талия схватила его, крутанувшись, чтобы прижать его к кровати под собой.

— Ради всего святого! — рявкнул человек. Золотистые глаза расширились от страха у лезвия, прижатого к его жизненной крови.

Талия моргнула, глядя на женщину под ней. Она была не намного старше Талии, с эбеновой кожей и курчавыми черными волосами.

— Кто, блядь, ты такая? — Талия почти задыхалась. Ее сердце бешено колотилось в груди, кожа была покрыта холодным липким потом.

Женщина сглотнула, нож дрогнул от этого движения.

— Камилла. Я должна присматривать за тобой, пока ты здесь.

— Кто сказал?

Золотистые глаза Камиллы сузились, и она с вызывающим видом накрыла руку Талии своей, отводя кинжал с силой, которой Талия не ожидала.

— Сказал Его Высочество.

При упоминании принца все хлынуло обратно, включая прошлую ночь и наконец прибытие в Иренбис. Взгляд Талии метнулся к гостиной, но Кассия нигде не было. Более того, его даже не было в комнате.

Сердце Талии все еще не пришло в норму, но она отпустила женщину.

— И чем именно ты занимаешься для принца?

Камилла встала, бросив на нее сердитый взгляд, потирая шею.

— Я одна из его советниц. Я в его совете.

Талия приподняла бровь.

— О, да? И по каким вопросам ты его советуешь?

— Ну, я бы посоветовала ему не брать в жены человека, если бы он был здесь, — огрызнулась Камилла.

Бровь Талии поднялась еще выше, но кое-что привлекло ее внимание. Вернее, отсутствие чего-либо. Она ахнула.

— Ты не… ты не Вампир. — Действительно, ни одного острого клыка не выглядывало из-за пухлых губ женщины.

Камилла уперла руки в бока. Бархатное платье, которое она носила, было затянуто на корсете, подчеркивая ее стройную фигуру.

— Я не Вампир.

Талия села, ее руки дрожали.

— Как так… я имею в виду, кто ты… ты человек? — По какой-то причине мысль о другом человеке в этом мире монстров давала ей болезненное утешение.

Камилла расхохоталась, звук был высоким и резким.

— Боги, нет.

Не человек? Тогда кем, черт возьми, она была?

Глаза Талии сузились.

— Убирайся.

Камилла покачала голой, кудри разлетелись.

— Я здесь, чтобы убедиться, что тебя должным образом представят дворам сегодня днем.

Талия дрогнула. Ее бедное сердце не выдерживало всех этих остановок и рывков. Она знала, что представление грядет, но все же ей пришлось заставить ужас уйти с лица. Она скрестила руки на груди и попыталась сказать как можно нейтральнее:

— Где Кассий?

Камилла посмотрела на нее так, словно заметила, как у нее перехватило дыхание. Талия не могла остановить жар, заливший ее щеки. Но она не могла игнорировать чувство того, как его зубы вонзились в ее плоть — боль, когда он пытался вырвать ей горло, сон или нет.

Камилла наконец склонила голову. Что-то в этом было почти звериным. Не так, как у Вампиров, но что-то… иное.

— Он, вероятно, где-то выполняет роль послушной правой руки принца, кем и является.

Что-то маслянистое зашевелилось в животе Талии от этих слов, от этого тона. В том, как говорила Камилла, была нежность, несмотря на ее слова, не было ни намека на горечь. Затем слова дошли до Талии — осознание того, что это действительно было королевством Кассия теперь. Он служил тем самым созданиям, которые прислали других Вампиров в ее дом тринадцать лет назад, созданиям, забравшим ее семью. Раскаленная добела ярость обрушилась на нее так сильно, что она поперхнулась.

— Хочешь, я найду его? — добавила Камилла через мгновение.

Талия разжала кулаки, заставляя себя сделать резкий выдох, только чтобы ничего не разбить. Она покусывала большие пальцы.

— Нет.

Камилла посмотрела на нее так, будто не поверила. Но прежде чем странная женщина смогла задать дальнейшие вопросы, Талия бросилась в ванную комнату.

— Что ты делаешь? — потребовала женщина, следуя за ней по пятам.

Талия включила воду в большой ванне.

— Привожу себя в порядок.

Камилла наблюдала за ней с порога, скрестив руки.

— Ты могла бы попросить слугу сделать это.

— Здесь есть слуги?

Камилла фыркнула.

— Конечно, есть слуги, это замок, а ты принцесса.

Талия уставилась на поднимающуюся воду в черной ванне. Еще одно преимущество Руды — доступ к чистой воде, поступающей прямо в дом. Но слова Камиллы застряли в голове. Да. Да, она собиралась стать принцессой королевства, которое намеревалось погубить ее. Которое она должна была уничтожить, вместо того чтобы позволять страху взять верх. Ей нужно было думать, нужно было разработать новый план. И она не могла сделать этого, пока Камилла наблюдала за ней как ястреб.

Она внезапно повернулась к женщине.

— Можешь принести мне поднос с завтраком?

Брови Камиллы приподнялись.

— Я сказала, что здесь есть слуги. Но не сказала, что я слуга.

Талия сдержала нарастающее раздражение.

— Я знаю. Но ты можешь позвать их? — Кого угодно, правда. Кого угодно, кроме тебя. — Ты сказала, что меня должны представить дворам сегодня днем. Я должна подготовиться.

Глаза Камиллы сузились, словно она пыталась учуять ложь. Наконец, она неловко вернулась в комнату, чтобы сделать то, о чем ее просили.

Талия заперла дверь ванной комнаты, ее тело уже было изнуренным и измотанным, хотя она не спала и десяти минут.

Она снова уставилась на ванну. Вода все еще нагревалась, учитывая ее размер, но что-то уловилось краем глаза — она чуть не пропустила лоскут рубашки, свисавший из трубы для сбора белья.

Его рубашка.

Талия вытащила ее. Она была грязной и запятнанной потом, но она все еще могла чувствовать под ним его запах. Чувствовать, как ветер, казалось, всегда льнул к нему, и как он поклонялся солнцу, лежа с ней в полях, когда из земли пробивались первые стебли травы. Но под всем этим она чувствовала кровь. Тот приторный запах гнили, когда он оставлял Пугала для нее, чтобы она их нашла, словно какие-то ебаные хлебные крошки.

Талия засунула рубашку обратно в люк. Она закрыла свой разум для растущей ярости, когда переключила текущую воду на ледяную.

— Я не могу дышать, — выдавила Талия, когда одна из служанок, которых имела в виду Камилла, затянула шнурки на ее платье.

Камилла закатила глаза, наблюдая, как слуги хлопочут вокруг их новой принцессы. Талию намылили, выщипали и ущипнули до того, что она предположила, было совершенством. Это было почти хуже, чем когда Катрина ухаживала за ней.

Мысль о ее служанке вызвала очередной укол печали. Она отбросила его. У нее была работа.

— Вампирьи дворы непреклонны в вопросах внешности, — прощебетала Камилла, вырывая Талию из размышлений. — Если ты не сможешь дышать, ты не сможешь сказать ничего, что могло бы их оскорбить.

Талия сдержала оскорбление, готовое сорваться с языка, которое непременно оскорбило бы Камиллу. Но она не была удивлена, услышав о предпочтениях Вампиров. Учитывая то, как они, казалось, боготворили элегантность и собственную неземную красоту, тщеславие, должно быть, было глубоко укоренено.

— А если я упаду в обморок? Ты или кто-нибудь остановите дворы от того, чтобы они пировали моей кровью?

Слуга, затягивавшая ее платье, замерла. Талия не могла сказать, были ли трое, кто ухаживал за ней, Вампирами или теми таинственными существами, кем была Камилла. Они вообще не говорили, чтобы показать свои клыки.