— Нет, — парень нахмурился. — Ректор тоже спрашивала. Ее интересовало, знает ли Симон, куда делась Лаура, когда он вселился в ее хозяйку. Но он вообще смутно помнит, что тогда происходило.

— Жаль. Пантера мне нравилась.

— Уж точно была дружелюбнее Джорданны, — проворчал Киран.

— У тебя что нового? — задала я новый вопрос шепотом. — Повторений не было? Сам знаешь, о чем речь.

Я волновалась за него. Хотя знала, что бдят и Симон, и моя Джули в отсутствии лика. Собачка сначала поворчала, мол, она — не нянька всяким грубиянам, но согласилась присматривать за Кираном исподтишка.

— Нет, — парень поморщился. — И будет лучше, если ты перестанешь об этом вспоминать.

— Я просто…

— А ну тихо! — приказала леди Симс, заметив, что мы болтаем. — Тебе нечем заняться, Кира? Тогда прошу на середину зала. Вместе с ликом.

Подразумевался Ричард. Реми пока велели не приходить на тренировки. Смысла никакого. Мне не понравилось такое решение педагога. Зверек расстроился. С другой стороны, раз за разом видеть, что я не способна наладить связь ни с ним, ни с Ричардом — тоже зрелище не шибко веселое.

— Встань спиной к лику, — леди Симс подошла ближе и наклонилась к самому уху. — Потянись к нему мысленно и прикажи пройтись на задних лапах к двери, а потом выйти из зала.

— Хорошо, — я кивнула, хотя понимала, что это бесполезно.

Опытным путем мы выяснили, что Ричард чувствует, когда я в опасности. Но на этом всё. Никакие мысленные послания ему не передавались, сколько бы я ни старалась. Однако это был не повод игнорировать распоряжение леди Симс. Я послушно закрыла глаза и представила морду Ричарда. Затем мысленно повторила то, что велела сделать педагог. Но ничего не произошло, как и раньше.

Не считая ворчания пса:

— Все так смотрят на меня, словно поджечь пытаются.

Он был прав. За ним наблюдала не только леди Симс, но и все студенты группы.

— Что же тебе мешает, девочка? — протянула педагог, качая головой.

Нет, она не осуждала меня. Верила, что стараюсь. Но склонялась к версии, что все проблемы в голове. Некий страх перед собственными способностями. Я ведь выросла в нижнем мире и не привыкла к магии. Я сомневалась в ее версии. Ущербность моих ликов проявилась задолго до Академии. Стало быть, дело в чем-то другом.

Поиском ответа и решил озаботиться профессор Бертран на очередном уроке. Он, наконец, созрел, чтобы провести обещанный эксперимент.

— Тебе ничего не угрожает, — заверил он, пока я, не скрывая тревоги, разглядывала кокон из золотистых нитей у него в кабинете. — Мы войдем внутрь и… попытаемся узнать, что с тобой не так.

Я невольно отступила назад.

Что со мной не так? Помимо того, что понимаю животных и знаю языки средних миров? А еще не читаюсь предсказательницами?

— Я буду там с тобой, — напомнил профессор и раздвинул золотистые нити, создавая проход.

Первым внутрь вознамерился пройти Ричард, сопровождавший меня на сегодняшнем уроке. С тех пор, как Бертран пообещал провести эксперимент, пес не хотел отпускать меня одну. Предпочитал бдить.

— Нет, — остановил Ричарда профессор. — Ликам там не место. Как видите, Джина тоже остается снаружи.

— Но она сегодня здесь, — подметила я, покосившись на красноглазую собаку. — Прежде она на наших занятиях не присутствовала.

— Джина нужна для связи с внешним миром, — объяснил профессор. — Если что, поможет выйти.

— И вы говорите, что бояться нечего? — рассердилась я. — И, кстати, если вы не забыли, у меня с Ричардом полноценной связи нет, в отличие от вас с Джиной.

— Помню, — он улыбнулся. — И ты не забывай, что я иду с тобой. Вытащу нас обоих, если потребуется.

Он первый вошел внутрь. Я посмотрела на мрачного Ричарда, в глазах которого так и пылало осуждение (с удовольствием бы попробовал Бертрана на вкус!), и шагнула за профессором. Не убьет же меня его эксперимент, в конце концов.

Нити сомкнулись, и мы перестали видеть и собак, и кабинет. Осталась странная комната с золотистыми стенами. Под цвет нитей. Они были странными. Стены. Будто и близко, и далеко одновременно. Хотелось подойти, коснуться рукой. Но я не смела. Стояла на месте, ощущая себя странно. На шею будто гирю повесили. Даже дышать стало трудно.

— Всё в порядке? — спросил Бертран.

— Не уверена. Тяжело. Вот тут, — я положила ладонь на грудь.

— Хм… — на лице профессора появилось озадаченное выражение.

— Это плохо? — спросила я.

— Так не должно быть, — ответил он. — А плохо или нет, сейчас посмотрим, — он достал из внутреннего кармана пиджака палочку. — Обычно она мне не нужна, но здесь магия работает иначе. Это место показывает скрытые от обычного взгляда вещи. Построить его непросто. На такое способны избранные маги. Не говоря уже о двуликих. Но я построил. Вместе с супругой. Нам пришлось приложить немало усилий и потратить много магии. И кажется, не зря. Раз ты чувствуешь здесь нечто странное, вероятно, оно и есть причина твоих проблем. Стой смирно. Я не причиню вреда. Просто… гляну глубже.

Я невольно дернулась. Легко сказать, стоять смирно, когда на тебя направляют палочку. Я с помощью такой же не раз поджигала ковер в профессорском кабинете.

Впрочем, Бертран управлял магией в сто раз лучше меня. Из палочки не вырвалась ни единая искра. А только зеленоватый свет. Приятный, мягкий. Угрожающим он не выглядел. И боли не причинил. Показалось лишь, что в груди открылась некая дверь. Я физически ощутила, как свет проникает через нее и освещает всё внутри. Не органы, а нечто иное.

— Ого… — выдохнул профессор. Даже палочка в руке дрогнула.

— Что там? — испугалась я.

— Ничего смертельного, уверяю, — успокоил он. — Просто кое-что неожиданное. Некий сюрприз, оставленный оборотнем. Джина! — позвал профессор лик. — Будь добра, позови Камиллу. Она сейчас, насколько я знаю, ведет занятия у старшего курса. Скажи, это срочно.

Я поежилась. Бертран зовет ректора. Женщину, с которой они друг друга ненавидят.

Стало быть, мои дела совсем плохи.

— Мне нужна консультация сильного мага, — пояснил профессор с улыбкой. Но я подозревала, что он просто пытается меня успокоить, дабы не дергалась. — А леди Клейторн здесь самая выдающаяся.

Я опасалась, что ждать придется долго. Однако ректор явилась минут через десять. Вечностью они не показались. Бертран старался меня развлекать. Точнее отвлекать от некого сюрприза оборотня, отказываясь рассказывать подробнее. Я не спрашивала. Хотел бы сказать, сделал это. Просто стояла, слушала его вполуха и старалась унять сердце, жаждущее выпрыгнуть из груди.

— Мне нужно разрешений войти, — раздался снаружи голос ректора.

— Открыть дверь для Камиллы Клейторн! — распорядился Бертран, обращаясь, по всей видимости, к кокону, и взмахнул палочкой.

Дверь послушно отворилась, магиня вошла, и ее глаза округлились.

— И это меня ты обвиняешь в экспериментах, — усмехнулась она.

— Как ты понимаешь, ЭТО поставил не я, — отозвался профессор, хмурясь.

— Определенно. Ты же не оборотень.

— Что там⁈ — не выдержала я. Ноги стали ватными. Вот-вот упаду.

— Ничего страшного, — заверила ректор, как недавно ее бывший заместитель. — Просто некий оборотень, подозреваю, твоя мать, поставила на тебя печать из… хм…

Бертран посмотрел на нее выразительно, но она закончила фразу:

… из остаточной энергии другого оборотня. Умершего.

— Что-о-о? — я не поняла, что сие означает. Но последнее слово напугало до крика.

— Это тебя не убьет, не бойся, — продолжила леди Клейторн мягко. — Печать у тебя, судя по всему, с рождения. Просто я впервые вижу такую на живом существе. Когда умирает оборотень, остается остаточная энергия. Ее используют, например, для амулетов, которые сородичи развешивают рядом с жилищами, дабы не подпускать магов. Есть и другие варианты применения. Но твой — это нечто неожиданное.

— И похоже именно печать не дает тебе раскрыть способности в полной мере, — добавил Бертран. — Интересно то, что она выглядит крепкой. Хотя обычно подобные печати разрушаются со временем. Через годы, не через месяцы. Но тебе ведь лет семнадцать, верно?