- Разворачиваемся! – отдала я приказ своим спутникам. – Едем до границы, а там посмотрим.

Никто не проронил ни слова. Даже дети притихли, понимая тяжесть происходящего. Только Ник, насупившись, вновь посмотрел в мою сторону настороженно. Он будто хотел что-то сказать, да не мог. Словно что-то раз за разом заставляло его молчать, когда ему хотелось объясниться и высказаться.

Ночь в горах опускается резко и неожиданно. Еще минуту назад мы видели, как последние лучи заходящего солнца окрашивали вершины в нежно-розовые и оранжевые тона, как сумерки медленно, почти нехотя, спускались по склонам. И вот уже непроглядная тьма поглотила все вокруг, заставляя нас остановиться. Дальше идти было бессмысленно и опасно.

Мы разбили лагерь у подножия холма, где, по крайней мере, можно было укрыться от пронизывающего ветра, который, казалось, только и ждал наступления темноты, чтобы разгуляться вовсю. Камни, нагретые за день солнцем, еще отдавали остаточное тепло, но воздух уже был ледяным, пробирающим до костей.

Костер, сложенный из припасенных дров, весело потрескивал, отбрасывая причудливые тени на скалы и освещая наши усталые лица. Долгий переход вымотал всех до предела. Каждый мускул ныл, а мысли путались от усталости. Осознание того, что до конечного пути еще ехать и ехать, не добавляло бодрости.

Пока я готовила нехитрую похлебку из тушеного мяса, овощей и пшенной крупы, Сани готовила место для ночлега. Детей решено было уложить в одну телегу и накрыть одеялами. Так им будет теплее и уютнее.

Рисковать их здоровьем я не хотела. Во-первых, мы слишком далеко от цивилизации, а дети, как сами знаете, любят прихворнуть в самый неподходящий момент, а во-вторых, я банально боялась их потерять. Привыкла уже к их постоянному присутствию в своей жизни.

Пока я доводила до готовности наш ужин, Кариб успел расседлать лошадей, а Олберт, применив магию, обнаружил источник пресной воды всего в нескольких шагах от нашего лагеря! Это было настоящее спасение учитывая тот факт, что запасы свежей воды подходили к концу.

Витар не стал изменять себе и своим привычкам. Я даже не успела заметить, как он растворился в ночной мгле! И только отсутствие лука и стрел указали мне на то, что наш добытчик решил и здесь испытать удачу.

«Или же решил удостовериться в нашей безопасности», - промелькнула в голове мысль, заставившая меня поежиться.

Не то чтобы я панически боялась встретить на пути других путников, их было немало. Просто в последние дни у меня складывалось стойкое, почти осязаемое ощущение, что за нами наблюдают. Ненавязчиво, но постоянно. Словно невидимые глаза следили за каждым нашим шагом, за каждым нашим движением. Это было похоже на легкое покалывание на затылке, на внезапное чувство тревоги, когда казалось, что за ближайшим поворотом кто-то замер, прислушиваясь к нашим разговорам.

Я попыталась отогнать эти мысли. Может быть, это просто усталость и нервы. Долгая дорога, постоянная бдительность, неизвестность впереди – все это могло сыграть злую шутку с воображением.

Но как тогда объяснить неожиданные переглядывания мужчин, их напряженные взгляды, их внезапную настороженность, когда, казалось бы, ничего не предвещало беды? Они стали чаще оглядываться, их руки непроизвольно тянулись к оружию, а разговоры обрывались на полуслове, стоило лишь услышать отдаленный шелест камней или треск ветвей какого-нибудь одинокого деревца.

Даже сейчас, когда, казалось бы, мы находимся в относительно безопасном месте, у костра, под звездным небом, это чувство не отпускало. Оно витало в воздухе, словно невидимая паутина, окутывая нас своей липкой тревогой.

Первым делом я накормила детей, которые уже буквально засыпали на ходу. Если мальчишки смели с тарелок все подчистую, то малышка не осилила и половину. Настаивать и насильно впихивать в нее похлебку не стала, да и зачем? Проснется утром и поест досыта.

Пока я намывала их тарелки, Сани помогла детям улечься на дно телеги и укрыла их толстым одеялом. Такие простые житейские дела давали мне возможность хоть немного отвлечься от предстоящего разговора. Разговора, который, как показала практика, не следовало больше откладывать до лучших времен. Время уходило, а неопределенность лишь множила тревогу.

К этому моменту в наш лагерь вернулся Витар. Его появление, как всегда, было тихим и незаметным. Я в который раз успела заметить не только то, как безмолвно общались между собой бывшие наемники – их взгляды, едва уловимые жесты, казалось, говорили больше, чем любые слова, – но на этот раз чуть заметное покачивание головой из стороны в сторону.

«Значит мое второе предположение было верным. Витар не просто так решил прогуляться в ночной тьме. Неужели за нами действительно наблюдают со стороны? Но зачем? А главное – для чего?!

Ужин прошел в тишине. Были слышны лишь тихие удары ложек о дно деревянных тарелок. Когда наконец все было съедено и выпито не по одной кружке сладкого чая, я решилась уточнить наш дальнейший маршрут.

- Дорога до владений барона Гилберта займет почти месяц и еще столько же времени нам понадобиться, чтобы доехать до горного перевала семьи де Сантар.

- И что вы предлагаете, Ваша Светлость? – отпив из кружки, спросил Олберт. – Магия рода не даст вам ни единого шанса жить вдали от своих владений.

- Но другие же как-то живут! Значит и я должна справиться с ее зовом!

- Другие? – ухмыльнулся Кариб. – Возможно. Но не вы. Чтобы маги могли спокойно путешествовать по миру, они проходят специальный обряд у источника силы или же получают магическое разрешение у своего хозяина. Ваш же источник необходимо для начала найти среди этих камней. Без ритуала вы не продержитесь и месяца, не говоря уже о том, чтобы где-то перезимовать.

Я нахмурилась, обдумывая его слова. Перспектива казалась мрачной.

- То есть у меня нет ни единого варианта, кроме как быть послушной ее зову? – спросила я, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

Это сейчас, находясь на законной территории Велерии, я могла спокойно сидеть на месте и не переживать, что в любой миг меня может покорежить так, будто наступила ломка. А что будет, если нам все же придется покинуть собственные владения?

На этот вопрос, увы, никто из присутствующих не мог дать мне ответа.

- Ладно, - отложив в сторону грязную посуду, устало произнесла: - Утро вечера мудренее. Отоспимся и решим, как дальше действовать и куда ехать.

Слава богу, народ оказался понятливым. Не прошло и десяти минут, как я уже благополучно уплывала в царство сновидений. В голове правда успела промелькнуть одна мысль – поговорить с Ником. Что-то в последнее время как-то странно ведет себя мальчишка, даже маленькая Лора порой недоуменно смотрела в его сторону, не говоря уже о нас, взрослых.

Глава 3

Вот не зря говорят: мы предполагаем, а бог располагает. Стоило мне только уснуть, как неясное, но настойчивое чувство тревоги, выдернуло меня из оков сна. Я испуганно распахнула глаза и принялась лихорадочно осматриваться, пытаясь понять, что же нарушило мой сон.

Вопреки моим страхам, вокруг нашего временного лагеря было тихо и спокойно. Дети вповалку спали на телеге, зарывшись чуть ли не по самую макушку в одеяла, Кариб и Витар примостились у каменной стены, а Олберт уснул прямо у костра, положив голову на согнутые колени.

Огонь, словно голодный зверь, медленно доедал последнюю сухую корягу. Ее уродливый изгиб, некогда, возможно, гордого низкорослого дерева, теперь лишь тлел, отдавая последние силы языкам пламени, а искры от костра, словно крошечные светлячки, взлетали в темное небо, чтобы тут же погаснуть, унося с собой остатки тепла.

Чуть поодаль, в полумраке, слышалось мерное, убаюкивающее всхрапывание усталых лошадей, а рядом с ними журчал маленький родник, рождая тихий, мелодичный звук.

И все. Тишина. Такая неестественная для живой природы.

Я медленно, стараясь не издать ни звука, села на солому, устланную на дно телеги. Холодный воздух тут же коснулся моей кожи, заставляя меня поежиться. Начало лета, а холодно так, будто только-только наступила весна.