Сани приготовила суп-пюре из топинамбура, сдобрив его щедрой порцией съедобной зелени, растущей вдоль леса. Я улыбнулась, почувствовав и аромат грибов, которые она добавила для более насыщенного вкуса.

«То-то же, голод не тетка – есть заставит», - мысленно усмехнулась я, глядя как без какого-либо отвращения все, даже хранитель, уплетают приготовленное блюдо.

После ужина я поспешила к реке. Солнце уже давно скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь нежное, призрачное свечение на западе, которое медленно угасало, уступая место бархатной темноте. Воздух стал прохладнее, принося с собой тонкий аромат влажной земли и прибрежной травы.

Когда я наконец вышла на поляну, река встретила меня тихим шепотом, будто радуясь моему возвращению. Медлить не стала, сразу же принялась за работу. Вещь за вещью окунала в воду, выворачивала и отжимала. Только на этот раз я старалась ни о чем не думать, кроме как о том, как будет чувствовать себя тот человек, кто решиться у нас ее купить.

Мысленно желала крепкого здоровья тому, кто ее наденет, чтобы она стала для него оберегом от всех невзгод. Желала сил, чтобы каждый день был наполнен энергией и новыми свершениями. И, конечно, успеха – во всех начинаниях, в каждом деле, за которое он возьмется. Пусть эта вещь станет для него талисманом, приносящим удачу и благополучие.

Споласкивая приличный кусок ткани, представляла, как она будет согревать купившего в холодные вечера, как будет дарить ощущение комфорта и защищенности. Возможно, это будет молодая мама, которая укутает в нее своего малыша, им я пожелала безмятежного сна и счастливых дней. А может, это будет пожилой человек, которому я хотела бы подарить спокойствия и умиротворения, чтобы сшитая из этой ткани вещь напоминала ему о тепле домашнего очага.

Каждое полоскание, каждое выкручивание было наполнено этим невысказанным пожеланием. Я чувствовала, как вместе с водой уходит не только грязь, но и все тревоги, все сомнения. Оставалось только чистое, светлое чувство, которое я вкладывала в каждую вещь.

Развешивала я белье уже в потемках, можно сказать даже на ощупь. Света от луны, что только набирала силу, хватало разве только чтобы не ушибиться ненароком или почувствовать, где заканчивается один кусок ткани и начинается другой.

Я не спешила, хотя усталость давала о себе знать. Голова кружилась, а глаза то и дело закрывались сами собой, будто веки налились свинцом. Когда последняя рубашка наконец заняла свое место, я с облегчением выдохнула.

«Вот и все, завтра я узнаю результат», - с удовлетворением подумала я и поспешила в свою комнату. Мочи уже не было стоять на ногах.

Глава 15

Проснулась я с ощущением слабости во всем теле, сухостью во рту и головной болью. Казалось, каждая клеточка моего организма протестует против пробуждения, требуя покоя. Сил не было даже подняться с постели, не говоря уже о том, чтобы выйти из комнаты. Одеяло казалось неподъемным грузом, а подушка – единственным спасением от пульсирующей боли в висках.

«Странно, неужели простыла?» - задалась я вопросом, пытаясь сосредоточиться и проанализировать свое состояние.

Приложила руку ко лбу – температуры не было. Это сбивало с толку. Обычно, когда я чувствовала себя так разбитой, это было верным признаком начинающейся простуды, сопровождающейся жаром. Но сейчас тело было каким-то ватным, а голова – тяжелой, словно набитой песком.

Повернула голову к окну и ахнула. Спать я в последнее время любила, все же свежий воздух без миазмов индустриального города благоприятно сказывается на организме и тот не желал просыпаться «как положено», но сейчас, судя по видневшемуся из окна яркому солнечному дню, явно не восемь утра.

Тихий стук в дверь заставил меня от непривычки вздрогнуть.

- Войдите! – прошептала я, едва ворочая языком. К счастью, меня услышали. Встать и открыть дверь самостоятельно я не смогла – слабость была сильной и какой-то странной.

- Миледи, - чуть слышно обратилась ко мне Сани, заглядывая в приоткрытую дверь. - С вами все в порядке? Помощь нужна?

Я попыталась улыбнуться, но губы не слушались.

- Сани, милая, я… я просто немного неважно себя чувствую. Кажется, переспала.

Сани вошла, неся поднос с дымящейся чашкой отвара и парой свежих лепешек, от которых исходил приятный аромат. Я удивилась, осознав, насколько сильно голодной проснулась. А ведь вчера я не только не пропустила ужин, да еще попросила добавки!

- Вы выглядите бледной, миледи. Неужто простыли? – ставя поднос на пенек, ставший для меня этакой импровизированной прикроватной тумбочкой.

- Скорее нет, чем да. Жара нет, но слабость во всем теле. Я даже подняться не могу с постели, - впервые позволила я себе показаться в глазах окружающих слабой. В новой жизни Сани стала тем единственным человеком, которому я всецело доверяла, как некогда доверяла Виктории.

Дрожащими руками взяла чашку, ощущая тепло, разливающееся по ладоням. Аромат травяного чая приятно щекотал ноздри. Осторожно сделала глоток, чувствуя, как меня понемногу отпускает.

Допив отвар, я попросила Сани помочь мне подняться. Признаться честно, в тот момент я почувствовала себя столетней старухой. Ноги не держали, руки тряслись, а ладони покрылись холодным потом.

- Не нравится мне ваше состояние, миледи, - честно призналась Сани, помогая мне облачиться в домашнее платье.

- Похоже я вчера перетрудилась с непривычки или перегрелась на солнце. Ничего страшного, пройдет.

С трудом, превозмогая слабость и головокружение, я вышла из комнаты. О том, чтобы пройти в сушильню, и речи быть не могло. Мне бы для начала добраться до отхожего места, иначе точно опозорюсь перед домочадцами.

Лестницу и пару ступенек невысокого крыльца я одолела, едва ли не повиснув на Сани. Спуститься-то я спустилась, а вот подниматься обратно наверх не решилась. Сани меня не удержит, если я начну падать назад, а мужчины, которых, к слову, я воспринимала не иначе как своими братьями, как назло, решили с утра отправиться в лес.

- Ты иди готовь обед, я посижу на крылечке, - устало произнесла я, опираясь спиной о грубо обтесанные перила. – Только отвара мне принеси и немного лепешек.

Сани молча кивнула и поспешила выполнить мою просьбу. Солнце припекало, но легкий ветерок, доносящийся из реки, приносил некоторое облегчение.

Я прислушалась к звукам двора: тихое ржание лошадей, что паслись за оградой, смех Лоры и Гора, тихий монотонный «вжик» как при покосе травы. Звуки были привычными, сельским, жаль, что не было слышно ни кудахтаний кур, ни мычание коров.

Целый день я просидела на одном месте, покидая свой пост лишь по надобности. Младшие дети пытались скрасить мне компанию, но их быстро разогнала Сани, за что я конечно была ей очень благодарна. Ну не могла я принимать участие в разговорах, как и отвечать на постоянные вопросы любопытной девочки.

К вечеру стало мне намного хуже. Голова кружилась, тело покрылось холодным липким потом, а перед глазами то и дело летали черные мушки. Я уже думала все, помру, но на мое облегчение, из леса вернулись братья и буквально вслед за ними появился из неоткуда Дарк.

Если Олберт замер, едва увидев меня, будто громом пораженный, то хранитель налетел и не стесняясь в выражениях начал меня распекать.

- О чем ты думала, хозяйка?! Я тебе о чем все время талдычил?! Хочешь уйти за грань прежде времени?!

Ругался он не хуже базарной бабки, честное слово, да только на тот момент мне было все равно. Я чувствовала, как силы оставляют меня, еще немного и я бы точно упала в обморок.

Кто-то подхватил мое тщедушное тельце и в три прыжка преодолел лестницу. Открыть глаза и поблагодарить я не смогла, язык словно прилип к небу и не желал шевелиться. Следом я почувствовала, как кто-то взял меня за руку, а вслед за этим побежавшее по моим венам тонким ручейком тепло, которое я с жадностью пыталась в себя впитать.