- Забираем, - без раздумий внес свой вердикт Олберт. - Артефакт цел, только разрядился специальный камень. Если получится, отдам его заряжаться.

О том, что кому-то из нас все-таки придется время от времени покидать территорию Дортленда, мы пока не говорили. Как и то, кто им будет. Видимо Олберт сам не раз задумывался об этом, раз назначит себя главным в этом вопросе.

Я не была против. Он не только силен физически, но и магии у него, несмотря ни на что, предостаточно. А то, что крыльев нет, то тут уж я бессильна.

- Пора, - с сожалением произнесла я, поняв, что осматривать больше нечего. – Позавтракаем и в путь.

Пока добирались до замка, нам на пути попались еще три похожие деревеньки. Не сговариваясь, мы облазили их вдоль и поперек. За довольно короткое время удалось разжиться вполне приличным скрабом. Первыми были рукомойник и помятое с одной стороны ведро из непонятного металла. Они потемнели от времени, но были без единой ржавчины и коррозии. Следом удалось выискать нож, вилы и даже косу, которые тут же были уложены в последнюю телегу, к полупустым мешкам с овсом.

Но наибольшую радость принесли мне находки из последней деревни, в которой, судя по всему, жили люди побогаче, нежели в предыдущих деревнях. Нам удалось найти аж целых три стазис-короба. В одном лежали ткани, будто только что сошедшие со станка, во втором продукты, часть из которых, конечно, давно пропала, но вполне прилично сохранились мед, растительное масло и даже несколько мешочков с незнакомой мне крупой.

Ну а третий короб мы нашли в самом дальнем доме и то чисто случайно. Я просто провалилась в подпол, где и заметила торчащий уголок железного ящика. Ох как ругался Дарк, когда мне все же удалось вылезти на свет божий, да не с пустыми руками. Он-то переживал о моем здоровье, а я вот о содержимом короба.

И да, на нашу всеобщую радость, моя находка был не пустой. Хоть она значительно отличалась от первых трех своими размерами, но вот ее содержимое озадачило всех. Там лежали медные монеты и полудрагоценные камни! И о каком добровольном исходе может теперь идти речь?! Не могли же хозяева сего богатства его просто забыть!

Гадать не имело смысла, а хранитель, к сожалению, подробностей не знал. То ли боги решили не утруждаться оным, то ли Искорка своим «энтузиазмом» и здесь отметилась, но что есть, то есть. Одно радует – с нами теперь куда более ответственный хранитель. Правда и его возможностей не так-то уж и много. Ничего, как говорится: прорвемся. Была бы цель, а путь найдется.

До замка мы добрались лишь на следующий день. Состояние его конечно было удручающим. Хранитель, впрочем, предупреждал нас, что увидим мы не сказочный дворец, а скорее призрак былого величия. И он был прав.

Замок, казалось, дышал вековой пылью и забвением. Стены, когда-то гордо возвышавшиеся, теперь были изъедены временем, покрыты мхом и лишайником, словно старой, обветшалой кожей. Кое-где зияли провалы, где камни просто осыпались, открывая взору внутренности, полные обломков и мусора.

Окна, если их вообще можно было так назвать, были пустыми глазницами, сквозь которые свистел ветер, разнося по округе жуткие, заунывные звуки. Крыша, если она еще где-то и держалась, провалилась в нескольких местах, а сквозь образовавшиеся дыры пробивались лучи солнца, освещая лишь груды щебня и поросшие бурьяном внутренние дворы.

Казалось, что природа методично, камень за камнем, отвоевывала свое, превращая когда-то неприступную крепость в часть дикого ландшафта. От былой роскоши не осталось и следа – лишь ощущение глубокой, пронзительной тоски по ушедшим временам, когда здесь кипела жизнь, а теперь царила лишь тишина, нарушаемая лишь шепотом ветра и шорохом осыпающихся камней.

- М-да… И как тут жить? – задалась я вопросом, вертясь на триста шестьдесят градусов.

- Никак, - мрачно произнес Кариб, почесывая голову. – Жить здесь явно опасно.

- Может вернемся в деревню, - предложила притихшая Сани.

- Или разобьем лагерь в саду, - предложил Витар. – А что, там и дички много! Какая-никакая, а еда!

Дичка – это конечно здорово, учитывая сложившуюся ситуацию, но и крышу над головой хотелось бы. Нам пока еще везло с погодой, не было затяжных дождей, а если она переменится? Что тогда делать? К тому же, месяц-другой и ночи станут все холоднее, а спать под открытым небом, пусть и среди зарослей, будет не лучшим вариантом. Особенно для детей.

Я огляделась снова, пытаясь найти хоть какой-то проблеск надежды в этом унылом месте. Может быть, где-то здесь есть комната, стены которой еще не покрылись плесенью и мхом? Или хотя бы какая-нибудь пристройка, где можно было бы укрыться от ветра и непогоды?

- За замком есть конюшня, - голосом, полный неприкрытой радости, произнес подошедший Олберт. – Относительно целая, лошадей будет куда пристроить. А вот рядом с ней есть вполне приличный домик на десять комнат. Правда крыша у него провалилась и оконные проемы заложены. Но это не беда, стены-то крепкие. За неделю, думаю, успеем подправить.

Услышав такие слова, я выдохнула от облегчения. Нет, я готова была к трудностям, учитывая то, что видела в воспоминаниях Велерии. Но все оказалась куда тяжелее. Мысли и надежды – это одно, а столкновение с настоящей, осязаемой реальностью – совсем другое.

Благо теперь я была не одна и у меня было на кого положиться. Это осознание в который раз стало якорем, не давшим мне утонуть в пучине безысходности. Рядом были те, кто понимал, кто разделял мою участь, кто был готов встать плечом к плечу.

- Мы справимся, Ваше Сиятельство, - неожиданно громко и уверенно произнес Ник. - У нас нет иного выхода.

Я улыбнулась, взъерошив ему волосы.

«Справимся, обязательно справимся!»

Глава 11

Вы когда-нибудь жили на стройке? Я вот ни разу и, честно говоря, даже представить себе такое не могла. Для меня стройка – это всегда шум, пыль, постоянное движение, рабочие в касках, горы материалов, незавершенность. Даже во время ремонта квартиры, который мы с Игорем затеяли за год до развода, мы жили на съемной однушке, чтобы не мешать рабочим. А тут…

А тут невольно сама принимаешь непосредственное участие, зная, что никто больше не поможет, не предложит свою помощь. Нет, я, конечно, могла встать в позу, мол, я мало того, что девушка, так еще и хозяйка, но это, согласитесь, глупо.

Первым делом мы все вместе освободили дом от мусора, которого в нем было предостаточно. Его было столько, что казалось, он копился здесь столетиями, впитывая в себя пыль и забвение.

Сгнившая мебель, которая когда-то, возможно, и была роскошной, теперь представляла собой жалкое зрелище. Остатки былой роскоши – тяжелые балдахины, некогда украшавшие кровати, теперь висели лохмотьями, изгрызенными мышами и съеденными молью. Пыльные портьеры, когда-то защищавшие от солнца и посторонних глаз, теперь пропускали сквозь себя лишь серый свет из тех немногочисленных оконных проемов, что еще сохранились, но стоило к ним прикоснуться, как они буквально превращались в труху. И даже гобелены, некогда бывшие наверняка гордостью дома, теперь были висели полуистлевшими тряпками, словно декорации к фильму ужаса.

Два дня мы то и делали, что таскали собранный мусор и накопившуюся грязь, сметали паутины и мышиный помет. Вручную! Без применения магии! Но никто не роптал, даже маленькая Лора.

Оно и понятно, резерв - не бездонная бочка, да и потраченная магия накапливается в нем не быстро. Каждое заклинание, каждый всплеск энергии требовали времени и сил для восполнения. И в такой ситуации, когда предстояло еще много работы, а силы были на исходе, растрачивать драгоценную магию на уборку было бы просто неразумно. Поэтому мы работали, как обычные люди, полагаясь на свои физические возможности и взаимную поддержку.

Но была и другая причина, которую озвучить никто из нас так и не решился. Из восьми человек, хотя Олберт относится к расе драконов, а Витар и Кариб полукровки, я воспринимаю их именно людьми, полноценно магией владеют всего двое – я и дракон. Только вот я – недоучка с огромным резервом и атрофированными магическими каналами, которая ничего путного в принципе не умеет, и Олберт, который за время нашего путешествия успел изрядно себя опустошить.