Набрав в котелок родниковой воды, подвесила его на треногу над костром. Пока вода не успела нагреться, настругала ножом немного мыла и вместе с сорочкой опустила получившуюся стружку в воду.

Дождавшись, когда закипит вода, а мыло полностью растворится, отбросила с соседнему костру горевшие дрова и разворошила угли, как бы убавив жар под емкостью и тем самым добившись, чтобы вода лишь слегка булькала. Это было обязательное условие, ведь содержимое котелка на огне могло выкипеть так, как выкипает молоко.

Удовлетворенно хмыкнув, несколько раз помешала варево. Придется, конечно, постоянно следить за жаром углей, добавляя их под котелок по мере необходимости, и периодически помешивать, чтобы сорочка выварилась равномерно, но ведь это не тяжело, верно?

Вторую сорочку я все-таки решила замочить в лимонном растворе. Этот метод менее энергозатратный, но более долгий по времени, нежели первый. Выжав из одного лимона сок, я смешала его с теплой водой. Для надежности еще добавила небольшую горстку стружки мыла и только потом опустила в полученный раствор сорочку.

Современный человек, привыкший рассчитывать свой день вплоть до минуты, то и дело смотрит на время. Это стало почти рефлекторным движением: взгляд скользит по циферблату, будь то на запястье, стене или экране смартфона.

Я тоже до недавнего времени не была исключением. Мой день был расписан по часам, а иногда и по минутам. Каждое утро начиналось с проверки календаря, где каждая встреча, задача и даже короткий перерыв были четко обозначены.

Но вот же удивительное дело, едва я оказалась в этом мире, как буквально за считанные дни забыла о своей привычке. Нет, это не говорит о том, что я перестала следить за временем, просто его течение здесь ощущается совершенно иначе. Здесь нет привычных часов, минут и секунд, отсчитывающих неумолимый бег к следующему пункту расписания. Время стало чем-то более текучим, органичным, привязанным не к механическим стрелкам, а к ритмам природы, к смене света и тени, к внутренним ощущениям.

И даже сейчас, стоя над своим варевом, я отчетливо осознавала, что прошло минут сорок с тех пор, как закипела вода. Сняв котел с огня, я еще раз перемешала его содержимое и поставила его в сторону. Теперь нужно было дождаться, пока варево постепенно остынет до комфортной для рук температуры и уж потом сполоснуть сорочку в проточной воде, благо речка рядом.

Третью сорочку я решила просто замочить на ночь в зольной воде и уже утром приступить к ее варке. По идее следовало бы сначала сорочку пропарить в глиняной посуде, залив ее кипящим раствором золы, а затем поместив в протопленную печь на десять-пятнадцать часов, но у меня не было такой возможности. Мой тандыр – это не русская печь, которая держит тепло долгое время.

Любопытство и нетерпение снедало. Хотелось как можно скорее узнать результат эксперимента номер один, но я мужественно пресекала любой порыв. Единственное, от чего не смогла удержаться – это от помешивания, хотя толку от него теперь никакого не было.

За всеми манипуляциями я как-то упустила момент, когда по незнанию применила свою магию. Никакого расчета, никакого намеренного действия. Чисто интуитивно, честно!

Осознание пришло лишь спустя мгновение, когда я почувствовала легкое покалывание на кончиках пальцев! Словно крошечные искорки пробежали по коже, оставляя после себя странное тепло. Я бы ни за что не догадалась об этом сама. Если бы не хранитель, начавший ворчать о том, как я бездарно трачу свой резерв, я бы и не поверила.

- Опять бездумно расходуешь силу, хозяйка! – пробурчал он, потирая бороду.

- Возможно, - согласилась я с ним. – Только зачем она мне, если ею не пользоваться? Я же не для того ее получила, чтобы она пылилась где-то в уголке моей души!

- Использовать нужно с умением! – назидательно произнес он, - Не как ребенок, разбрасывающий драгоценные камни. У всего есть своя мера и свой порядок.

И, прежде чем я успела возразить или задать хоть один вопрос, он просто исчез. Взял и растворился в пространстве, как будто его и не было, оставив после себя лишь легкое покалывание в воздухе и эхо его слов. Первое время я конечно удивлялась его умениям, а потом перестала. Видно, привыкать начала ко всему необычному.

«С умением… с умением… Вот взял бы, да и научил! Вместо того, чтобы читать мне нотации и исчезать, как призрак!», - пробурчала я и, подхватив котелок, поспешила к речке.

Найдя место с хорошим течением, я несколько раз прополоснула сорочку, выворачивая ее то на изнанку, то на лицевую сторону. И неожиданно заметила нечто странное. Ткань, которая еще утром была серой и блеклой, теперь действительно стала не только белоснежной, но на ней еще был виден проступивший тонкий, едва заметный узор. Он был похож на переплетение тонких серебряных нитей, которые мерцали в лучах солнца.

Я так и замерла на месте, держа сорочку на вытянутых руках. Не веря своим глазам, провела по узору пальцем. И да, узор был частью самой ткани, словно он всегда там был, просто скрывался под слоем серости!

- Умение… - прошептала я тихим голосом, в котором на этот раз не было ни раздражения, ни досады, только удивление и зарождающаяся надежда. - Так вот какое оно, это умение… магия созидания…

Воодушевившись, продолжила полоскать сорочку, но теперь каждое мое движение было осознанным. Я попробовала прочувствовать свой резерв и плескавшуюся в ней магию, как учил меня Олберт. Не с первого раза, но у меня все получилось. Направила силу к рукам, чувствуя ее, как продолжение себя, как инструмент, который можно использовать не только для работы, но и для создания прекрасного.

Вода становилась прозрачнее, а узоры на сорочке – ярче и сложнее. Когда я наконец вытащила сорочку из воды, она была не просто белоснежной. Она сияла мягким, внутренним светом, а узоры на ней переливались всеми оттенками серебра и перламутра.

Ведомая азартом, я не стала дожидаться окончания второго и третьего эксперимента. Обе сорочки выполоскала в проточной воде, как до этого первую. И знаете, результат был впечатляющим! Все три вещи, некогда бывшие серыми, предстали на суд критиков, в лице Сани, Олберта и Лоры, будучи ослепительно белыми, каждая со своим уникальным узором и исходившим от него сиянием.

Глава 14

Окрыленная удачей, я на радостях поспешила в дом, не обращая внимания ни на замершую в недоумении семью, ни на нахмурившего лоб хранителя. Трясущимися от предвкушения руками собрала в огромный баул все, что по моему мнению должно было иметь кристально белый цвет: рубашки, блузки, сорочки, нижние юбки, панталоны, хотя, надо признаться, последнее надо было еще отвоевать.

До этого дня стирка у нас проходила по строгому распределению. Я и Сани стирали свою одежду и одежду детей, а вот мужчины предпочитали стирать свои вещи сами, особенно исподнее.

Сушили постиранное мы тоже в разных местах. Я оборудовала в пустующей комнате нечто вроде сушильной, натянув веревку в несколько рядов, а вот остальные пошли по более легкому пути, развешивая свои вещи за конюшней.

Я и Сани в этой части замковой территории практически не бывали. Во-первых, у нас своих дел по дому хватало, а во-вторых, это была чисто мужская территория и по негласному закону нам туда вход был запрещен.

Кроме вещей я уложила в баул и большие отрезы тканей, даже те, что мы нашли недавно в пустующем доме. Кряхтя от непомерной тяжести ноши, потащила его к реке, игнорируя робкие попытки Сани помочь мне в этом деле.

Каково же было мое огорчение, когда первая же вещь, попавшаяся под руку, после длительного споласкивания осталась в первозданном виде, не передать словами. Я с маниакальной решимостью окунала ее в воду вновь и вновь, призывая свою магию, но нет, юбка как была серого цвета, так и осталась.

Психанув и едва не расплакавшись, отбросила мокрую вещь в сторону. Моя теория не выдержала практики. Пришлось признать правоту пословицы, что без труда не выловишь рыбку из пруда.