Глава 18

Вот уже подходила к концу вторая неделя, как братья уехали в Туар, нагрузив телеги не только моим товаром, но и тем, что они добыли в лесу. Круглые бревна из ценных пород дерева, дикий мед, пушнина и выделанная шкура животных.

Кроме того, мы между делом успели собрать нехилый урожай свежих ягод малины и дикой смородины, которые тут же спрятали в стазис-коробе чтобы не испортились и не прокисли, собрали аж четыре большие корзины сочных яблок-скороспелок.

С помощью подсказок Дарка собрали и высушили наиболее редкие травы, которых днем с огнем не сыщешь на территории соседнего государства. Эти травы, обладающие удивительными целебными свойствами, были настоящим кладом, способным принести не только пользу, но и немалую выгоду.

Земли Дортленда действительно были богаты. Не золотом и серебром, самоцветами и каменьями, а его флорой и фауной. Как объяснил мне Дарк, на моих землях можно найти то, что уже давно было потеряно для остальных жителей Лирана.

Оно и понятно. Дортленд благословлен самими богами, скрыт от алчных душ, не способных ценить то, что дается им без особого труда. В погоне за золотом и серебром они извели свои земли непомерным аппетитом, истребив то, что давалось им по праву рождения.

Но было еще то, что делало Дортленд поистине уникальным местом. Нет, это связано не отсутствием в нем двуногих разумных хищников, а присутствием здесь магии, что окутывала эти земли. Магии, что оберегала их от пронизывающего ветра, от палящего солнца, от разрушительных стихий. Магии, что создавала единственный на всем Лиране климат и условия, при которых все росло, цвело и созревало на протяжении практически полугода.

Взять, например, малину. В другом месте она бы уже давно перезрела и осыпалась, но на моих землях она цвела и зрела чуть ли не еженедельно! Или яблони, которые заполонили весь сад. Я привыкла, что первый сладкий урожай можно собрать лишь ближе к осени, но нет, здесь они поспевали еще в начале лета и давали обильный урожай.

Магия словно невидимый щит, сотканный из древних заклинаний и первозданной силы, защищала каждый листок, каждое перышко, каждую живую душу, что находила здесь свой дом. Эта магия пропитывала воздух, делая его чище и свежее, наполняла воду живительной силой, а землю – плодородием, не знающим себе равных. Она была не просто защитой, но и источником жизни, питающим и поддерживающим хрупкое равновесие этого уникального мира.

Все дни, пока братья отсутствовали, мы не сидели на месте. Я с детьми ежедневно ходила в лес собирать землянику и грибы. Меньшую часть мы съедали сразу же или на следующий день, а вот большую нанизывали на нитки и подвешивали сушиться на чердаке, делая таким образом запасы на зиму. Думаю, в холодное время года никто не откажется почувствовать вкус настоящего лета, не так ли?

Более того, я решила сделать запасы трав, имеющие целебные свойства. Нам они, конечно, тоже пригодятся, зима в Дортланде хоть и не долгая, но все же снежная, холодная, но основной упор я решила сделать на коммерцию. Пучок того же болиголова, по словам Сани, в городе стоил как крыло самолета, а золотоусник и вовсе был бесценен.

Только я решила пойти по иному пути, нежели жители Лораны. Мой план иной. Не сразу, а со временем, возведу на своих землях теплицы и стану выращивать редкие сорта трав.

И самое главное – я не буду продавать их исключительно главам родов или богатым купцам. Моя цель – сделать эти ценные растения доступными для всех, кто в них нуждается. Больные, старики, матери с детьми – каждый, кто столкнется с недугом, сможет приобрести у меня необходимое лекарство.

Конечно, цены будут значительно ниже тех, что сейчас царят на рынке. Я хочу, чтобы исцеление стало реальностью для каждого, а не привилегией избранных. Это будет мой вклад в благополучие Лирана, мой способ помочь людям жить здоровой и полноценной жизнью.

К концу третей неделе наши продовольственные запасы стали подходить к концу. Муки уже не было как три дня, это означало, что привычный хлеб, основа нашего рациона, стал лишь воспоминанием, соленое мясо осталось на донышке, а про масло и говорить нечего.

«Эх, нам бы коровку и не одну, да пастуха к ним», - с горечью подумала я, выскребывая остатки топленого масла.

Этот вздох был не просто выражением голода, а глубокой тоской по той жизни, которая казалась такой далекой и недостижимой. Я представляла себе сочные луга, где пасутся упитанные коровы, дающие молоко, из которого потом получается густое, ароматное масло. Представляла себе свежий, теплый хлеб, который можно было бы испечь из свежей муки, и сытное, ароматное мясо, которое не нужно было бы считать по крупицам. А пастух… он был символом порядка, заботы и изобилия, человеком, который мог бы обеспечить нам эту стабильность.

Но реальность была жестока. Мы были далеко от этих идиллических картин, затерянные в суровых условиях, где каждый день – это борьба за выживание.

За неимением в доме стазис-короба с заряженным артефактом, масло и скоропортящиеся продукты хранили в подполе, куда Кариб заранее принес с ледника огромный кусок льда. Так себе охлаждение, особенно для меня, привыкшей к почти стерильному холодильнику, но сохранить продукты свежими в течении трех-пяти дней вполне хватает.

К тому же заканчивались и крупы, которые мы и так растягивали как могли. Хорошо еще топинамбура было достаточно, здесь он рос вольготно почти на каждом шагу. Но ведь одной земляной грушей сыт не будешь, нет-нет, да хочется разнообразия. Особенно мне, привыкшей кушать сытно и вкусно.

А еще мне до жути хотелось помидоров и огурчиков. Свеженьких, соленых и маринованных. Вот не думала, насколько я, оказывается, зависима от этих овощей. Многие с ума сходят от деликатесов, а мне подавай свое, домашнее.

Ждать братьев придется еще долго, недели три-четыре, а то и больше. Это в лучшем случае. Я не питала иллюзий относительно быстрого решения ими всех дел. А ведь им нужно не только благополучно доехать до столицы Туара, но и продать товары, которые жители столицы спешить скупать явно не будут.

Это я имею ввиду тот товар, который готовила лично. Я помнила наш разговор с Сани, когда мы были на главном рынке Кашира. У меня действительно было опасение, что одежду и ткани не будут скупать из-за боязни, что она потеряет свой цвет через одну-две стирки, как это происходит повсеместно.

Надеюсь, братья догадаются продемонстрировать товар наглядно. Я даже рада буду, если они предложат желающим часть вещей безвозмездно в качестве рекламы. Пусть люди увидят, что мои изделия не линяют, не выцветают и не теряют форму после стирки. Это будет лучшей демонстрацией.

Если бы я по жизни не была оптимисткой, то скорее всего сломалась бы от одной только мысли, что придется всю жизнь прожить, не выезжая из Дортланда. Хотя, о чем это я. В прошлой жизни я тоже редко куда выезжала, полностью посвятив себя своему делу, которое, к сожалению, у меня так вероломно отобрали.

«Можно сказать декорации сменились, а условия выживания остались», - устало подумала я, поднимая с земли тяжелую корзину с травами.

Солнце только-только достигло своего зенита, а я уже возвращалась из леса добычей в руках. Я не боялась гулять одна, зная, что магия этих земель обязательно защитит меня не только от людей, но и от хищников.

Лес стал моим убежищем, моим источником пропитания и моим единственным молчаливым слушателем. Только ему я могла пожаловаться на несправедливость судьбы, на тяжелые условия выживания, на одиночество, что порой снедало меня.

Он всегда отвечал. Шелестом листвы, пением птиц, журчанием ручья – все это было для меня музыкой, которая заглушала тоску по прошлому. Я уже знала каждый кустик, каждое дерево, каждую тропинку. Я знала, где найти самые сочные ягоды, самые целебные травы, самые вкусные грибы.

Но сегодня мне повезло как никогда раньше. Солнце пробивалось сквозь густую листву, рисуя на лесной тропинке причудливые узоры, а воздух был наполнен ароматом влажной земли и хвои. Я шла, наслаждаясь тишиной и спокойствием, когда мой взгляд случайно упал на раскидистое дерево, стоящее чуть в стороне от привычной мне тропы.