Нехотя скинула с себя одеяло, понимая, что больше не усну, по крайне мере в ближайший час точно. Сани, потревоженная моим копошением, что-то пробормотала во сне и, отвернувшись, вновь тихонько засопела.

Знаете, бывает порой такое чувство, будто кто-то долго и упорно наблюдает за тобой. Особенно это ярко ощущается в больших городах, когда не можешь среди большого скопления народа определить его источник. Часто подобное я ощущала в метро, в толпе на пешеходной улице, в супермаркете. Это не паранойя, не игра воображения – это тонкое, почти инстинктивное ощущение чужого взгляда, скользящего по спине, задерживающегося на затылке.

Но видно человек так устроен, что со временем привыкает ко всему, даже к столь необычному и поначалу пугающему ощущению. Сначала у меня было что-то вроде напряжения, потом – в виде легкого беспокойства, а затем… затем это просто стало частью городского фона. Как шум машин, как гул голосов, как мелькание рекламных вывесок.

Здесь же все было иначе. Я прям не могла отделаться от мысли, что мы не одни. Можно было, конечно, списать на усталость и недосып, на манию преследования, только вот мне не давало покоя поведение животных. Если бы за нами наблюдал хищник или какой другой зверь, будь даже он двуногим, лошади не вели бы себя столь спокойно.

И тут я услышала его. Тихий, едва различимый звук, который заставил мое сердце замереть. Это не было похоже на шелест листвы, тихое завывание ветра или взмахи крыльев летучих мышей. Это было что-то другое, что-то, что звучало как… дыхание. Медленное, прерывистое и совсем рядом.

Затаив дыхание, прислушалась к тишине. Просидела, наверное, минут пять, прежде чем поняла, что мое пробуждение было не случайностью. Видно, кто-то долго и упорно следил за мной, прежде чем дал понять, что не намерен причинить нам вреда.

Откуда такая уверенность? Да черт его знает! И знаете, как только я об этом подумала, так сразу во мне пропало чувство страха и настороженности. Осталось лишь любопытство, смешанное с каким-то странным, необъяснимым спокойствием. И да, мне вдруг до одури захотелось отойти от лагеря и прогуляться среди скал.

Спрыгнув с телеги, чуть слышно чертыхнулась. Острый камешек пробил-таки мягкую подошву моих кожаных сапог, а ведь торговец яро уверял меня в обратном. Мысленно ругнувшись на себя доверчивую, вытащила камешек и осторожно обошла лагерь.

Глаза быстро привыкли к ночной темноте, давая мне возможность различать мельчайшие детали: силуэты одиноких деревьев на горизонте, мерцание далеких звезд, даже легкое движение в кустах неподалеку. Но еще отчетливее я увидела юркнувший между камнями маленький огонек, будто кто-то неведомый решил поиграть со мной в солнечного зайчика.

Стараясь сильно не шуметь и ступать мягче, чтобы шелест камней под ногами не разбудил моих спутников, я пошла вслед за огоньком. Шаг, второй, третий. Лагерь уже скрылся из виду, растворившись в ночной пелене, прежде чем я неожиданно потеряла столь странный ориентир.

Огонек, который вел меня, исчез так же внезапно, как и появился. Вокруг снова сгустилась непроглядная тьма, но теперь она казалась плотнее и даже враждебнее. Паника, готовая вот-вот накрыть меня с головой, так и не пришла. Просто не успела. За какие-то доли секунды вместо исчезнувшего огонька передо мной материализовалась маленькая огненная ящерка.

Ее чешуя переливалась всеми оттенками пламени, от нежно-оранжевого до глубокого алого, а глаза горели двумя крошечными угольками. Она была не больше моей ладони, но от нее исходила такая мощная энергия, что я почувствовала, как по телу пробежали мурашки.

Ящерка не двигалась, лишь пристально смотрела на меня, словно оценивая. В ее взгляде не было ни страха, ни агрессии, только древняя, мудрая безмолвность.

Я замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть это таинственное создание. Не скрою, сердце бешено колотилось, но не от страха, а скорее благоговейного трепета. Я прям словно в детство попала, когда впервые на экране черно-белого телевизора увидела номер с зайцами клоуна-фокусника.

Ящерка медленно подняла голову, и из ее приоткрытой пасти вырвался тонкий, почти неслышный свист, похожий на шепот ветра в сухой траве, а затем отчетливо различимые слова:

- Ну здравствуй, дитя другого мира.

Икнула скорее от удивления, нежели от испуга. Магический мир продолжал удивлять меня своей необычностью, хотя, если признаться честно, я уже начала привыкать ко всему необычному и перестала вздрагивать всякий раз, когда перед глазами воплощалось в жизнь волшебство.

Это там, в моей прошлой жизни, все основывалось на законах физики, здесь же границы реальности казались размытыми, а невозможное становилось обыденным. А как иначе, если одно лишь движение руки могло заставить цветы расцвести посреди зимы, а шепот – превратиться в мелодию, звучащую в самой душе?

- Да ты присаживайся, Валерия. В ногах правды нет. Кажется, так говорят в твоем мире или я ошибаюсь?

- Нет, не ошиблась. Кто ты? – вырвалось у меня прежде, чем я осознала, что, а главное кому задаю вопрос. Более того, сама того не осознавая, я действительно села на пыльную дорогу, оперевшись спиной о камень. Правда вначале я благоразумно подстелила под себя край одеяла, а усевшись, накрыла себя вторым свободным концом.

Постаралась незаметно посмотреть в сторону лагеря. Интересно, если закричу, Олберт услышит мой зов или нет?

Ящерка будто прочла мои мысли. Забравшись на камень, она с любопытством проследила за моим взглядом.

- Твои спутники спят, хозяйка. И проспят до самого утра, я об этом позаботилась, - довольно сообщила она, прищурив глаза.

Вид у ящерки при этом был довольно комичным. Вроде животное, пусть и магическое, а повадки как у человека.

- Так кто ты? – вновь задала я ей свой вопрос, сделав в голове зарубку уточнить услышанное от нее признание.

- Страж Дортленда. Дух этих гор. Хранитель рода де Сантар, - хитро произнесла она, переползая чуть ближе. – Выбирай, что тебе больше нравится.

Вот так да! Ящерка и страж Дортленда? Такая маленькая и хранитель рода де Сантар? Теперь-то мне кажется понятно, отчего род моей предшественницы практически вымер.

- Но-но! – грозно произнесла ящерка, сверкнув разноцветными искорками. – Я ведь могу и обидеться. Что ты тогда будешь делать?

- Ничего, - честно ответила я четвероногой. Или четверолапой? Ай, да какая разница, суть-то не меняется! – Я ведь не принадлежу роду де Сантар. Я пришлая.

Ящерка заливисто рассмеялась. Да-да, именно рассмеялась! Не просто издала какой-то шипящий звук или щелкнула зубами, а рассмеялась – звонко, с переливами, так, что по каменным стенам прокатилось эхо. Вы когда-нибудь видели подобное? Нет? А мне вот довелось!

Она, наконец, унялась, откинув голову назад, и снова посмотрела на меня, теперь уже с какой-то хитрой искринкой в глазах:

- В этом теле, - ткнула она в меня своей лапой, - течет кровь потомков великих магов. Пусть у него теперь и твоя душа, но сути это не меняет. Ты теперь потомок де Сантар, хочешь того или нет, магия приняла тебя как главу, хотя об этом ты уже и сама знаешь.

Знать то знаю, но что делать с этими знаниями? Как выжить в столь суровой реальности? Как по мне, лучше бы перенеслась в тело какой-нибудь крестьянки, авось в нем жить было бы куда спокойнее. И что самое главное – предсказуемо.

- Спокойнее? – прозвучал в ответ насмешливый голос ящерки. Ее глаза, похожие на два уголька, сверкнули в полумраке. – Ты думаешь, что жизнь крестьянки – это спокойствие? Ты ошибаешься. Это лишь другая форма борьбы. Борьбы с голодом, с болезнями, с жестокостью тех, кто наделен магией. Твой путь иной, смирись с этим, - назидательно произнесла она и, впрыгнув с камня, обратилась в милую кошечку.

Слова магического существа заставили меня призадуматься. А ведь она права. Родись я в теле крестьянки или какой-нибудь магички средней руки, то жила бы без права голоса. А тут глава, хоть и обнищавшего, почти вымершего рода, значит могу сама распоряжаться своей жизнью. По крайне мере, я на это очень надеюсь.