– И я попрошу вас оставить нас наедине с теми людьми. – Кинси произнёс это не как просьбу, а как приказ.

Пхукунци едва заметно вздрогнул и нехотя перевёл взгляд с высокой груди биби Моулетт на застывшее маской лицо бваны Лирока.

А тому опять пришлось делать над собой усилие, чтобы удержать на лице выражение благожелательного равнодушия. Сейчас не место и не время конфликтовать с этим зарвавшимся ничтожеством. Не время…

– Хорошо, – сразу согласился толстяк. И это повергло Лирока в некий ступор. Он не ожидал, что дикарь так быстро согласится. – но, после того, как ваш разговор закончится, я попрошу вас уделить мне несколько минут вашего драгоценного времени. Мне надо обсудить с вами ещё одну сделку. Тут он опять ощупал масляным взглядом фигурку биби Яруны.

Кинси без труда понял, что будет предметом этого разговора и ухмыльнулся. Дикарь явно положил глаз на мисс Моулетт. Надо сказать, что её неудачная попытка воздействия на Пхукунци, имевшая место быть во время перелёта, вселила в Кинси обоснованные сомнения относительно её компетентности. Хотя её ему и рекомендовали. Но как‑то особой пользы она пока не принесла. Да, пару раз ей удавалось заставить кого‑то из дикарей понести рюкзаки, но это совсем не то, чего он от неё ожидал.

Ведь после той неудачи на яхте ей вряд ли удастся заставить Пхукунци снизить цену. А она, судя по всему обещает быть высокой. Нет, не просто высокой, а очень высокой.

Если обычный раб стоит от ста китов, то за этих высоколобых научников туземный вождь потребует во много раз больше. Не исключено, что цена за одного человека будет стартовать от нескольких миллионов… А это уже проблема. Кинси был, не сказать, что бы очень сильно стеснён в средствах, но всё‑таки… Тут размер тоже имеет значение…

С другой стороны, если Яруна не сможет обеспечить преимущество при торге то… То она сама может оказаться тем ценным товаром, который сможет здорово снизить размер выплат за научников… Такой, своего рода взаимозачёт.

Кинси отдаст учёных за ту сумму, что он для этого приготовил и не более того. А почтенный Мганга получит то, или вернее, ту, что он так явно вожделеет. Лирок бросил взгляд на туземного царька и коварная улыбка искривила его аристократические губы.

Ведь сейчас, пользуясь тем, что Кинси умолк и задумался о чём‑то своём, Мганга тут же обернулся к Яруне и продолжил беззастенчиво раздевать её взглядом, словно она не представительница высшей расы, а всего лишь одна из чёрных девок, наложница его гарема.

А эту идею очень даже следует обдумать. Никто за девкой не стоит, она одна крутится. И тогда, а почему бы и нет? Что касается охранников, то найти того, кто почистил бы им память – это задача простая. И может быть решена за вполне вменяемые деньги…

И теперь уже Кинси бросил на Яруну оценивающий взгляд. И мозг его уже прикидывал с разных сторон, какую сумму можно запросить за эту сладкую тёлочку…

Лепестки диафрагмы скрылись в стенах, и все, кто топтался перед ней, вошли внутрь.

Лирок и Яруна прошли в длинному столу и уселись с той его стороны, откуда была видна дверь. Их охрана разошлась по углам. Так было удобно контролировать и вход, и всё пространство комнаты.

Комната, кстати, была довольно просторной. Пол, стены и потолок были выложены пластиковыми плитами мягкого серого цвета. С потолка лился спокойный желтоватый свет.

На столе стояло несколько стаканов и пара больших пластиковых бутылок с водой.

Мганга Пхукунци остался стоять на ногах. Он наклонился к уху Лирока и свистящим шёпотом сказал:

– Сейчас приведут их лидеров.

Лирок кивнул и потянулся налить себе воды. Яруна сидела молча, уставившись в столешницу. Лицо её было напряжено, словно её охватило беспокойство, показывать которого она не хотела.

Из коридора послышались звуки шагов. И через минуту в комнату зашли два человека, одетые в бесформенные мятые пижамы из нетканого материала. Их сопровождало четверо высоких охранников. Все, как один, бриты наголо, лица украшены тату, а на правом бедре каждого из них висела кобура с тяжёлым игольником.

– Ну что ж, – Пхукунци опять бросил сальный взгляд на Яруну, которая даже не подняла голову, чтобы посмотреть, кто там пришёл, – приятной беседы, – он кивнул своим людям и те послушно последовали за ним.

В комнате осталась только группа Лирока и те двое. Это были как раз те, с кем Лирок так страстно желал пообщаться. Он тронул сенсор на панели, вмонтированной в стол и лепестки диафрагмы снова поползли из стен…

– Прошу садиться, – он лучезарно улыбнулся этим двоим в пижамах, – нам ведь есть, о чём поговорить, не так ли?

Оба гостя не издав ни звука сели напротив Яруны и Кинси. Но, вместо того, чтобы разразиться вопросами, что было бы совершенно естественно в этой ситуации, они уставились на Лирока, будто спрашивая:

– Ну и?

И никто из сидящих за этим столом не поднял глаз к потолку. А зря. Ибо на потолке сидело крупное насекомое, цветом точь‑в‑точь такое же, как и панели, которыми был обшит потолок. И любой, глядя на этого таракана тут же сказал бы себе: «Ба, да он прислушивается к каждому слову»

– Ну, раз у вас нет вопросов, то я начну, – сказал квартерон, – меня зовут Кинси Лерок.

– Главное успокоить свои нервы, паника мне не поможет… – мысли метались в голове Яруны, как испуганные тушканчики, – не надо нервничать, надо искать выход, надо искать. Должен же быть хоть какой‑то выход…

Девушка подняла голову и встретилась взглядом в тощим мужчиной, который смотрелся довольно пожилым, лет под пятьдесят.

Он был одет в мятую тонкую пижаму, седые волосы топорщились неровным ёжиком, кожа была бледной с синими прожилкам и на глазах покрывалась пупырышками – тут было, откровенно говоря, не жарко.

На щеках трёхдневная щетина, под глазами мешки. Но сами глаза – холодные и ясные, смотрели на неё без страха, равнодушно, и, в то же время, изучающе… Как будто она не более, чем букашка на предметном стекле старинного микроскопа.

– Меня зовут Яруна, – она честно старалась, чтобы её голос не выдавал её внутреннего состояния, получилось не очень, так как он всё равно подрагивал, – Яруна Моулетт.

– Меня зовут Черис Квабло, – хрипло каркнул мужчина, и сразу умолк. Видимо он и не ожидал, что его горло сможет выдавать такие скрежещущие звуки. – Не пугайся красавица, – криво улыбнулся он. Похоже, что и лицевые мышцы были ему не особенно послушны, – мы с Беном недавно из криокамеры, так что наши тела ещё не полностью отогрелись, а потому и случаются такие вот казусы, – и он зашёлся хриплым лающим смехом.

– Моё имя Бен Герберо, – голос второго мужчины тоже был каким‑то шершавым, неряшливым, – и я лидер группы. А потому я буду говорить от имени всех моих людей. Черис же, – он кивнул в сторону сидящего рядом, – моя правая рука, – он усмехнулся, – ещё с тех пор, когда руки наши были тёплыми.

– Что вы этим хотите сказать? – удивилась Яруна.

– Только то, что было сказано, – внезапно Черис плавным слитным движением потянулся через стол и коснулся руки Яруны кончиками пальцев. Девушка едва слышно пискнула и отдёрнулась всем телом, чуть не опрокинув стул, на котором сидела. Это касание обожгло её, словно ледяная молния хлестнула по руке.

– Я ответил на ваш вопрос? – он посмотрел на неё с насмешкой и превосходством.

– Д‑да, – чуть заикаясь ответила Яруна. Сейчас она сама себе активно не нравилась. Ведь вместо того, чтобы сохранять спокойствие, она вдруг стала метаться, как курица, которой отрубили голову.

А причина всему этому была одна. Диплом пси‑мастера она когда‑то купила. Очень давно. Нейронная сеть у неё была неплохая, пятого поколения. Но… Но её собственный пси уровень был до обидного низок – всего лишь D5,а потому, даже с учётом всех усилений, которые она смогла себе позволить и возможностей нейросети она смогла поднять его до уровня С8. Всего лишь С8…