Это его «б‑з‑з‑з» было явно не спроста. Чего‑то он от меня, похоже хотел. И этими потоками беспардонной лести он старался усыпить мою бдительность, не иначе.

Минут пять я всё это покорно выслушивал, боясь пропустить, когда начнутся попытки продвинуть свой шкурный интерес. И таки дождался:

– Я, кстати, благодаря тебе, хороших денег поднял! – похвастался глава механиков.

– Ага, – подумал я, – вот он и переводит наш разговор в деловое русло. Раз речь зашла о деньгах, то сейчас я услышу что‑нибудь эдакое, что будет звучать весьма заманчиво. – и почти угадал.

– А ты ведь на себя тоже ставил? – он задал довольно странный вопрос. Отвечать на такие вопросы тут не принято. Финансы, это такая сфера… Интимная.

Но, надо сказать, что ответа он и не ждал, что показал наш дальнейший разговор. Я так понял, что он был уверен в том, что я тоже денег хорошо на ставках поднял. И вопрос был задан для того, чтобы я вспомнил, что да, теперь у меня есть деньги.

Хотя, мог бы и не спрашивать. Ибо именно в этот самый момент мой коммуникатор мелодично, и даже как‑то застенчиво, звякнул. Я узнал этот звук. Я сам недавно поставил его – на извещения банка о зачислении средств. Мелодичный звон падающих монеток.

Посмотрел на дисплей, и невольно улыбнулся. Да, теперь у меня есть деньги. Не сказать, что их больше, чем я способен потратить, но сумма таки да, заметная.

– Радомир, я вынужден прервать нашу беседу, – объявил я, – перезвони минут через десять‑пятнадцать…

В ответ я услышал недовольное пыхтение, а потом звук отбоя. Бо́бер разорвал связь. Интересно, перезвонит или нет? Да перезвонит – он же не просто так хотел со мной поговорить… Зачем, как раз и узнаю, когда и если он сподобится опять меня дёрнуть.

А разговор я отложил именно для того, чтобы открыть страховой депозит, чем и занимался аж минут семь.

Открыв депозит на сумму, о которой говорила Фрейя, связался с ней, и обрадовал девушку. Она что‑то благодарно чирикнула и сказала, что бежит к начальству чтобы не медля ни секунды отчитаться о исполненном поручении.

И, стоило ей только дать отбой, как снова объявился Бо́бер…

Ну точно, не просто так он меня домогался. Теперь он решил обойтись без экивоков и прочего ненужного политеса. Этот деляга с ходу предложил свои услуги по техническому аудиту выигранного мною корабля.

Надо сказать, что тут я был не против, но для принятия решения мне хотелось посмотреть на то, что он и его люди уже успели сделать с нашим корабликом.

На этом я решил наш разговор потихоньку закруглить. Ибо судя по репликам парней, которые, в отличие от меня просто чесали языками, мы уже были почти на месте.

Единственное, что меня немного озадачило, так это слова Бобера о том. что меня там ещё кто‑то видеть так хочет, что аж кушать не может…

На мой прямой вопрос с просьбой прояснить, кто это, последовал ответ, что мол сам увижу, раз всё равно собрался приехать завтра‑послезавтра…

Я так подумал, что с Фрейей он вряд ли контачит, а значит и речь не о ней идёт. Тогда кто?

При этом у меня не возникло чувства, что речь идёт о чём‑то опасном. Бобер говорил о тех, кто хочет меня видеть, как о старых знакомых…

Может речь шла о каких‑нибудь купцах на наш хабар?

Ладно, нет смысла гадать… Вот приеду на станцию, и узнаю.

А пока… Да, пока я тут вопросы решал, мы уже приехали. Я ощутил мягкий толчок и выдохнул – это мы встали, наконец, на месте, и глайдер мягко осел на плиты стоянки при ресторане.

Стоянка. следует отметить, не пустовала. То тут, то там были видны вполне себе приличные и ни разу не дешёвые модели глайдеров и флайеров.

В дальнем углу площадки вокруг пижонского и неприлично дорогого флайера построились коробочкой флайеры немного попроще. Причём, проще они были не на много. Они просто были созданы не для прогулок, а для охраны тех, кто на прогулке.

Угловатые, мощные, бронированные. И, судя по силуэтам клюзов, замеченных мною на корпусах этих брутальных машин – ещё и вооруженные. И я думаю, что там не гражданские пукалки стоят. Ой не гражданские…

Но ладно. Я последним выбрался из салона и мы дружной толпой отправились ко входу в ресторан. Дрищ вырвался немного вперёд и первым подошёл к солидному дядьке, одетому в пышную ливрею с галунами и прочими рюшечками и начал ему что‑то втирать.

Это, скорее всего был метрдотель этого пафосного заведения. Тоже пафосный.

Этот дядька выслушал Дрища, проделал какие‑то манипуляции с девайсом, что был у него в руках, и буквально через пару минут из глубин ресторана выпорхнула девуля, одетая очень легко, я б даже сказал – на грани допустимого. Дядька кивнул ей на нас, тем более мы к тому времени уже приблизились к нему.

– Меня зовут Лисса, следуйте за мной, – прощебетала она и устремилась ко входу в этот дворец чревоугодия, виляя аппетитной задюшкой.

Девуля провела нас через главный зал, где чинно обедали какие‑то люди. Ну, или ужинали – день‑то, как таковой, уже закончился, и свежеющий воздух намекал на то, что скоро и ночь наступит…

Люди эти, в большинстве своём, были одеты модно и дорого. И, что интересно, когда наша группа появилась в зале, на нас смотрели чуть ли не брезгливо. Особенно дамы, которые обычно придают гораздо большее значение внешности, нежели мужчины. Так вот, сначала они морщили носики и всячески выражали своё пренебрежение.

Но в какой‑то момент всё изменилось – меня узнали. Зашушукались, начали рассматривать, хорошо хоть пальцами не тыкали…

Надо сказать, что большинство из здешних богатеев так и не распрощалось со своими старыми привычками и зачастую вели себя, как привыкли… То есть как попало. Далеко не каждый пират считает нужным изучать этикет, да…

А внимание почтеннейшей публики можно было, наверное объяснить тем, что я только что отличился, грохнув местного чемпиона.

Да, тот числился далеко не на первых позициях, но всё‑таки являлся фигурой достаточно заметной.

А тут – на тебе… Но, как бы не волновался народ, а занимать место на арене, до сего дня принадлежавшее этому хмырю, я и вовсе не планировал.

Мне совсем не улыбалось день через день драться насмерть за то, чтобы обеспечить себе кусок хлеба с маслом… И закончить свою жизнь так же, как он, плавая в луже собственной крови. У нас другой путь…

И пока я меланхолично размышлял о бренности человеческой жизни и тех извилистых тропках, которые нас ведут по жизни, очаровашка, которая представилась Лиссой привела нас в кабинет.

Да, ребята успели заказать кабинет и обговорить меню, пока я рисковал своей жизнью и нещадно потел на арене под вечерними лучами Латоти и взглядами кровожадных зрителей. Парни просто безоговорочно в меня верили – иначе это не объяснить, да…

Но вот мы расселись, и, пока официанты не начали таскать сюда еду, я кивнул Тихому. А тот сноровисто разлил по высоким бокалам лёгкое игристое вино и выжидательно посмотрел на меня.

Я постучал вилкой о край бокала, чтобы привлечь внимание соратников:

– Друзья! – сказал я с улыбкой, – если вы думаете, что мы приехали сюда только за тем, чтобы набить брюхо деликатесами, то вы ошибаетесь, – увидев на лицах товарищей лёгкое недоумение, я пояснил, – брюхо, конечно, набивать никому не возбраняется, но основная наша цель сегодня, это наметить и спланировать мероприятия, которые мы будем проводить в будущем для достижения наших целей. И главное, нам надо определить эти самые цели, к которым мы будем стремиться. – ага, беззаботность ушла из глаз присутствующих, задумались… – вот за это и выпьем! – этим предложением я закончил свою непривычно длинную фразу.

Как только мы опрокинули бокалы, дверь открылась и несколько девчонок, одетых так же нескромно, как и давешняя Лисса, начали заносить блюда с салатами, нарезками и прочими закусками…

И на некоторое время способность мыслить разумно была нами утеряна, так как вся кровь в наших организмах отлила от головы и прилила к желудкам… А глядя на Дрища, я невольно задался вопросом, куда она у него прилила… Уж очень он на этих официанток поглядывал плотоядно. И Чиж, кстати тоже. Нет‑нет, да и вопьётся взглядом в… Ну, вы поняли.