– Ага, – до меня начало доходить, – то есть мне достаточно сейчас связаться с нашим банком, и поставить какую‑то сумму на бой?
– Ну да, – улыбнулся Тихий, – только не против себя, само собой… Ну и количество денег на твоём счету должно быть не меньше суммы, которую ты собрался ставить.
– Так, парни, – решение у меня созрело быстро – давайте оценим, что мы имеем на текущий момент.
– Мы понимаем, о чём ты, – улыбнулся Гвидо, – но мы в тебя безоговорочно верим, так что не оглядывайся на нас. Мы уверены, что твоя победа неизбежна.
– Хорошо. – приятно слышать такое, особенно если учесть, что у меня такой железной уверенности как раз и нет, – тогда сейчас поставим половину средств, что у нас есть на счетах. Кто‑нибудь есть против?
– Ну, не то, чтобы против, – задумчиво протянул Дрищ, – есть вопрос: а почему только половину?
– Ну, я думаю посмотреть, не станет ли наш коэффициент ещё более благоприятным, – объяснил я, – ведь процесс только стартовал – и многие игроки пока просто не в курсе о том. что можно ставить…
– Понятно, – это уже Чиж, – но тогда нужно будет мониторить ситуацию…
– Вот ты этим и займёшься, – гыгыкнул я, – а я пока ставку сделаю, – и потянулся за коммуникатором, чтобы связаться с банком.
Ставку приняли без проблем. Но, стоило мне только дать отбой, как ко мне подскочил Чиж и протянул свой планшет.
А там крутилась запись с камер наблюдения… Да, да, та самая запись, на которой я бью морды наймитам безвременно почившего Зауэра.
А в соседнем окне, что было на экране, я увидел, что ставки за меня растут.
То есть только‑что я поставил хорошую сумму исходя из соотношения 1:12. А сейчас, спустя каких‑то пять минут всё поменялось – уже 1:8… А пока я связывался с банком, цифры продолжили меняться.
В общем, вторую ставку я делал уже исходя из того, что пропорция уже 1:6,6…
И это так повлияла запись моего скоротечного боя с этими бомжами…
А сейчас ещё нароют откуда кораблик… И это дело времени, причём очень короткого… Я же всё службе миграции расписал. И кто я такой, и откуда взялся…
Так что если нижние чины там берут контракты на посторонних, то уж инфой им просто боги велят торгануть… Это же пираты. А тутошние чиновники – это вообще, пираты в квадрате…
Дальнейшее показало нашу правоту. Ставки устаканились на уровне 1:5. Но это пока. Я так понял, далеко не всё игрокам обо мне стало известно.
А это значит, что мы хорошо успели.
Я глянул на часы, и с удивлением отметил, что время пролетело совсем незаметно.
Тоесть времени добраться до ратуши нам всё ещё хватало. Но что его оставалось много – я уже так сказать не мог.
Ребята изъявили желание составить мне компанию. Но кто‑то должен был и на хозяйстве оставаться. Это выпало Дрищу. Радости это у него, конечно, не вызвало. Но спорить не стал, и принял свой жребий.
А все остальные, включая меня, само собой, погрузились весёлою гурьбой в наш пижонский глайдер и тронулись в путь.
К пяти мне надо было навестить милягу Авигдора, и сообщить, что за оружие я выбираю.
Уважаемые читатели! Так как в Новогоднюю ночь все будут пить шампанское в приятной кампании, выход 24‑й главы переносится на 03 января. Да и автору надо слегка расслабиться. В общем, С НОВЫМ ГОДОМ!
Глава 24
– Ваш горячий шоколад! – почти торжественно объявила Селла, не без труда втаскивая в кабинет Бо́бера поднос с множеством блюдечек и тарелочек. И над всей этой мелкой изящной керамикой возвышалась огромная глиняная кружка грубой лепки. Кружка исходила сладким паром, и, кстати, размером была примерно с голову носильщицы, если не больше…
– Ну так тащи её сюда, – сидевший за своим столом Бобер оживился и заинтересовано потянул носом, – а крендельки солёные не забыла?
– Господин Бобер, – Селла приложила все свои силы, чтобы аккуратно поставить поднос на столешницу, а не уронить его. Нежные девичьи ручки уже не могли удерживать эту тяжесть на весу. – тут всё, как вы любите, и миндаль с пряностями, и терпкая вишня, и конфетки шоколадные… – она, похоже, чуть слюной не захлебнулась, пока про вкусности эти говорила. – ну, что делать, начальник её любил пожрать, причём много и вкусно. Так что хочешь, или нет, а тяжести тягать приходится… И на сладости всякие смотреть.
Нет, она, конечно, тоже регулярно себя баловала, когда начальник не смотрит.
Но одно дело, это запихать украдкой в рот конфету, озираясь, чтобы никто не заметил. И совсем другое – лопать солёные крендельки с сыром и запивать всё это из ведёрной кружки густым и ароматным горячим шоколадом. Ни от кого не прячась, заметьте.
– Кстати, господин Бо́бер, а тут нашего последнего заказчика показывали недавно… – а ещё девушка, кроме сладкого очень любила чесать языком. Впрочем, когда у Радомира было хорошее настроение, то он это даже иногда поощрял. Так как сам был не дурак потрепаться, если других дел нет.
А этим утром настроение у него было не просто хорошим, а отличным:
– Какого такого заказчика? – спросил начальник, жуя хрустящий кренделёк.
– Ну того, – вздохнула Селла, – красавчика, которому я ремонт фрегата обсчитать должна.
– Обсчитала уже? – надо постоянно напоминать сотрудникам о работе, чтобы не расслаблялись.
– Так ребята ещё данные не дали, – отмазалась она, хотя часть данных со стенда уже прислали. Просто Бобер об этом ещё не знал.
– А… ну ладно, – сказал начальник, отправляя в рот очередной ломтик солёного сыра, – а что его показывали… Он что, манекенщик теперь, что его по сети показывают? – и сам хохотнул над своей шуткой.
– Не, – тут голос секретарши немного понизился, чтобы слова звучали более драматично, – у него дуэль будет… – страшным шёпотом сообщила она.
– Что ж ты мне раньше‑то не сказала? – начальник вдруг стал серьёзен, чем встревожил Селлу, которая такой реакции от него никак не ожидала.
– А что? – удивилась она.
– А то! – задумчиво хмыкнул начальник. – вот что, скинь‑ка ты мне файл…
– Какой? – вообще Селла была шустрой девчонкой, но тут она почему‑то знатно тормознула.
– Ну ролик про нашего клиента, – пояснил он, прихлёбывая обжигающий шоколад и обдумывая только что возникшую мысль. – про который ты мне тут рассказывала только‑что…
– Сей секунд, – Селла поняла, чего от неё хотят, и теперь бросилась исполнять задание со всей присущей ей энергией.
Не успела за девчонкой дверь закрыться, как на мониторе, что стоял на начальственном столе, призывно заморгала иконка входящего файла.
Оценив оперативность, с которой было выполнено его задание, Радомир хмыкнул, и запустил видео.
С самого начала смазливая дикторша с лицом, украшенным перламутровой инкрустацией, объявила о том, что не знавший поражений дуэлянт Бонгани Пхукунци вызвал некого Алексея Князева. Бой состоится завтра на одной из приморских арен.
А этот самый Князев появился в системе совсем недавно и пока пребывает в статусе беженца.
Бобер слышал о Пхукунци. Немного. Кое‑что. И в том, что он слышал об этом битюге, не было ровно ничего хорошего. На дуэль он, как правило, вызывал тех, кто заведомо слабее его. И при этом обставлял дело так, что вызванный, если отказывался, то терял, в большинстве случаев, очень солидную сумму.
А если не отказывался – то терял жизнь.
В общем, эта обезьяна так грабила тех, кто был не в силах оказать серьёзного сопротивления. Но действовал Пхукунци по местным понятиям, не выходя за рамки Правил Анклава. И потому его кровавый бизнес процветал. А сам Пхукунци раз от разу становился всё более наглым.
С этим козлом всё было ясно. Но о собственном клиенте Радомир не знал вообще ничего. То есть его возможности были для Бобера тайной за семью печатями.
И если парень на этой дуэли погибнет, то… То договора передачи чёрных шаров на реализацию ещё не подписаны. У Алексея на руках только накладная о передаче их на временное хранение. Но она электронная. А это значит, что она в памяти коммуникатора.
