Но, мы на всякий случай, не стали цепляться за грунт, как при первой посадке – оставили себе возможность быстрого взлёта.

Я сошел с аппарели, оставив всех остальных внутри. И правильно сделал. В свете нашлемного прожектора я увидел груду искорёженного металла…

Это не могло быть ни чем иным, как только тем, что осталось от нашего несчастного робота.

Ну да, судя по тому, как оплавился металл, в него всадили плазменную ракету. И не одну, похоже…

– Ржавый! – голос Чижа заставил меня вздрогнуть. – на радаре засечки…

– Чьи? – вырвалось у меня, хотя я уже понял, кто это. Наши арварские друзья решили попробовать в очередной раз взять реванш…

– Чиж! – я понял, что счёт пошёл на секунды, – кыш из рубки!

– А куда? – ну, если вдуматься, то вопрос не такой уж и глупый…

– И тебе и всем остальным немедленно залечь на противоперегрузочные ложа. И пакетики рядом бумажные положить не забудьте!

– А это зачем? – бедный Чижик явно не успевал обработать мои вводные.

– Потому что скоро блевать будем, дальше, чем видим, – задорно прохрипел я, стремительно взбегая вверх по аппарели.

– Понял, – теперь я почувствовал, что Артём, наконец, проникся в достаточной мере, чтобы осознать глубину той задницы, которая разверзлась перед нами. А там было совсем глубоко…

Я подозревал, что арварцы под предводительством этой бешеной девки сейчас на нас насядут изо всех сил. И, я так думаю, все свои ошибки, которые они допустили до этого момента, уже ими учтены. А потому сейчас попробуют нас раздавить заведомо превосходящими силами.

Значит, надежда у нас сейчас только на нашу высокую маневренность и форсированные движки. Если они не унесут нас отсюда подальше, то нас ждёт та же судьба, что уже постигла наш робокомплекс…

Незавидная судьба, прямо скажем.

Я ворвался в ходовую рубку и с удовлетворением отметил, что Чижа тут уже нет. А значит он таки всерьёз воспринял все мои команды.

Пока я резво перебирал ножками, стараясь добраться до места в рубке, Доминатор времени не терял. Он через мыслеинтерфейс связался с корабельным искином, переключил управление на себя и начал готовить корабль к бою. И уклониться от этого боя у нас уже никак не получится, к моему великому сожалению.

К тому моменту, когда я плюхнулся в кресло первого пилота, движки уже прогревались, и мы могли буквально через полминуты взлетать.

– Доминатор! Транслируй мне на сетчатку тактическую карту.

Тут же поверх того, что видели глаза, опустилась полупрозрачная пелена, на фоне которой побежали зелёные цифры, указывавшие дальность от чужеродных объектов, которые устремились к нам со стороны Латоти.

Параллельно они были показаны и на пространственной схеме. Были прорисованы все вектора их движения, обозначены сектора атаки… В общем, выглядело все красиво и красочно, но от этой эстетики мне здорово поплохело, ибо почти все пути к отходу были грамотно отрезаны.

Если бы не наш недавний апгрейд, то можно было бы сказать, что нам амба… Но апгрейд таки был сделан, а потому надежда ещё оставалась…

– Все устроили свои задницы, как я приказывал? – этот вопрос по громкой связи я адресовал, как вы поняли, своим соратникам.

– Так точно, – они ответили хором… Брукс забился бы в экстазе от такой слаженности, да…

– Ну что, смертнички… – настроение у меня было каким‑то… мятежным. – покувыркаемся?

– Так точно! – с готовностью отозвались парни.

Молодцы они у меня. Надо обладать, кстати, немалым мужеством, чтобы просто лежать, в то время, когда жизни угрожает серьёзная опасность. Хотя инстинкты, надо сказать, требуют действий – причём всё‑равно, каких…

Доверяют они мне. Приятно, чёрт возьми. Ну, буду стараться это доверие не обмануть.

– Доминатор! Мы готовы взлетать?

… Все системы корабля выведены в рабочий режим…

– Отлично, взлёт! – скомандовал я и невидимый пресс грубо впечатал меня в кресло. На мгновение я даже забыл, как дышать…

Корабль сорвался с места и на бреющем устремился вперёд. И, блин, как вовремя‑то…

Стоило только нам уйти вперёд на какую‑то сотню метров, как камень, на котором только что стоял наш фрегат, буквально вскипел.

На месте нашей стоянки теперь плескалось озеро магмы, которая пузырилась и задорно плевалась вокруг жидким камнем.

Это все семь средних лазерных турелей арварского эсминца дали залп по нашему кораблику. И каких‑то мгновений не хватило, чтобы запечь нас в собственном соку.

Средние лазеры – это вам не хухры‑мухры, это очень серьёзные орудия…

Я заставил себя проанализировать текущую ситуацию.

Арварский эсминец, что чуть не поджарил наши нежные задюшки, был, как оказалось, дальше всех от нас.

Непосредственно над нами и чуть сзади висел точно такой же фрегат, что мы отправили к Бо́беру. Я оговорился – он не висел. Он выжимал всё, что было возможно из своих движков, чтобы выйти на позицию уверенного поражения.

Но не тут‑то было. Мы оказались несколько быстрее, чем он ожидал.

А вот корветы, которых опять было двое, были гораздо легче. А потому они хоть и отставали от нас, но не так сильно.

Эти юркие машинки заходили с боков и уже пытались покусывать наши защитные поля своими лазерами, которые, конечно, хоть и были много мощнее лазерных указок, пока, хвала Ушедшим, прогрызть наши поля не могли. Но этого хватило, чтобы затраты энергии на поддержание защиты у нас таки резко возросли.

Но ладно, это пока не смертельно…

А вот что дальше‑то? Сразу нас прихлопнуть не получилось, но они же просто так не отстанут…

Сейчас мы буквально, стелились по поверхности астероида, вжимаясь в складки местности. Впереди, километрах в тридцати от места старта этой безумной гонки, находился достаточно высокий, километров пять, хребет.

Фрегат, надо сказать, слегка поотстал, но вот резвые корветы нас потихоньку нагоняли. Тот, что был справа немного поднялся над поверхностью и теперь старался держать нас в поле зрения, сообщая своим товарищам о том, куда мы пытаемся удирать.

А вот его товарищ уже почти пристроился нам в хвост и сосредоточил огонь своих лёгких лазерных установок на наших дюзах.

Я опять оговорился. Он не сосредоточил, а пытался сосредоточить этот самый огонь. Поскольку мы старались вилять как можно более амплитудно, попасть в нашу корму ему пока не удавалось.

Тридцать километров мы пролетели очень быстро. На это у нас ушло не более двадцати секунд. И вот я уже перевалил через скалистый гребень хребта и забрал немного влево. Эсминец остался где‑то там, позади. И я его уже не видел за гребнем хребта.

Километрах в пятидесяти впереди, судя по тому, что мне показывала картинка рельефа, проходил довольно глубокий каньон. Это даже был скорее не каньон, а какой‑то глубокий разлом, такая причудливо изгибающаяся трещина в теле астероида. Скорее даже пропасть. При ширине от двухсот до пятисот метров, глубина её могла достигать многих километров. По крайней мере, достоверно установить эту глубину с орбиты в свое время не удалось.

Я рванул к нему. Если мы туда шмыгнём, то и эсминец, и фрегат потеряют нас из виду, а значит и поджаривать нашу задницу своими лазерами они не смогут. Нам удалось на этом небольшом отрезке набрать хорошую скорость – путь до разлома занял не больше 15 секунд.

А вот этот корвет, что нас преследовал, прилепился, ну прямо как банный лист.

И, что меня особо раздражало, довольно уверенно маневрировал и вписывался в повороты, никак не соглашаясь оставлять нас в покое.

Ну, что же, тогда ещё поднажмём. Посмотрим, как у него с компенсацией перегрузок дела обстоят, да и вообще…

А вот тут он попался, голубчик.

Значит, дело было так. У меня перед глазами висела картинка, на которой был хорошо прорисован этот самый разлом, между стен которого я сейчас нёсся на предельной скорости.