Картинка эта была у меня потому, что в прошлый раз мы не поленились облететь этот астероид несколько раз. Благо, он был не таким большим.

И за то время, пока мы вокруг него круги наматывали, сканеры корабля отсняли весь рельеф. А искин потом из этих сканов создал вполне себе пристойную карту поверхности.

И, если верить этой самой карте, то сейчас мы приближались к зю‑образному повороту. То есть впереди было целых два поворота, и не на девяносто градусов, а градусов, эдак, на сто двадцать.

После первого поворота этот гад немного отстал, так как ему пришлось притормозить, чтобы в него вписаться.

Я же, только миновав его, вдарил по газам. А этот фрукт как раз только‑только вышел из поворота и увидел, что я притопил от души. Поэтому он и подумал, что впереди довольно длинный и сравнительно прямой участок. А мысли такие у него возникли, во‑первых по тому, что у него такой, как у меня карты не было. А во‑вторых он не ожидал того, что маневренность у меня намного выше, чем даже у него. Он просто не допускал такой возможности, за что и поплатился.

Я филигранно вписался в возникший передо мной поворот, и, почти не снижая скорости, вывернул рули до предела, выскакивая на действительно прямой отрезок каньона.

И тут скальные стены, что уходили в даль, вдруг расцвели всеми оттенками желтого и красного цветов. Это мой преследователь со всей дури влепился в склон каньона, и его реактор, не выдержав, взорвался… даже не совсем так, нужно отдать пилоту должное – поняв, что в поворот он вписаться уже не сможет, успел таки среагировать, и попытался вырулить вверх.

Однако, тут ему просто не повезло – на краю ущелья в этом месте находилась довольно приличная скала, которая своим присутствием эффективно увеличивала высоту стены ущелья ещё метров на пятьдесят. Этого и оказалось достаточно…

И хоть у меня по спине холодный пот стекал прямо‑таки потоками, это файер‑шоу здорово подняло мне настроение.

Мигом позже меня скрутило, я было, потянулся за бумажным пакетиком, что лежал на полочке рядом… Но не успел. Обрыгался, как последний алкаш…

Но ладно, пока жив, а это главное! Если живой, то и до душа доберусь со временем…

Да, но пока ещё ничего не кончилось, так что помывка откладывается. Хорошо хоть вентиляция всю эту желудочную вонь быстро всосала, а корабельный искин заботливо распылил в кабине лошадиную дозу дезодоранта… Пока живём и даже дышим!

Дальше я летел чуть более аккуратно, пытаясь не только следить за полётом, но и попутно совладать с головокружением и остаточными рвотными позывами.

Пролетев еще километров десять по этой каменной кишке, пришёл к выводу, что надо бы чутка приподняться и оглядеться, а то эти каменные стены вносили немалые помехи в работу радаров и не было решительно никакой возможности понять, что происходит вне этого каньона.

Сказано – сделано. Я задрал нос фрегата и мы взмыли над каньоном и плоскогорьем, которое этот самый каньон прорезал.

Ну, что я могу сказать по поводу того, что увидел… Всё было не так плохо, как могло бы быть, и, в то же время, не так хорошо, как мне хотелось бы…

То есть, ни эсминца, ни фрегата видно не было – они отстали и отстали так, что находились сейчас за горизонтом. Хотя тут горизонт близкий – только буквально руку протяни…

Но и эсминец, и фрегат явно были в курсе того, где мы сейчас находимся. Как я это понял? Элементарно – над равниной поодаль был виден вражеский корвет, который, несомненно и осуществлял наблюдение.

К нашему фрегату он благоразумно не приближался, но, как я заметил, всё‑таки находился в зоне поражения наших ракет. Ну, и я не преминул этим воспользоваться, само собой.

Тут же дал команду Доминатору, который, в свою очередь, цель захватил…

И меньше чем через минуту с направляющих сорвалось пять легких ракет, которые должны были этого мерзавца достать.

Эти наши действия опять завершились лишь частичным успехом. Вёрткий, гад, попался.

Три ракеты ушли в молоко, потеряв цель. Ещё одну этот поганец умудрился сбить на подлёте своим игрушечным лазером. И только пятая разорвалась в непосредственной близости от цели.

Но повреждения для этого корвета, как я понял, оказались минимальны. Мы немного повредили ему маневровые двигатели, только и всего.

Казалось бы, теперь он никуда от нас не денется – самое время добить подранка, благо он теперь стреножен. То есть, он по прежнему мог маневрировать, но уже далеко не так резво, как до взрыва нашей ракеты…

Но мы упустили благоприятный момент. Пока я раздумывал над тем, как бы нам половчее его прищучить, корвет довольно быстро набрал высоту и теперь следовал высоко над нами, даже не пытаясь вести огонь. Однако, в этом был и некоторый позитив – можно было спокойно покинуть мрачное ущелье и двигаться дальше постепенно набирая скорость – ни фрегат, ни эсминец уже не могли нас достать из‑за горизонта.

По моим расчётам мы к этому моменту уже сделали больше пол оборота вокруг астероида.

Предполагая, что эсминец продолжает нас преследовать не сбавляя скорости, я продолжал движение к той точке, которая, судя по карте, должна была находиться как раз с противоположной стороны астероида относительно эсминца. Такое расположение позволяло беспрепятственно повернуть вверх и начать разгон для прыжка.

Очень не хотелось оставлять недобитый корвет. Я рассчитывал, что в процессе разгона перед прыжком сможем достаточно сблизиться с ним и врезать по нему от души из всех калибров. Но замыслу моему сбыться было не суждено.

К моему безмерному изумлению, прямо нам навстречу, из‑за близкого горизонта выпрыгнула туша арварского эсминца. По его бокам, обильно покрытым золотом, скользили кроваво‑красные блики света далёкой Латоти. Мрачное, хочу сказать, зрелище. Прямо таки душераздирающее зрелище…

Хорошо хоть, что мы не упустили того момента, когда именно он появился. А потому мы сразу перешли к действиям.

Что касается меня, то я совершил лишь одно действие – а именно передал управление кораблём своей нейросети.

И Доминатор уже приступил к выполнению самого нашего любимого маневра. То есть он начал крутиться, как вошь на гребешке, дабы эсминец не прижёг нас своими мощными лазерами. А попутно Доминатор продолжал наращивать скорость.

– Доминатор, куда мы прыгаем? – мне стало вдруг интересно, а куда наша судьба злодейка нас забросит сейчас? Само собой, инструментом этой самой судьбы выступал сейчас Доминатор.

…Мы прыгаем не куда… мы прыгаем отсюда…  

Это Доминатор мне ответил. Я уже стал подозревать, что он набрался от меня плохого. То есть теперь будет юморить в те моменты, когда самым уместным будет просто бросаться в истерику…

– Какова вероятность того, что нам удастся оторваться от преследования? – спросил я. Ну согласитесь, хочется же знать, ради чего я продолжаю сопротивляться рвотным позывам… Ибо трясёт и укачивает нас тут просто нещадно. Интересно, как там ребятки мои? Уже наверное, извергли наружу всё, включая и свои бессмертные души… Потом надо не забыть их спросить, кстати, пригодились ли им пакетики, которые я им советовал положить поближе…

…Вероятность оторваться от противника составляет 97,9 %…  

– Уфф, – подумал я, – хоть одна сравнительно радостная новость… Если нам удастся прыгнуть, то, считай, ушли. Значит, скоро выдохнем… Ну и в душ, конечно… А то уже весь корочкой подсохшей покрылся… Пованиваю… Сам себе противен, аж дальше некуда.

Кораблик наш продолжал кувыркаться, причём, с ускорением… Как так получалось – не спрашивайте. Это вопрос не ко мне.

Вдруг раздалось громкое шипение и температура в рубке разом подскочила градусов на пятнадцать.

– Доминатор, что это было? – самое время начинать паниковать, мне так кажется.

…Ничего страшного. Выстрел эсминца прошёл вскользь по обшивке. Повреждения минимальны – щиты обнулены и срезан правый атмосферный руль…  

…Внимание, уходим в варп… 3… 2… 1….