Обсудили расписание. Марко пошёл следить ночью за домом Таддесе.

Он добрался до окраины пешком, оставив машину за два квартала. Нашёл позицию — невысокий холм с сухой травой, оттуда виден двор Таддесе и вся улица до поворота. Дом стоял отдельно. Низкий забор из глины и камней. Во дворе росла акация с редкими листьями и несколько глиняных горшков у стены. Велосипед прислонён к стене, рядом — кувшин с водой. Света внутри не было. Таддесе, видимо, спал.

Марко ждал до четырёх утра. Никто не приходил, никто не выходил. В четыре десять он спустился и пошёл обратно. По дороге думал: что-то готовится. Но что? И сколько их ещё?

Утром Ахмед вышел в семь тридцать пять. Таддесе появился на окраинном базаре в восемь сорок — разгружал мешки с зерном, взвешивал, помогал покупателям. Обычная работа, никаких отклонений. Али купил хлеб и вернулся домой.

Марко сидел в кабинете. Допил чай. Поставил стакан на стол. Открыл блокнот. Завтра в пять утра всё начнётся сначала. Но теперь в записях три имени. И главный вопрос: что лежит в той сумке? Надо было торопиться, иначе генерал может отменить операцию или передать её кому-то другому.

На следующий день Марко решил продолжить слежку. Но в шесть сорок пять рация ожила. Он услышал голос Паоло:

— Лейтенант, вас вызывает генерал. Немедленно. Он в резиденции, ждёт через двадцать минут.

Марко посмотрел на часы. До выхода Ахмеда оставалось меньше часа.

— Передай Бьянки, пусть занимает мою точку наблюдения у Ахмеда. Я еду.

Дарио развернул машину. Они проехали через центр, мимо собора, мимо итальянского квартала, свернули к резиденции. У ворот Марко показал пропуск, часовой козырнул.

Генерал Витторио ди Санголетто уже ждал его в кабинете. Он сидел за столом в застёгнутом кителе. Перед ним стояла чашка кофе и пепельница с окурком.

Марко вошёл, отдал честь.

— Доброе утро, господин генерал.

— Садись, Марко. Кофе будешь?

— Нет, благодарю.

Генерал отодвинул чашку.

— Докладывай. Что по сомалийцам?

Марко сел. Открыл блокнот, хотя помнил всё и без него.

— Круг наблюдения недавно увеличился до трёх человек. Помимо Ахмеда и Али появился третий — Таддесе, он не сомалиец, из оромо, живёт на северной окраине, работает помощником у торговца зерном. Ночью Али пришёл к Ахмеду, потом приехал Таддесе на велосипеде с большой сумкой. Сумка была полной на входе, заметно легче на выходе. Мы фиксируем время, маршруты, продолжительность. Пока не вмешиваемся — ждём, не появится ли кто-то ещё.

Генерал слушал, глядя на карту. Потом поднял глаза.

— Три человека. Ночные визиты. Сумка стала легче. Это всё?

Марко кивнул.

— Ритм стабильный. Если ждут сигнала или партии — скоро проявится. Держим три точки под наблюдением. Меняем людей каждые две ночи.

Ди Санголетто постучал пальцами по столу.

— Мне звонил маршал ди Монтальто. Сегодня утром.

Марко выпрямился.

— Маршал получил данные. Британская агентура активизировалась. Слухи о поставках оружия через Судан. В Огадене замечены люди с акцентом из Найроби. В Харэре — листовки с призывами. Ди Монтальто уверен: это координированная работа. И он ждёт от нас результата по британцам. Уже в этом месяце.

Генерал сделал паузу.

— А ты водишь хоровод вокруг трёх сомалийцев. Ночью кто-то приходит с полным мешком, уходит с пустым. И это всё, что у тебя есть.

Марко молчал.

— Мы вкладываем ресурсы не туда, — сказал генерал уже чуть тише. — Патрули снимаем с границ, людей снимаем с других направлений, чтобы следить за каждым, кто покупает лепёшку. Маршал прямо сказал: если через несколько дней не будет арестов, доказательств, изъятого оружия или хотя бы радиостанции — он доложит в Рим.

Марко кивнул.

— Понял, господин генерал.

— Мне нужен результат. Не наблюдение. Не записи в блокноте. Конкретные имена, адреса, улики, которые можно предъявить маршалу. Если эти трое — курьеры, мне нужна голова того, кто стоит выше. Если это вся сеть — доказательства, что это британцы. Иначе мы просто тратим время.

Генерал встал, подошёл к карте, провёл пальцем по линии от Аддис-Абебы до границы с Кенией.

— Ди Монтальто усиливает посты вдоль Судана и Кении. Аресты уже идут — вчера взяли двоих в Дыре-Дауа с английскими деньгами. Но он хочет, чтобы и здесь, в нашем секторе, было то же самое. Чтобы можно было доложить Муссолини: мы держим ситуацию под контролем. А пока докладывать нечего.

Он повернулся.

— У тебя есть план на сегодня?

Марко ответил сразу:

— Сегодня запланировано стандартное наблюдение, ночью я лично займу позицию у дома Ахмеда. Если Таддесе снова приедет — проследим за ним до конца. Одновременно поставлю двух человек на рынок — не близко к Ахмеду, но чтобы видеть, кто подходит к прилавку. Если кто-то передаст записку или пакет — зафиксируем. Если за эту ночь ничего нового не появится — завтра утром берём Таддесе на выходе с базара. Обыщем дом. Если найдём хоть что-то — это будет повод для ареста остальных.

Генерал подумал.

— Хорошо. Если за эту ночь ничего не произойдёт — завтра берёте Таддесе. Если и там пусто — послезавтра берёте всех троих. Просто чтобы показать маршалу нашу деятельность. Но лучше, если ты дашь мне что-то реальное уже сегодня.

— Сделаю, господин генерал.

Ди Санголетто кивнул.

— Иди. Каждый вечер мне нужен короткий рапорт. Даже если ничего не происходит.

Марко встал, отдал честь и вышел.

На улице жара уже накрыла город. Он сел в машину к Дарио.

— К рынку. Быстро.

До рынка доехали за двенадцать минут. Ахмед уже торговал. Марко прошёл мимо, купил орехов у соседнего прилавка и остановился в тени навеса через дорогу. Бьянки сидел на ящике неподалёку, делая вид, что чинит подошву.

Марко присел рядом.

— Генерал дал нам время сегодня. Если ничего нового — завтра берём Таддесе.

Бьянки кивнул.

— Ночью я с тобой у Ахмеда?

— Нет. Ты берёшь под наблюдение Таддесе. Если появится у Ахмеда — то следуй за ним до дома. Я у Ахмеда. Дарио у Али.

Бьянки ушёл. Марко остался наблюдать.

Ахмед торговал. Покупатели трогали попоны, спрашивали цену. Он отвечал. В одиннадцать сорок пять подошёл пожилой в белой галабее, поговорил три минуты, купил уздечку, ушёл. Ничего необычного. В двенадцать десять Ахмед свернул товар, привязал мешки к тележке, покатил её домой.

Марко пошёл следом на расстоянии. Ахмед вошёл в дом, закрыл дверь. До вечера ничего не происходило.

В девять вечера Марко поднялся на крышу заброшенной лавки. Он устроился, положил бинокль, проверил рацию.

В ноль тридцать пять послышались шаги. Пришёл Али. Постучал три раза. Дверь открылась. Ахмед впустил.

Марко отметил. Передал:

— Али внутри. Жду.

Через сорок минут послышался шорох шин с севера. Приехал Таддесе. На нём была тёмная рубаха, капюшон, сумка лежала в багажнике. Постучал: два раза — пауза — ещё три раза. Дверь открылась. Он вошёл внутрь.

Марко передал:

— Таддесе приехал. Сумка полная. Бьянки, ты на позиции?

— Да. Вижу велосипед.

Прошёл час. Потом ещё двадцать минут. Наконец дверь открылась. Таддесе вышел. Сумка на плече была почти пустая. Он сел на велосипед, поехал на север.

Марко сказал:

— Бьянки, следуй за ним. До конца. Докладывай мне.

— Принял.

Через минуту он услышал:

— Едет к окраине. Дистанция сто пятьдесят метров.

Марко смотрел на дом Ахмеда. В два сорок Али вышел. Оглядел переулок, пошёл домой.

Марко спустился в три десять. Дошёл до участка пешком. Зажёг лампу, открыл блокнот. Записал всё по минутам.

В три сорок пять из рации донеслось:

— Лейтенант, Таддесе доехал до дома. Оставил велосипед у забора. Зашёл внутрь. Свет зажёгся в комнате у задней стены, потом погас. Он внутри. Дома тихо.

Он сказал в рацию:

— Бьянки, возвращайся. Завтра будем задерживать Таддесе, как сказал генерал.