2 мая 1938 года. Москва, Кремль.

Утро выдалось серым и прохладным. За окнами кабинета медленно плыли низкие облака, иногда пропуская короткие лучи солнца. На столе лежала свежая карта Средней Азии, уже изрядно покрытая новыми пометками синим и красным карандашом. Рядом была стопка донесений, несколько фотографий и тонкая папка в серой обложке без всяких надписей.

Сергей допил остывший кофе из большой кружки, поставил её на подставку и откинулся в кресле. Дверь открылась после короткого стука.

Вошёл Павел Судоплатов. На нём был обычный серый костюм, белая рубашка. В руках — тонкая папка.

— Доброе утро, товарищ Сталин.

— Доброе утро, Павел Анатольевич. Проходи, садись.

Судоплатов сел напротив, положил папку перед собой на край стола и сразу открыл её. Достал три машинописных листа и одну фотографию — групповой снимок трёх мужчин в штатском, сделанный, судя по ракурсу, издалека, с крыши или балкона.

Сергей взял фотографию, поднёс ближе к свету настольной лампы.

— Кто эти люди?

— Слева — наш старый знакомый, атташе итальянского посольства в Анкаре, синьор Риччи. В центре — сотрудник британского консульства в Стамбуле, некто мистер Харгривз, официально числится как торговый представитель. Справа — курьер, которого зовут просто «Мехмет», настоящее имя пока не установлено. Снимок сделан 19 апреля в маленьком кафе на набережной Босфора. Они провели там почти два часа.

Сергей положил фотографию обратно.

— И что обсуждали?

Судоплатов взял верхний лист.

— Наша резидентура в Стамбуле получила копию протокола их беседы. Не дословно, но достаточно подробно. Итальянцы передали британцам полный комплект сведений о трёх последних немецких караванах: точные даты выхода из Трабзона, состав грузов, номера вагонов на участке Тегеран — Мешхед, имена трёх главных афганских посредников в Кабуле и Герате, адреса двух складов на окраине Кандагара. Всё это было оформлено как «информация от независимого источника», но британцы, конечно, сразу поняли, от кого именно идёт подарок.

Сергей кивнул, глядя на карту. Провёл пальцем по линии от Трабзона до Кандагара.

— Значит, Муссолини решил поиграть в самостоятельность.

— Так точно, товарищ Сталин. После того как Геринг начал демонстрировать заметное охлаждение к Риму — отказался обсуждать совместные действия в Средиземном море, резко сократил поставки угля и стали, перестал отвечать на личные письма дуче в течение двух недель, — Муссолини начал искать альтернативные варианты. И нашёл их в лице людей Идена.

Сергей откинулся в кресле, сложил руки на животе.

— Интересно. Геринг сам ведёт закулисные разговоры с частью британцев — с теми, кто хочет расшатать кресло под премьер-министром. А Муссолини, наоборот, выходит на официальные каналы — на людей, близких к премьер-министру Идену.

— Именно так, Иосиф Виссарионович. Иден сейчас держит жёсткую линию: никаких уступок Берлину, усиление контактов с Францией, давление через Лигу Наций. Геринг же пытается играть на тех, кто в Лондоне считает Идена помехой своим планам. А Муссолини выбрал противоположную сторону — он даёт Идену козырь против Геринга.

Сергей взял один из листов, пробежал глазами текст.

— Когда именно передали первый пакет?

— По нашим данным — 12 апреля, через парижский канал. Второй, более полный — 23 апреля, уже через Стамбул. Третий — в конце апреля, опять Париж. Британцы успели перехватить два каравана и арестовать семь человек. Немцы в ярости, но пока ищут виноватых внутри своего аппарата — в Абвере и среди местных посредников в Афганистане.

Сергей положил лист обратно.

— Муссолини рискует. Если Геринг узнает, кто именно передаёт информацию…

— Пока не узнал. Итальянцы действуют очень аккуратно. Все передачи идут через третьи руки, без прямых документов с римскими печатями. Британцы тоже понимают, что огласка никому не нужна — им выгоднее держать этот канал открытым.

Сергей кивнул.

— Что ещё известно о реакции Идена?

Судоплатов достал ещё один лист — короткую расшифровку.

— Нам стало известно, что в узком кругу Иден сказал дословно: «Если Рим готов поставлять нам такие подарки, мы не должны проявлять поспешности в осуждении итальянской политики в Африке». Это было сказано в разговоре с постоянным заместителем министра Ванситтартом. На следующий день британский посол в Риме получил указание проявлять «больше гибкости» в неофициальных беседах с итальянским МИДом.

Сергей улыбнулся.

— Значит, дуче начал получать первые дивиденды. Интересно, насколько далеко он готов зайти.

— Пока он держится в рамках демонстрации независимости. Никаких открытых предложений о союзе или о совместных действиях против Германии. Только информация в обмен на намёки, что Лондон может смягчить позицию по Абиссинии и по Ливии на ближайшей сессии Лиги Наций.

Сергей взял фотографию троих мужчин в кафе, посмотрел на неё ещё раз, потом отложил.

— Это меняет дело, Павел Анатольевич. Мы привыкли видеть ось Берлин — Рим как нечто монолитное. А теперь выясняется, что Муссолини начал играть против своего главного союзника.

Судоплатов кивнул.

— Да, товарищ Сталин. Он явно рассчитывает, что если Иден получит достаточно доказательств самостоятельных игр Геринга, то британцы будут вынуждены тратить больше сил на внутренние разборки с немцами и меньше — на континентальные дела.

Сергей поднялся, подошёл к карте, провёл пальцем от Рима через Вену к Берлину, потом обратно — через Париж к Лондону.

— Геринг хочет отвлечь британцев Индией, чтобы развязать себе руки в Европе. Муссолини, наоборот, помогает Идену заткнуть эту дыру в Индии, чтобы Лондон мог сосредоточиться на Германии. При этом дуче рассчитывает, что благодарный Иден даст ему передышку в Африке. Классическая многоходовка.

Он вернулся к столу, сел.

— Хорошо. Очень хорошая работа, Павел Анатольевич. Вы принесли действительно важные сведения.

Судоплатов слегка наклонил голову.

— Благодарю, Иосиф Виссарионович.

— Продолжайте наблюдать за этим каналом. Я должен знать о каждом новом движении. Если итальянцы передадут ещё один пакет — дату, место, объём информации. Если британцы ответят чем-то конкретным — не общими фразами, а цифрами, сроками, подписями. И главное — следите за реакцией Берлина. Как только Геринг поймёт, откуда идёт утечка, он может сделать резкий поворот. Либо начнёт душить Муссолини экономически, либо, наоборот, попытается вернуть его лояльность крупными уступками.

— Уже поставлена задача резидентурам в Риме, Берлине, Анкаре, Стамбуле и Париже. Ежедневные сводки будут приходить вам напрямую.

Сергей кивнул.

— И ещё один момент. Если немцы всё-таки потеряют Афганистан как основной канал, они начнут искать обходные пути. Через Синьцзян, но не только. Усильте наблюдение за границей в Туркмении и Таджикистане. Любые подозрительные караваны, любые контакты немецких коммерсантов с нашими контрабандистами — сразу докладывать.

— Будет сделано.

Сергей кивнул.

— Пока всё. Если появится что-то срочное — приходите в любое время.

Судоплатов встал.

— Так точно, товарищ Сталин.

Они пожали руки. Судоплатов вышел, тихо прикрыв дверь.

Сергей остался один. Он взял со стола фотографию троих мужчин в кафе, посмотрел на неё ещё раз. Потом открыл ящик стола, достал чистый лист и начал писать:

«2.V.38. Итальянцы передали британцам данные по немецким поставкам в Индию через Афганистан. Каналы: Париж, Стамбул. Муссолини играет против Геринга, опираясь на людей Идена. Цель — ослабить позиции Геринга в Берлине и получить послабления по Африке. Реакция Лондона — положительная, но осторожная. Продолжать наблюдение. Усилить контроль за возможными новыми маршрутами через Среднюю Азию.»

Он сложил лист, убрал в папку с надписью «Особая», запер ящик.