Ворон слетел на стол, принялся выбирать кусочки лакомства из блюдца. Федор перевел ворчанье Пса:

— А это вкусно?

Кот продублировал вопрос, обозначая свой интерес:

— Понравились орехи из Греции, Весло? — усы его активно шевелились.

Обломать Кота было несложно, причем чистой правдой:

— Орехи кошкам давать нельзя, это вредно, — злорадно заметил я, а потом заинтересовался. — Как ты его назвал? Весло?

Кот неохотно пояснил:

— У каждого есть позывной. Ну, это такое боевое прозвище. Ворона так прозвали, потому что он летит, как будто гребет.

— Красиво?

— Нет, натужно.

— Хм… Интересно, — протянул я. — Ты — Рыжий, это понятно. А Пес?

— А Пес у нас Жорик. Потому что жрать любит.

Настя предложила Псу оценить грецкое блюдо, и тот не отказался. Так же благосклонно он принял поглаживание за ухом.

— А почему вы боевые духи? — между делом поинтересовалась девочка. — Чем вы от обычных духов отличаетесь?

— Мы, духи, разные. Разве среди людей не так? Как и мы, вы делитесь на нормальных и ненормальных, — фыркнул Кот. — А еще у вас есть неправильные люди. И среди духов тоже хватает отморозков… Таких вы называете злыми духами.

— Злые духи — это отверженные? — Настя расширила глаза.

— Можно и так сказать, — буркнул Кот. — Неправильные, отверженные, не такие как все… Другие.

Этот разговор мне не понравился. Лучше его свернуть. Рано еще ребенку думать о социализации личности и вытекающих отсюда различных проблемах. Поэтому обратился к домовому с нейтральным вопросом:

— А правду говорят, будто жильцы могут видеть домового, но только два раза в сутки, в полночь и в полдень?

Федор перестал смаковать кусочек ореха:

— Ну ты даешь, боярин! Как в той песне: «Опять по пятницам пойдут свидания»? Нет, глупости это. У каждого народа, знаете ли, свои сказки в ходу. Понавыдумывали всякого, даже книжки наплодили о наших повадках и привычках, — он хмыкнул с прищуром. — Фантазеры.

— Федор Кузьмич, расскажи, — взмолилась Настя. — Что люди придумали, а что есть на самом деле. Пожалуйста!

— Тогда надо начать с духов.

— А их много?

— Духов полно. Люди делят их на домашних и диких, — ножиком Федор ловко разломил орех на две половинки. — Для сравнения возьмем зайца и кролика. Вроде бы заяц дикий зверь, а кролик считается домашним.

— А это не так? — девочка заерзала.

— Конечно. От того что кролик сидит в клетке, он сильно домашним не стал. А домовой дух вообще не домашнее животное и не зверь — он член семьи. Люди иногда так не думают. Частенько не верят и не признают, но это неважно. Домовой живет с людьми, сопереживает их радостям и горестям. И если дом пустеет, домовой в одиночестве чахнет. Тогда ему плохо. И жене его тоже.

— А у домового есть братья, сестры… — Настя запнулась. — Мама?

Федор удивленно кашлянул:

— А чем мы хуже людей? Да, мы другие. Но в этом смысле такие же. Знаешь, откуда берутся дети, боярышня?

— Тоже мне, нашел секрет, — фыркнула Настя. — «Детей аист приносит» и «малышей находят в капусте» — это рассказы для маленьких!

— Думаешь? — Федор поперхнулся.

Девочка взглянула на него с победным видом:

— Дети в роддоме рождаются!

— Вот именно, — кашлянув, сообразительный Федор не стал углубляться в тему. — Домовые тоже рождаются, вырастают, и потом идут в новые дома.

Поток вопросов от Насти иссякать не собирался:

— А у тебя есть дети?

Федор помялся, но решил не юлить:

— И жена есть, и дочка. Малое дитё совсем, всего тридцать лет недавно стукнуло.

— Тридцать лет — это ребенок? — поражаться Настя не уставала.

— Ну да. Вроде тебя, боярышня.

— И где они?

— В Плесецке, у тещи. Как только Хозяин уехал, я их туда быстренько спровадил, от греха подальше. И правильно сделал. Видишь, как оно обернулось…

Домовой пригорюнился, но уйти в себя ему не позволила Настя:

— Как же так⁈ Ты здесь, они там. Непорядок, Федор Кузьмич!

— А что делать? — он пожал плечами. — К теще в примаки я не пойду, а здесь Баба Яга жизни не даст. Беда…

— И как же вы живете?

— Плохо живем. Конечно, я их навещаю, попутки ходят постоянно. Залез в кузов, два часа — и тама. Продукты часто возил, от Бабы Яги много еды оставалось. Не пропадать же добру? И рубль серебра в месяц, что Хозяин мне обещал, тоже отвозил. Из кубышки брал, и жене отдавал. Все в семью!

— Значит так, Федор Кузьмич, — решил я. — Это важная тема, и мы ее обсудим чуть позже. Ты начал сказки про домовых рассказывать. Закончишь?

Федор встрепенулся.

— Да этих баек мильон! Всех не переговоришь. Считается, что у домовых, как и у людей, есть свой праздник. Для них Новый год наступает в ночь с 10 на 11 февраля. В это время желательно поздравить домового и его семейство с праздником. Еще пишут, что все домовые зимой спят и только в новогоднюю ночь просыпаются, чтобы погулять да повеселится.

— А они не просыпаются?

— Боярышня, подумай сама: как можно спать, когда столько дел? Фигня полная. Тем более перед праздником. Тут только успевай поворачиваться! Еще пишут, что домового можно увидеть в полночь, заглянув в зеркало. Или вот: если в полнолуние посмотреть через хомут.

— Неправда?

— Полная чушь. Этих писателей не поймешь: то он спит, то его можно увидеть в полночь.

— Нелогично, — согласилась девочка.

— А я что говорю? — воскликнул Федор. — Вы уже там определитесь, господа писатели! Еще пишут, что домовой сидит за печкой. Глупые литераторы, а когда же он тогда работает? Он же домовой!

— А как насчет соли, которую домовой рассыпает? — осторожно вопросил я.

— Хоспади, да что вы к этой соли постоянно цепляетесь? — с глухой досадой воскликнул домовой. — Когда это было…

— Костя, не мешай, — встряла Настя. — Подумаешь, соль рассыпал! Большое дело, уже и побаловаться нельзя.

Домовой благодарно взглянул на девочку, а она нетерпеливо призвала:

— Федор Кузьмич, что дальше?

Тот согласно кивнул:

— Всяких небылиц полно. Вроде на Рождество домовой бесится, разбрасывает телеги и не узнает членов семьи.

— Да⁈ — изумилась девочка. — Как можно забыть членов семьи?

— Вот именно, полный бред. Якобы на праздник Иван Купалу домовой мучает лошадей. В ночь на Егория он путает лошадям гривы. А если кто умер, так на поминки домовой вылезает из подполья.

— Не вылезает?

— Выдумщики! Вот как он вылезет из подполья, если сам за печкой живет?

— А где он живет?

— Да где хочет, там и живет, — буркнул Федор. — За печкой тоже можно жить, нам личные палаты ни к чему. Еще эти мудрые писатели советы дают, как извести домового.

— Так-так, — заинтересовалась девочка. — И как же?

— Некоторые авторы считают, что домовые вредны. Мол, от домового нужно защищаться, потому что он часто злится. И даже может задушить.

— А он может? — прошептала Настя с почтительным ужасом.

— А зачем? — удивился Федор. — Ну вот скажи, зачем мне тебя душить? С какой стати? Глупости и домыслы. Способы защиты тоже смешные: оказывается, от домового могут помочь либо бранные слова, либо крест, либо молитва.

Кот фыркнул, Пес улыбнулся, вывалив язык, а Ворон захлопал крыльями, будто рукоплеща в театре.

— Федор тоже хмыкнул:

— Когда домовой мучает домашнюю скотину, то в хлев вводят медведя. Или вешают дохлую сороку.

— Зачем он мучает скотину? — замерла Настя.

— А он и не мучает. Животные иногда болеют, так бывает. И вместо того, чтобы лечить корову, люди находят крайнего — домового. Ну и как тут поможет медведь? Тьфу! Вот представьте, что советуют эти писатели: выгнать домового можно первого ноября, обмакнув помело в деготь, сев на нелюбимую домовым лошадь, скача по двору и размахивая этим помелом. Господи боже мой! Этот же надо было сочинить такую фигню! А ведь кто-то верит… И скачет по двору на коне! Ага.

Федор мелко затрясся, потом вытер слезу.

— По мнению этих авторов, усмирить своего домового можно, если помахать во дворе липовой палкой. А потом воткнуть под дверь нож. В общем, сказочники!