— Похоронил? — удивился Себастиан, вновь разминая шею и грудь.

— А почему ты думаешь я решил употребить? — нашел оправдание своему поведению Француа.

— Ну может потому, что ты часто это делаешь? — вставая, огласил мою мысль мой спутник.

— Да как ты смеешь… — начал было Франсуа, но его брат просто протянул руку вперед, как бы говоря: «Стоп, хватит спорить».

— Давай не будем омрачать нашу трезвую встречу выяснением отношений. Все же мы давненько с тобой не виделись, — заходя в коморку под названием «уборная», заключил Себастиан. — Видишь ли, кое-кто из нас торопится, а ты вчера как бы между делом, и да-да, я имею виду между громкими выкриками, брат, значит, упомянул, что кое-что интересное выяснил для Изи.

Потом послышалось, как Себастиан умывается. Мне это напомнило о том, что мне тоже не помешает привести себя в порядок.

— Итак, — высунув голову из дверного проема, спросил Себастиан. — Чем порадуешь Изи, Франц?

Экс-метрдотель все еще не мог насмотреться на своего братца. И не удивительно, им столько всего надо было бы и обсудить, и вспомнить. Однако Себастиан будто предпочел поторопить время, будто это ему надо было быстрее исчезнуть из этого мира, будто это он хотел отставить меня поскорее в прошлом. Меня немного задело подобное поведение, особенно если учесть, что парой часов назад мы так славно нежились на подушках.

— Франц? Эй, Франц! — будто пробудил из забытья его Себастиан. — Так что ты выяснил?

— Ах да, — взял себя в руки мужчина, потирая слегка заросший подбородок. — К нам в последний момент подселилась одна ясновидящая или медиум, не важно, — отмахнулся Француа.

— Ведьма? — странно, что он не использовал наиболее знакомое слово в лексиконе.

— Нет. Хотя я тоже так ее спросил. Но она сказала, что во Фраумильер таковых не осталось. Однако она праправнучка некой Матильды, известной в их краях ведьмы. Ее в числе последних сожгли. Местные оказывается терпеть не могут магию и прочее. Тебе Себастиан это должно быть знакомо, учитывая, как каждые семь лет на тебя покушались.

Учитывая то, что Себастиан до сих пор находился за тонкой перегородкой под названием дверь, то предположу, что он кивнул в ответ.

— Итак, эта же дамочка, ясновидящая, сказала, что видела по рунам тебя, Из.

— Меня? — удивилась я.

— Да. Правда она просто назвала тебя, как и во всех известных написаниях «ведьмой из иного мира», но речь однозначно шла о тебе.

— И что она увидела?

— Она сказала, э-э-э, сейчас-сейчас, дай вспомнить. Ах да, вот!

«Дорога домой лежит в твоих руках.

В середине, в полях ты найдешь нужный путь.

Однако не забудь, что не одной нести тебе сей труд.

Тот, кого спасла ты, поможет преодолеть бремени грусть».

Как-то так. Вроде бы, — Француа смотрел на левый угол потолка, словно там были написаны строки из стиха.

— Опять загадки, господи! — буркнул Себастиан, выходя из ванной.

Он побрился и стал будто моложе на пару лет, и что уж греха таить — привлекательнее на процентов восемьдесят.

— Подкинуть тебе бритву? — предложил он брату, — а то еще немного и тебя спутают с диким зверем из Лонгстона или Сноуленда.

Ах, как удобно, наверное, иметь всякую полезную мелочь в карманах. Мне же сейчас не помешала бы зубная щетка!

Француа ничего не ответил на его реплику. Оно и понятно, у него было дико-плохое состояние и бритье сейчас стояло где-то в самом внизу его потребностей.

Я взяла лист буклета с тумбочки, карандаш и попросила его повторить слова ясновидящей.

Так, несколько раз перечитав его, я начала понимать суть сказанного.

— «Тот кого спасла я» — здесь однозначно говорится о тебе Себастиан, — сообщила я свои умозаключения. — Ты должен перейти в мой мир? Со мной? Э-э-э…

— Тебя это смущает? — подсел он на подушки рядом.

— А тебя нет? Ведь ты только что, можно сказать, вернулся к жизни. И тут навсегда исчезнуть из родного мира вместо со мной. Ты же понимаешь, что обратной дороги не будет? — пыталась вразумить я мужчину.

— Да, я в курсе, — ответил он.

— Ну, а как же Француа? — он в это время находился в уборной и скорее всего не слышал нашего тихого разговора, справляя нужду.

— Он справится. Я уверен, — пожал плечами Себастиан.

— Почему? Ты даже не спросил его.

Я действительно не хотела, чтобы Себастиан поступал опрометчиво лишь на чувстве влюбленности или что он там чувствовал сейчас ко мне.

— Я обещаю поговорить с ним, — кивнул он, задумавшись. — Но ты тоже должна понимать, что это мой выбор. А я выбираю тебя, Из.

Это были прекрасные слова, они грели мне душу, но в душе я надеялась, что брат вразумит своего слишком эмоционального родственника.

— Но я все еще не понимаю основную часть сего послания. Что значат «дорога домой лежит в твоих руках. В середине, в полях ты найдешь нужный путь». При чем тут мои руки и поля, еще и их середина?

Себастиан задумался. Спустя минуту мы одновременно остановились взглядом на моей дорожной сумке, откуда торчала…

— Книга заклинаний Аурелии! — вскрикнули мы оба.

Из ванной послышался приглушенный «бум». Может Француа там уснул, и мы его разбудили? Но забегая вперед скажу, что он оказывается порезался, когда брился, ну и стукнулся головой о шкаф при резком движении. Приятно, что он внял словам Себастиана и тоже решил привести себя в человеческий вид.

— Книга в моих руках. В ее середине, где-то на полях есть значит заклинание, — уже достав и начиная пролистывать, затараторила я. — Помоги мне, — попросила я, учитывая, что Себастиан скорее всего знает куда больше языков, да к тому же уже был знаком с этой рукописью.

Мы зашелестели страницами, пытаясь разобраться во всем, что знала Аурелия. Действительно, если не считать того, что она была ведьмой и вовсю баловалась черной магией, то я бы точно рукоплескала ее разработкам и великолепной импровизации. И лишь сейчас я понимаю, что скорее всего мы одолели ее лишь благодаря Таксону, который за годы рабства лишил ее памяти и слегка «потрепал» итак уже никуда негодную нервную систему. Но вступи я с ней в бой лет эдак сто назад, то она от меня и пустого места не оставила бы.

— Смотри, — указала я запись «Петля времени» — может это оно?

— Нет, — покачал головой Себастиан. — Твоя проблема — не петля. Поверь мне на слово, я понимаю, о чем говорю, ведь частично это заклинание было на мне все эти столетия.

Мы вновь замолчали, углубившись в записи изгнанной богини. Отвлеклись лишь на Француа, который вышел из уборной уже вполне симпатичным: побритым, уложенными мокрой рукой жидкими волосами, но куда более свежим, как я его и помню на рабочем месте. Его маленькие глазки исчезли за опухшими щеками, но светились вполне ясным взором.

Он ушел за едой, когда Себастиан неожиданно ткнул пальцем в книгу:

— Вот оно! Заклинание «путешествий по мирам, в разделе времени». Посмотри, Из, — указал он на строчки на непонятном мне языке.

— Я ни слова из этого понять не могу, — призналась я.

— Я бы мог дать тебе элексир языков, но боюсь, ты его все же разбила в тот раз. Я не уверен, да и, с другой стороны, зачем тебе арлангский или язык древних бронье…

— Кого-кого?

— Народы, которые исчезли много веков назад, от которых остались только языки, да несколько рукописей. Хотя поговаривают, что в Сноуленде и в Лонгстоне все еще можно встретить их потомков… Но я лично их не видел.

— Боги, просто переведи мне, что тут написано, — перебила я его, пока он окончательно не ушел в историю.

Когда я в одном шаге от дома, красноязычие и интересные еще ночью истории были сейчас неуместны и только нервировали.

— Это заклинание, которое надо его произнести в полдень, в день солнцестояния, в голой степи, откуда открывается все части света, а тень не падает. Хлопнуть в ладоши над головой. И да, еще перья… Тебе нужна дюжина перьев, которые ты должна воткнуть в землю вокруг себя на подобие часов… Кристаллы четырех стихий, призвав их магию, и самое главное — представление, куда именно ты хочешь попасть.