— Ну, не то, чтобы сегодня…

— А когда? — перебил его Федор Михайлович, который совсем даже не Достоевский. — Завтра?

— А когда сделаешь? — ушёл от прямого ответа Кудей.

— Месяц!

— Не пойдёт, — тут же возразил маг. — Я лучше у Ямщикова заказ сделаю, он…

— Что⁈ — чуть не завизжал артефактор. — У этого шарлатана⁈ Ты? Да ты… Ты… Да он с тебя сдерёт вдвое больше, а сделает втрое хуже!

— Зато быстро. Ты, Фёдор, мне лапшу на уши не вешай. Кинжалы эти не камнями твоими сильны, а работой кузнеца. На рукоятки их любой ремесленник насадит, а рунников в Старгороде хватает.

— И что с того, что хватает? — не думал успокаиваться мастер, продолжая брызгать слюной и тряся бородой так, что из неё посыпались крошки. — Что с того? Кто тебе все компоненты в единое целое сведёт так, чтобы свойства негативные приглушить, а полезные усилить? Васька Хромой? Или Ямщиков, у которого руки из задницы растут?

Разгорелся нешуточный торг, в который тут же встряла Крыгина и, к моему удивлению, Сорокин. Вот уж не ожидал от этого тихушника такого шквала аргументов. А артефактора это только ещё больше распаляло. Он и кричал, и ругался, и из комнаты выскакивал, хлопая дверью… В итоге сговорились на тысячу семьсот золотых. Вроде бы и скидка не большая, но разошлись все довольные.

А через полторы недели Кудей выложил утром шесть кинжалов в вышитых разноцветным бисером ножнах. Я свой сразу узнал, он у меня самый маленький. Взял, покрутил в руках, хмыкнул удивлённо. Однако, шутник у нас Фёдор Михайлович! Оформил мой коротенький кинжальчик, как ременную затёжку, с ремнём в придачу. Рукоятка была поперечная, чуть загнутая к острию, с четырьмя углублениями. Получился нож тычкового типа, с лезвием, торчащим между средним и безымянным пальцами. Вытащил я его из ножен, примерился. Хм… Хм! А неплохо! И сделано грамотно, лезвие в ножнах сидит крепко, и выхватить его — дело даже не секунды, и удар будет нанесён не в кирасу, а в брюхо или в бок, то есть туда, где защиты практически нет. Или в шею воткнуть, когда в партере с врагом возиться буду… Ай да Фёдор, ай да Михалыч!

Я сразу из штанов старый ремень выдернул, и новый вставил. Ты смотри, он и ширину ремня успел срисовать! Он у меня гораздо шире обычного, сантиметров десять будет, как раз на ширину рукояти. Нет, не зря он цену ломит, не зря, сразу видно, знает своё дело.

Вокруг парни, и блондинка, естественно, торопливо осматривали подарки, обмениваясь мнениями. Похоже, работа мастера Фёдора всем пришлась по душе. У Валеры «сосулька» тоже располагалась поперёк туловища, но не спереди, а сзади, наподобие даги. У остальных парней кинжалы висели, как обычно, вертикально, разве что Игорю пришлось сдвинуть свой на бок, чтобы тот не мешал ходьбе. А вот для Крыгиной мастер сделал совсем простенькие ножны, которые следовало крепить либо на предплечье, либо на лодыжке. Карина примерила и так, и эдак, и остановилась всё же на ножном варианте. Правда, поворчала, что лысый упрямец специально сделал так, чтобы уязвить великую волшебницу, подсунув ей вариант скрытого ношения. «А ведь там камушки такие красивые, такие блестящие! Пусть не бриллианты, как я хотела, но вы только посмотрите! И рукоятка — такая удобная, к ладони просто сама липнет!»

— И лезвие такое острое, что его воткнуть в кого-нибудь хочется, — охладил её восторги Проц. — Ты, Кариша, лучше молись, чтобы его в дело не пришлось пускать. А брюликов и сама купить сможешь, сколько захочешь.

— Ой, Валера, какой же ты душный, — с явной досадой поведала Крыгина. — Вечно всё испортишь.

Сорокин побледнел и отвернулся от неё. Уже не в первый раз замечаю, что именно на эти слова он реагирует как-то странно, словно ранят они его особенно сильно.

— Надо это дело обмыть! — заявил вдруг Вершинин. — Кто за? Борухыч, сколько там у нас осталось, в общаке?

— Два с половиной золотых, — ответил Герцман и почесал затылок. — А что, идея мне нравится! Кудей, ты не возражаешь?

— Пожалуй, что нет, — благосклонно кивнул тот. — Сходи, Аарон Борухович, на кухню, да закажи…

— Э нет, какая ещё кухня! — перебил наставника Игорь. — Мы месяц на подворье у Барбашина сидим, устал я уже от четырёх стен. Давайте в кабак пойдём, посидим, как нормальные люди.

— Давайте! — тут же подхватила Крыгина. — Я тоже забывать стала, что за забором жизнь бывает. Давайте оденемся, как на бал, чтобы все ахнули от зависти!

— Кудей? — посмотрел на мага Герцман. — В самом деле, давай куда-нибудь сходим. Достало уже сидеть и медитировать, честное слово. Тем более, и повод есть.

И он покрутил в воздухе свой кинжал, который достал из ножен. Кудей подумал-подумал, да и согласился, правда, при этом поворчав, в что он в нашем возрасте зубрил магические формулы и медитировал при каждом удобном случае, а не травил мозги в кабаках. Я только ухмыльнулся молча и пошёл переодеваться.

Разузнали мы тут про нашего наставника, и не такой уж он и святой, как оказалось. По молодости он и повоевать успел, и по балам и дуэлям пошарахался достаточно, чтобы заработать славу лихого бретёра. Дамы его, опять же, привечали… Особенно таинственно выглядела история об ученике. Как-то странно было услышать, что наш наставник, которого смело можно назвать параноиком, вдруг просто так взял и доверил свои знания какому-то мальчишке. Пусть он даже выдающихся способностей, но как-то не вяжется вечная подозрительность и столь явное доверие.

Кудей ведь парню не просто выдал «задание на лето», но и вручил архив, а архив мага восьмого уровня — это такая штука… Только подумать: все заклинания, все наработки, всё, что Кудей помнил за свою столетнюю жизнь в этом мире, записано на бумаге. И могу с уверенностью сказать, что записывал он с превеликой дотошностью. Там же не только про магию, там целая веха в истории государства, описанная глазами очевидца, а зачастую и участника важнейших событий Русского Царства! Даже мне интересно было бы почитать, а уж историк за эти документы отвалил бы кучу золота.

Так что зря старик прибедняется, покуролесить и он любит, ну или любил раньше, так что должен понимать наше желание расслабиться и оторваться. А магия никуда не денется. Лично я уверен, что в КМШ поеду с первым уровнем, есть у меня такая внутренняя убеждённость. «Плёнка», по ощущениям, становится всё тоньше и тоньше, я прямо физически чувствую, как она иной раз трещит под напором. Может, надо не давить, а отступить и сделать разгон? Набраться сил, скинуть напряжение, накопившееся за последние дни, и рвануть? Пивка для рывка, так сказать…

В общем, пошли мы всёж-таки в кабак. Не в абы какой, а в «Яр», известное заведение. Да, название банальное, но уровень обслуживания это не уменьшало, да и качество публики было повыше, чем в припортовых пивнушках. Туда бы нас Кудей не пустил, да я и сам бы не пошёл. А в «Яр» мы даже не пришли, а с помпой прикатили на двух экипажах, которые нам любезно выделил хозяин дома.

Одна карета была поскромнее, но побольше, её князь Барбашин использовал в качестве разъездной, когда отправлялся в командировки. Была она похожа на дилижанс, и в ней были предусмотрены не только сидячие места, но и удобное лежбище, на котором руководитель Сыскного Указа мог спокойно почивать, пока экипаж менял коней на почтовых перегонах. Это был, так сказать, служебный транспорт. Несмотря на то, что лет карете немало, была она в превосходном состоянии. Подушки сидений в меру упруги и не продавлены, сзади спину приятно облегали валики, расположенные под таким углом, что можно было ехать, небрежно развалившись, словно в люксовой тачке на заднем сиденье. Лимузин, да и только. В нём мы ехали вчетвером: я, Кудей, Герцман и Сорокин.

В другой, с гербами князя Барбашина на дверцах, с позолотой и вычурной резьбой, в общем, понтовитой и пафосной, ехала Великая Волшебница Карина-Дарисвета Александровна Крыгина и её сопровождающий, Игорёк Вершинин. Вообще, Великая последнее время с ним постоянно тусовалась, и подозреваю, что у них дело идёт если не к свадьбе, то к постели точно. Ну да, с кем ей ещё общаться-то? У меня от её треска голова болеть начинает через пять минут, с Герцманом они недавно поцапались, и теперь она Аароныча к себе не подпускает, а Валера… Ну, молод он для неё, наверное, и занудлив чрезмерно.