Конечно, предоставь он Великому Князю неопровержимые доказательства, ведьму ничто бы не спасло, но в том-то и дело, что таковых нет. Участие в Призыве? Там Виталиано «банковал», а Плио всего лишь любовницей его была. Конечно, всем понятно, что никто её не заставлял в Обмене участвовать, но где доказательства? Виталиано мёртв, а помолодевшая Плио руки заламывает и упорно твердит о своей невиновности.

Но что же теперь делать? Котырев уже идей набросал с десяток, но Борис Сергеевич, при всех его талантах, слишком горяч. Вот сидел бы на его месте Кудей, тогда можно было бы смело в имение ехать и карасей ловить. Этот пройдоха умеет ждать, словно змий в траве. Старик и месяц просидит без движения, чтобы в нужный момент нанести всего один удар, который поставит точку в погоне. Увы, Кудею под сотню уж, сам признаёт, что край видит. Да и не потянет он такую ношу, как руководство Указом, седой маг по натуре волк одиночка, а не предводитель стаи. Это Котырев у нас словно гончая, по следу несётся, по сторонам не глядит. Эх, ему бы россомахой быть, вот кто зверь терпеливый и настойчивый. Терпение, да…

— Вот что мы сделаем, други мои, — принял решение Лазарь Ильич, и даже по столу легонько хлопнул, словно точку поставил. — Будем ждать. Никуда от нас этот гад не денется. Раз Плио до сих пор в Старгороде, значит колдуну пришельцы до сих пор нужны. Кудей, ты Метки на землянах обновил?

— Каждый день проверяю. Пока никто снять их не пытался, хотя заклинания стоят простенькие, третьего уровня.

— Кто их снять может?

— Ну, Борис Сергеевич, к примеру, — маг подумал, назвал ещё несколько имён старгородцев, которые сейчас были в городе. — Я вот что понять не могу, Лазарь Ильич, как это Далия на костре не сгорела? Она же, вроде как, второй уровень, а от Истинного Пламени смогла защититься.

— Точно! — воскликнул Котырев. — Я тогда, помнится, тоже удивился, чего эта стервь даже не морщится, да потом голубь прилетел и всё кувырком пошло.

— Значит, брешет ведьмочка наша, — сделал вывод Барбашин. — Тоже фактик в копилочку. Заставить её сознаться мы не можем, но иметь в виду, что она гораздо сильнее, чем притворяется, это в уме держать надо всегда. А пока будем ждать. Ты, Кудей, гоняй своих с утра до ночи, понял? На воинскую науку — наплевать, сейчас главное их на первый уровень вывести. А ты, Борис Сергеевич, организуй утечку, чтобы весь Старгород прознал, что один из попаданцев полноценным магом стал, и остальные на подходе. Пущай колдун локти кусает, глядя, как рыба из сетей уходит. Бдительность, опять же, повысь, но сделай это по-хитрому. Вроде как, ты смотришь изо всех сил, а подчинённые твои устали уже, и на службу начинают хрен ложить, понял? Пусть по кабакам пошляются, на тупость начальства пожалуются, что де надоела им эта бессмысленная охрана попаданцев хуже горькой редьки… Разумеешь?

— Сделаю, Лазарь Ильич, — заверил князь.

— Но не переборщи, слышишь?

— Я парочку таких «болтунов» в каземате запру, вроде как осерчаю шибко, — пообещал Котырев. — И через два-три дня всякие слухи пресеку. Думаю, этого хватит, чтобы весть до нужных ушей долетела.

— Добро!

Андрей Владимирович Гараев

Сегодня мы гуляем. Тем более, что и повод есть весомый. Из Транье приехало несколько человек с пожеланиями добра и счастья, привезли нам подарки. Подарки, я даже не поверил поначалу, от товарища нашего, чуть богу душу не отдавшему, от Дархана. Оказывается, Дархан наш, который Имранович, не только выздоровел после ранения, но уже и на ноги встал, и начал молотом по наковальне стучать, пока мы тут в носу ковыряемся. И не просто стучал молотом Имранович, а достучался до первого уровня, опередив всех нас вместе и каждого по отдельности. Вот так вот, просто взял и стал полноценным магом.

Я уж даже и не знаю, что теперь думать. То ли мы такие тормоза, то ли сенсей у нас не той квалификации. Когда нам сказали, что Дархан на первый уровень прорвался, у Великой и у Проца такие лица были… Они друг на дружку так смотрели… Я даже не могу выражение их лиц описать, не хватает мне таланта, я всё же физру вёл, а не русский язык и литературу. По-русски я тоже сказал, поздравил коллегу, так сказать, но непечатно, и это не считается.

Со следующего дня опять начались занятия по магии, и Кудея словно подменили. Он и так с нами по полдня проводил, а теперь добился, чтобы весь день заниматься. Видать, его тоже задело, что Дархан нас опередил. Хотя, может у кузнеца предрасположенность к магии и раньше была, а тут всё совпало? Не знаю, не специалист. Знаю лишь, что лично я к прорыву подошёл вплотную.

Книжки про магию я, конечно, читал, но всегда считал, что все эти прорывы — чушь полнейшая. Вот спорт взять, что борьба, что метание молота, что тот же бокс. Как там прогресс идёт? Труд. Долгий, упорный, монотонный труд, вот что делает из новичка профессионала. Нельзя «прорваться» куда-то там, не работает так человеческий организм. Нельзя толкать, к примеру, штангу весом пятьдесят килограмм, а потом хопа-на! И толкнуть сотню. Или двести. Нет, ты просто будешь толкать и толкать, постепенно наращивая вес, следя за правильностью движений, соблюдая режим дня, питаясь не не пойми чем, а именно тем, что нужно твоему организму. И тогда ты возьмёшь эту соточку, но не после «прорыва», а потому что перед этим ты взял сначала шестьдесят, потом семьдесят, и так далее.

А тут у меня, ну… Словно стенка какая-то. Словно упёрся я в невидимую плёнку, которая пружинит, тянется, но не даёт… Именно прорваться не даёт, ага. А Дархан прорвался. Обидно, да.

Ну ладно, хватит плакаться. Кудей говорит, что по крайней мере трое из нас находятся на стадии прорыва, и это радует, потому что, уверен, один из этих троих — я. Телекинез давался всё легче и легче, ману научился ощущать уже через пять минут медитации, и появилась уверенность, что я смогу её ощутить в любой момент, подчинить, направить. Не хватало какой-то мелочи, своеобразного ножа, которым я мог бы прорезать «плёнку». И в то же время я уверен, что смогу прорваться сам, без посторонней помощи. Ещё совсем недавно удивлялся Марфе, которая упорно не желала принимать зелья, чтобы стать полноценной целительницей, а теперь я её понимаю. Одно дело, стать магом и знать, что стал им при помощи допинга, и совсем другое, когда самостоятельно. Это… Ух!

Так вот, про подарки, которые от Дархана приехали. Гефест наш, видимо, от наковальни не отходил, и за несколько дней, как магом стал, сумел сковать презент для всех нас. Презентом стали шесть клинков разной длины и формы. Клинки пришли без рукоятей, просто, как заготовки под кинжалы, но даже так они выглядели потрясающе. Сталь сверкающая, с переливами, с дымчатым рисунком, которым славен булат. Именно булат, а не дамасск, уж в этом я уверен. А главное, у клинков оттенок чудный, словно огонь под слоем пепла таится, и только дунь на него, как он полыхнёт… Чёрт, я скоро стихами начну разговаривать…

Кудей, когда подарки увидел, в улыбке расплылся и сказал, что они были созданы магом и для магов. Что оружие это можно заговорить, и тогда им не сможет воспользоваться твой враг, а владелец получит дополнительный бонус, в нашем случае — огненный. Для примера он взял один из клинков, вытянул его перед собой, держа за плоскость, к которой будет крепиться рукоять, и «подал напряжение». Клинок засветился, его рисунок засиял в темноте, по лезвию пробежали крохотные огоньки. Старик засмеялся:

— Превосходно! И рукоятки нет, что вообще прекрасно!

— Почему? — подал голос Проц.

— Можно для каждого из вас сделать индивидуальную, — пояснил маг. — И можно будет в гарду вставить кристалл, усиливающий свойства оружия, превратив его в полноценный артефакт. В Транье подобных специалистов нет, а здесь я их вам найду.

— А я смогу им пользоваться? — спросил Сорокин, жадно глядя на разложенные перед нами клинки. — Я же не Огонь.

— Для того и существуют артефакторы, Валерий Андреевич, — кивнул Кудей. — Сделать вам рукоять из моржового клыка, вставить хороший камень-усилитель, парочку рун выгравировать…