Кудей помолчал, давая слушателям время на осмысление услышанного, потом продолжил:

— Поймите, здесь новый, практически не освоенный мир. Я говорю: «Америка, Япония, Китай» — и вы, наверное, представляете себе мегаполисы, города, населённые миллионами жителей, широкие, ровные дороги. Но всего этого здесь нет. Люди проваливаются сюда сотни, может, даже тысячи лет, но всё равно на местных картах хватает белых пятен. Людей здесь не просто мало — их буквально горстка по сравнению с вашим прежним миром. Китеж и Козельск — чуть ли не единичные случаи попадания сюда крупных человеческих поселений. С тех пор прошло почти девять столетий, а численность населения растёт очень, очень медленно. Да, здесь та же постоянная Планка, то же ускорение свободного падения, та же вода и атмосфера. Но здесь есть и главный сдерживающий фактор. Кто скажет, какой?

— Магия! — выкрикнул Проц.

— Магия, — кивнул Кудей. — Она — местное благословение, она же — местное проклятие. Именно магия, по мнению учёных, сдерживает человеческую популяцию на крайне низком уровне. Если говорить коротко, то здесь рождается слишком мало детей. К тому же люди, сюда попавшие, как правило, жили с меча и принесли сюда свои убеждения. Для многих правителей проще не утруждать себя заботой о подданных, а послать команду людоловов в соседнее княжество и надеть на них рабские ошейники. А рабский ошейник бывает разный, чтобы вы знали. Иногда это просто кандалы, которые можно сбить молотком и зубилом, а потом тем же молотком дать хозяину по башке, отвоевав свободу. Но иногда это бывает ошейник магический — вроде той Метки, что сидит в ком‑то из вас. И тогда вы становитесь рабом не поневоле, а искренне и с благодарностью, стараетесь выполнить любой приказ рабовладельца.

Кудей обвёл взглядом землян и повторил со значением:

— Любой. Даже самый дикий и немыслимый. Мать может убить собственное дитя, отец — надругаться над дочерью, чтобы доставить удовольствие хозяину видом её страданий. Можно просто вспороть себе живот и сплясать джигу на углях, чтобы порадовать гостей своего повелителя.

А ещё время от времени кому‑нибудь приходит «гениальная» мысль создать себе из рабов армию и покорить весь белый свет. Самое страшное — теоретически это возможно. Представьте себе легион берсерков, связанный железной дисциплиной и готовый на всё. Куда уж там Чёрному властелину Толкиена…

— Простите, — подняла руку в возникшей паузе Крыгина. — Ну а как же мы? Как нас выбрали?

— Да какая разница? — с недовольством в голосе спросила Эльвира. — Мы уже тут, чего после драки кулаками махать? Тебе что, легче станет?

— Может, и станет, — упрямо гнула своё блондинка. — Может, во мне что‑то такое есть, что меня в этом мире держит. Может, если это убрать, то я обратно вернусь. Я понять хочу.

После её слов я аж дышать перестал. А вдруг⁈ Я, как сюда попал, упорно гнал из головы мысли о Земле. О Старой Земле, как её тут называют. Ведь если начать думать, то с ума сойти можно! Родители, друзья, знакомые… Всё это потерять в один миг, и даже непонятно почему!

Мысли скакали, словно блохи, путались, цеплялись одна за другую. А вдруг можно всё переиграть? Может, надо… Я не знаю… Заклинание задом наперёд прочитать и башкой об камень в той пещере треснуться? Отрублюсь тут, а очнусь уже там, а?

Каринка молодец, что вопрос этот задала. Она хоть и дура, но умная. Наши‑то все молчали, даже Аарон не дотумкал, про что надо спрашивать, а Каринка сообразила. Даже Валерка… Хотя этот олень с первой минуты начал мечтать, каким крутым магом он станет, так что мог и специально промолчать, придурок.

Мне вот тоже тут нравится, и что? Да, дядька Василий — крутой чел, но рулят здесь Котыревы, а с ним за жизнь не потрындишь…

Кудей же после вопроса Крыгиной лишь вздохнул, и я понял, что рано радовался. Маг восьмого уровня тут же мои подозрения подтвердил:

— К сожалению, Карина Александровна, перемещение через миры накладывает на организм своего рода печать. Даже изменения. К примеру, то же омоложение или единый для этого мира язык — это же всё не просто так. Изменения идут на молекулярном, а возможно, и на генетическом уровне… Но об этом в другой раз поговорим, это тема слишком обширна. И если коротко отвечать на ваш вопрос… Назад вернуться не получится. Что же до критериев, по которым вас выбрали… — Кудей вдруг усмехнулся. — У вас в именах и фамилиях есть буква «Р».

— Чего⁈ — я прям почувствовал, как у меня глаза на лоб вылезли. — Вы серьёзно? Из‑за одной буквы?

Народ загомонил, словно ученики, услышавшие о внезапной контрольной. Маг тут же объяснил:

— Призыв строится на ритуалах. В ритуалистике важны такие вещи: буква, цвет, ещё что‑нибудь.

Руслан Артемьевич Горбоносов, попаданец из‑за одной буквы… Чёрт, а ведь точно! Игорёк тоже во всём ФИО эту сраную «Р» имеет. И остальные тоже.

Мля‑я…

Высказались, кажется, все — даже молчаливый Дархан сказал что‑то непонятное. Я лишь различил пару слов про шайтана и осла.

Кудей переждал поток возражений, неверия и мата, и продолжил:

— Буква — не единственное, что сделало вас жертвами. Должна была быть ещё и внутренняя готовность сменить мир. Не понимаете? К примеру, Козельск и Китеж были обречены, и они провалились целиком… Эльвира Романовна, вижу, что догадалась, молодец.

Старик посмотрел на нас, видимо, ожидая, что мы и сами поймём, до чего допетрила Муратова. Но лично у меня мозги были на перезапуске, и у других, кажется, тоже.

Поэтому маг продолжил в своей манере, так же негромко и спокойно:

— Быстрее всего сюда попадают те, кого на Земле ничего не держало. Да‑да, Аарон Борухович! Вы и ваши спутники сами отринули мир Старой Земли. Подумайте, вспомните: не были ли вы в тот вечер настроены на перемены? Не хотелось ли вам послать всё к чёрту? Не находились ли вы на жизненном перепутье?

— Я в армию собирался! — крикнул я, наконец‑то сообразив, о чём толкует маг.

— А я в больницу на обследование ложиться, — негромко хмыкнул Дархан. — Наверное, из неё вышел бы только на кладбище? Что ж, лично я не жалею, что получил второй шанс.

— Мм… — протянул Герцман. — Да, пожалуй. Но неужели простого желания перемен хватило на то, чтобы перенести нас в другой мир?

— Сработала не одна зацепка, а целый комплекс, но — да. Вы сопротивлялись Призыву меньше других, этого оказалось достаточно.

— Так мы… — опять влезла Крыгина, — получается, мы — неудачники?

— Это уж вы сами решайте, кто вы, Карина Александровна: неудачница вы или избранная.

— Пресвятая Шанель…

Тут меня прорвало, и я высказался, хотя обещал себе молчать:

— Да нахрен такие мысли, не хочу я быть неудачником! Если подумать, то мы, наоборот, везунчики, — и пояснил свою мысль: — Вот глядите. При переходе мы выжили — раз! После нас не убили — два! Спасли, к делу приставили — три! Новый мир увидели — за это вообще многие жизнь готовы отдать, это уже четыре…

— Магией наградили, — поддакнул Проц и покосился на водителя. — И здоровьем.

— Ага, и это тоже, — согласился я. — Ну и кто мы после всего этого?

«Мастер, — внезапно подумал я. — Мастер или тот толстый мент, что крутился рядом, вот кто нас сюда засунул».

Игорь Игоревич Вершинин

Су‑ука‑а… Как только старый хрен сказал про букву, я сразу понял, что так оно и есть. Есть такая штука, бритва Оккама называется. Типа: «Не парь себе мозги, мир намного проще». Это мне ещё перед контрактом говорили умные люди. И вот тебе подтверждение: просто я подошёл по параметрам, вот и всё…

Надо валить. Пока не понял, куда или кого, но валить надо. Завтра? Нет, не получится. Пока не пойму, есть ли на мне Метка, никуда я с подводной лодки не денусь. Кудей это понимает, и князь тоже, и все остальные.

Так‑то можно хоть сейчас «на рывок» пойти, никто особо и не держит. Хотя… нет, держит. Князь, дон Роберто, Кудей этот впридачу. Псы легавые, видел я таких. Им на нас — плюнуть и растереть, им главное своё дело сделать. Уйдёшь — моментом в погоню кинутся. Василий ещё у них есть, с которым Тёмыч весь день базарил. Этот за главную ищейку будет, верхним чутьём след берёт, пёс бородатый.