— Но…

— Вы все и так под прицелом, а вы, Карина Александровна, в особенности. А теперь, после вашего появления на балу, всем стало понятно, под чьей вы защитой. Я ответил на ваш вопрос?

— Мля… — только и смог произнести я.

А Проц спросил про другое:

— Я на пиру слышал, есть магический допинг? Типа, выпьешь зелье, и станешь сразу на уровень выше.

— Я бы не советовал принимать его, Валерий Андреевич, — серьёзно посмотрел на него Кудей. — Такое зелье есть, но «побочек» у него имеется преизрядно. И первая из них — паралич развития, который длится несколько лет. Лет, Валерий! Вы готовы вскочить на первый уровень, а потом лет десять ждать и надеяться, что паралич спадёт? Именно надеяться, никакой гарантии нет.

— Не! — сразу же замотали башками Проц и Дарисвета.

Хитрит старый, зуб даю. Может и не врёт, но и всей правды не говорит. Почему? Да понятно, почему, так проще держать нас поближе и контролировать. Сначала спас, типа, потом пугал всю дорогу, потом опять типа спас, теперь снова пугает. Хитрый волчара, так просто его не возьмёшь. А всё почему? А потому что не знаем мы ни хрена, а про магию в особенности. Приходится на чужие слова полагаться, а из этого старого перца лишнее слово клещами тянуть приходится. Скажет А, а про Б промолчит. А пока мы сообразим, каким оно должно быть, это Б, неделя пройдёт. Или, как сегодня, девять дней…

Но мотивацию он у нас поднял… Выше крыши. Уж на что я с трудом и скрипом эту долбанную магию осваивал, и то принялся медитировать при каждом удобном случае. Пусть понемногу, пусть по чуть-чуть, но процесс шёл. Неделя у меня ушла на то, чтобы щит научиться вызывать. Маленький, с кулак диаметром, но всё же! Проц продемонстрировал, на что даже такая кроха способна, по команде Кудея ударив в голубое сияние ледяной сосулькой. Бац! Рука слегка дрогнула, щит растаял, зато сосулька разлетелась осколками. Вторая сосулька, по команде всё того же сэнсея, ударила в мишень, сделанную из доски-пятидесятки. И пробила её, сука, насквозь! Мля, да я Бэтмен! Или Супермен? Да похрен кто!

— Эт я чё, первый уровень взял?

— Нет, Игорь Игоревич, вы сделали только первый шаг на бесконечном пути, — улыбнулся моей наивности Кудей.

— А когда первый будет? В смысле, не шаг, а уровень?

— Когда вы научитесь облекать всё тело в такой экран, и держать его хотя бы пять минут.

Я глянул на кулак, прикинул его площадь, прикинул, на сколько таких «кулаков» мне надо увеличить щит… Мля… Я сдохну скорее, чем лэвел апну, как Проц говорит. Мля… У этих-то, у двоих, дела на мази, Карине маг пообещал прорыв в течении лета. Лета, мать его! На дворе конец мая, значит, способный падаван может стать полноценным магом за два-три месяца, при условии, что его натаскивает такой крутой препод, как Кудей. А если ученик не такой способный, как Проц или Дарисвета, если он как я, к примеру? Мне сколько ждать, год? А до той поры ходить и оглядываться, не подбирается ли к моему тылу какой-нибудь старый пидор?

В общем, ни хрена я щиту не обрадовался. Пришёл к себе в «номер», вытащил из шкафа бутылку пива, выпил одним глотком. Показалось мало. Достал бутылку вина, купленную позавчера и припрятанную «на чёрный день». Вот он, сука, день этот. Кто-то мимо прошёл, в дверь стукнул и на ужин позвал. Да пошли вы все, с ужином своим! Опять эту похлёбку жрать и медовухой запивать? Надоело! Задолбало всё! Отхлебнул вино, поморщился. Не, ну что за парашу подсунули, а? Кислятина какая-то, хоть и забористая.

Сходил в сортир, посидел там, подумал. В голове гулял хмель, но никакой радости он не принёс. Откуда радость, если я на толчке сижу? Вниз спуститься, к остальным? К кому? Каринка недотрогу из себя корчит, Тёмыч в сырой земле лежит, а на остальных мне класть вприсядку. Но выпить надо, однозначно!

Взял из заначки пару монет и пошёл вон с подворья. Одному захотелось побыть, а то всё тороплюсь куда-то, всё бегу, бегу, бегу… А я вот не буду бежать! Я вот сейчас пойду и напьюсь! И не винища какого-то или пива, а нормальной водки! А если кто к моей жопе вздумает пристроиться, то для такого извращенца у меня на боку тесак висит. Трофейный, мля! Как раз на всяких уродов рассчитан, подходите, получите! Я «любителя мужской ласки» на раз-два выпотрошу, суку поганую. Заставлю фальцетом голосить, пока эту падлу на его же кишках вешать буду. Я этому петуху опущенному яйца отрежу и сожрать заставлю…

— Водки! — завалился я в первый же попавшийся кабак.

— Какую изволите? — подскочил ко мне халдей. — Есть у нас можжевеловая, есть на бруньках, есть…

— Похер! Бруньки тащи!

Уселся за столик возле стенки, выложил на стол тесак, обвёл недобрым взглядом зал. Никто не пялился, все либо по своим компашкам сидели, либо в мою сторону не смотрели. Как вот этот порося за соседним столом. Весь стол жратвой уставлен, и ряху наел, что твой участковый. Талгат Маратович, сука позорная…

— Чё уставился, баклан?

— Чего? — оторвался свин от корыта с баландой.

— Чё ты мне чёкаешь, фраер? Чё вылупился, спрашиваю?

— Простите…

— За что? Ты чё, мне чё плохое чё-то сделал, а? — жиртрест огляделся по сторонам, и это меня окончательно выбесило. Я вскочил и шагнул к терпиле, сатанея от ярости. — Ту куда, сука, уставился, когда с тобой человек разговаривает?

Тот что-то начал вякать, но я заткнул ему хавальник левым крюком. На ему только! И добавочку, справа, на! Туша свалилась под лавку, истошно воя и что-то там причитая, я обошёл стол, увидел торчащий из-под столешницы широченный зад, обтянутый полосатыми штанами, и с наслаждением зарядил в этот зад с ноги. Ух, как он завыл! Мля, ну точно, хряк кастрированный! У меня аж настроение поднялось, и я радостно засмеялся.

Сзади послышались тяжёлые шаги, я обернулся и увидел подходившего вышибалу с короткой дубинкой в могучей лапе. Эх, не даст мне эта горилла повеселиться, а жаль.

Пришлось развести пустые ладони в стороны, типа, всё норм, уже ухожу, кинуть на стол серебряную монету и свалить по-хорошему, до получения тяжёлых увечий. Ну, ничего, ночка только начинается!

Очнулся утром. С трудом продрал глаза, огляделся. Рядом валялась какая-то девка, выпятив голый зад, по которому я немедленно шлёпнул. Девка взвизгнула и подскочила на кровати, я заржал. Настроение было боевым.

— Подъём, мля! Ты кто такая?

— Нюрка я, барин! — испуганно ответила девка.

— Шалом, Нюра! Где это я? — я убрал её ладони, которыми она пыталась прикрыться, и довольно прищёлкнул языком. — Чё ты шхеришся, как не родная? Или я тебе чего плохого сделал?

— Нет, барин, — замотала та русоволосой головой. — Как в светёлку вошли, вы тут же спать завалились.

— Да? — мне стало обидно, что я всю ночь просто пролежал с голой бабой. — Ну, эт мы ща исправим, Нюра, наверстаем упущенное.

— Барин, мне бы…

— Потом, я сказал, — я поймал её за косу и притянул к себе. — Давай, детка, пора знакомится поближе…

Отпустил я девку к обеду. В процессе знакомства, гы-гы… Короче, оказалась она сенная девка боярина Фёдорова. Самого боярина в доме нет, уехал по делам. Деловой, мля… Ну и ладно, у него свои дела, а у меня с Нюрой — свои. Давно я такую сладкую бабёнку не катал! Уж я её и так, и эдак, и даже вот эдак! Она вроде вякать что-то начала, да я ей рот зажал ладонью, и давай её с новой силой! И ничего так, поревела чутка и заткнулась, когда по крепкому заду получила. На белой коже только отпечаток моей ладони остался, и я от избытка чувств по другой ягодице ещё сильнее приложился, для симметрии, так сказать, гы-гы… Нормально отдохнул, в общем.

— Покормишь молодца? — спросил я, когда мы лежали, отдыхая после очередного «захода».

— Сейчас принесу, — отозвалась она. — Щи вчерашние остаться должны, да каша, да мясо. Разогреть токмо надоть.

— Так тащи, холодное, да побыстрей, — велел я, спихивая её с кровати. — И выпить чего-нибудь, сушняк задолбал.

— Квасу?

— Сойдёт. Давай, шевели булками!

Нюрка быстро оделась и выскользнула за дверь, я откинулся в кровати и прикрыл глаза. Отдохну чуток, потом пожру, потом опять тёлкой займусь. И так по кругу, пока силы не кончатся или боярин не вернётся. Нахрен учёбу, у меня сегодня праздник жизни.