Кудей задумался, а я молча на него смотрела, обдумывая вдруг пришедшую мысль. Получается, что сидящий напротив меня молодой парень, по виду мой ровесник, если не моложе, тоже колдун? Он ведь смог омолодиться за счёт убийства. Пусть убитый был чернокнижник, на совести которого десятки, если не сотни жертв, разве это что‑то меняет?

Я вспомнила Семёна Широкого, который рассказал про бзик Кудея насчёт колдунов. Может быть, ненависть наставника к колдунам была лишь дымовой завесой, а на самом деле он всю жизнь искал только одного колдуна, конкретного? Искал, чтобы убить создателя кинжала, с помощью которого его в этот мир призвали?

— Значит, кинжал важнее всего остального? — я постаралась не выдать волнения от пришедшей в голову догадки.

Кудей рассеянно кивнул, погружённый в свои раздумья:

— Думаешь, почему Плио на тебя кинулась? Свой кинжал искала, тот был на неё завязан, она была его хозяйка. Потому‑то у неё с Виталиано такой союз и был: он пел Песню, а кинжал принадлежал Далии. Когда ты ведьму привязанным к ней оружием ударила, то связь эта прервалась. Плио сдохла в муках, а тебе часть её силы досталась, понимаешь? Ты, Кара, в тот миг пелену прорвала, но не заметила, поди, уж больно момент был… напряжённый.

— Так я уже тогда была полноценным магом⁈ — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.

— Ага, — кивнул Кудей и посмотрел на небо. — Однако, уж полдень близится, пора бы нам и отдохнуть. Вон рощица виднеется, давай туда свернём. Чую я, там родничок бить должен, уж больно зелено.

— Нет, погоди, рано же ещё, — я нетерпеливо дёрнула поводья. — Ты посмотри на лошадей, они даже не вспотели.

— Карина Александровна, — укоризненно протянул Кудей. — У нас долгий путь впереди, не надо торопиться. Есть время для движения, есть для привала.

Вот же старый хрыч. Нисколько не изменился! Ну ничего, сейчас расположимся, я из тебя всю душу вытрясу.

Нет, вы только подумайте! Я, оказывается, магичка? И мне, оказывается, вовсе не нужно было терпеть весь этот кошмар последних дней? Не надо было стоять голой, привязанной к столбу в юрте Варона, не надо было терпеть горящий пепел, от которого вылезли волосы, не надо было строить из себя безмолвную дуру и игнорить лапанье Щера… Ничего не надо было делать!

Если Кудей проник в логово колдуна и справился с десятками вооружённых слуг, что ему стоило так же поступить со слугами Варона? Уверена, захоти, он бы кончил их всех! Ладно, оставил бы в живых щербатого проводника, чтобы дорогу показал. Уж ему‑то Кудей язык бы развязал, я в этом не сомневаюсь. Так нет же, сидел себе в кустах, пока я задом кверху на лошади тряслась и рисковала оказаться на пыточном столе безумной японки.

Обиходить десяток лошадей оказалось нелегко. Пока возились с ними, было не до разговоров, но вот пришло и время беседы по душам.

— А кто напал на Варона? — запоздало поинтересовалась я, когда мы уселись у небольшого костра и принялись за еду. — И как его нашли, он ведь, кажется, тоже маскировался?

— Не он сам, а проводник. У этого прохиндея был амулет сокрытия. Помнишь, у Ламара был подобный?

— Помню.

— Ну вот. А напали на них люди Волока, я им весточку послал с голубем.

— А…

Вопросов было так много, что я запуталась, какой задать первый. В голове крутилось всё сразу: предательство, манипуляции, судьба друзей, собственная роль в этой игре. Потом плюнула на хитрость и спросила прямо:

— Так ты меня использовал, Кудей? С самого начала?

— Ага, — кивнул маг. — Из всей вашей компании только двое подходили в качестве живца — ты и Валерий. Я выбрал тебя. Никто другой не был так привлекателен для колдуна. Да и баронесса Плио должна была быть уверенной, что сможет выжить. Я предложил ей такой способ, и она с радостью наложила Метку.

— Почему я? Почему не Проц? — мой голос дрогнул, но я заставила себя смотреть ему в глаза.

— Потому что Далия подмяла бы парня под себя, — удивился моей непонятливости Кудей. — Она Игоря легко совратила, что ей бестолковый пацан, только и знавший в жизни, как на клавиши нажимать? Вот только он на пороге прорыва стоял, ему любой стресс был в помощь, а у тебя до первого уровня тогда далеко было. К тому же молодая попаданка — товар более ценный.

— Но… Я же тоже могла прорваться через «пелену»? Ты же со мной специально занимался… — я запнулась, и кусочки пазла встали на места. Я заговорила быстро, чтобы не потерять мысль: — Ты не хотел, чтобы я прорвалась! Далия говорила, что есть зелья, которые помогают при прорыве, снижают боль, повышают силы. Не зелье Прорыва, а просто… магический обезбол, или как его назвать? Я могла стать магом ещё… Где? В Транье? В Старгороде?

— Я сдерживал твою инициацию лишь последние дни, — откровенно признался старик, пряча взгляд и копаясь в своей сумке. — В Транье ты была ещё никем, личинкой. В Старгороде превратилась в гусеницу, а бабочкой могла стать во время казни Вершинина. Не наложи Плио на тебя Метку, ты бы поехала в Китеж вместе со всеми, а мы продолжили бы искать ветра в поле.

— Вот же ты скотина! — прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. — Ты же меня сам под колдуна подложил, так? Так. Меня, значит, на жертвенный камень, а сам омолодиться задумал! И ведь ты не один это придумал, верно? Кто из князей — Барбашин или Котырев? Или оба?

— Борис был не в курсе, — мотнул головой предатель. — Слишком уж горяч и нетерпелив. Лазарь знал лишь часть плана, про второй кинжал, которым я Вадима убил, он и не догадывался. Так что Барбашин мне лишь голубя дал, чтобы я его отправил, когда логово колдуна найду, но не верил, что у нас получится с ним самим разобраться. Что может сделать умирающий старик и не проснувшаяся магичка?

— А у тебя получилось, — я вытерла слёзы и зло взглянула на сидящего напротив мага. — Сволочь. Интересно, что скажут князья, когда увидят тебя в таком виде? Котырев тебя на костёр потащит?

— Этот может, — невозмутимо кивнул Кудей, поднимая взгляд от сумки. — Да только вот какое дело, Карина. Маг Кудей погиб, сражаясь с колдуном. В живых осталась только ты, но ты ничего не вспомнишь.

С этими словами он протянул на раскрытой ладони флакончик из цветного стекла. Жидкость в нём казалась чёрного цвета, но я знала, что она фиолетовая. Я уже видела этот флакон, когда собиралась по-пьяни переспать с Игорьком.

— Нет. Я никому не скажу, честно.

— Конечно, не скажешь, Карина, — мягко и настойчиво произнёс Кудей. — Так уж сложилось, прости. Я должен был умереть, но судьба дала шанс, и я встретил того самого колдуна. Это всё изменило. О том, что произошло, знаем только ты и я, и я не собираюсь полагаться на твоё слово. Выпей.

— Нет, — замотала я головой, отворачиваясь от флакона. — Не надо.

В левой руке он держал отраву, а правая упёрлась в колено, над которым нависла рукоять кинжала. Я вдруг вспомнила, как Семён с восхищением рассказывал, как Кудей «вскрыл» какого-то поляка, и как бежала кровь из рассечённого горла арабского воина. Вот же урод! А я дура! Надо было сразу насторожиться, с того самого момента, как он стал называть меня просто по имени.

Что делать, что делать? Бежать? Он сильнее и быстрее меня, догонит. Драться? Очень смешно. Взять зелье и разбить его об камень? Эдак он меня точно прирежет.

— Другого варианта нет, — Кудей свернул крышку пузырька и протянул его мне. — Да, ты можешь умереть от такой дозы, но я постараюсь этого не допустить. Пей, Кара.

Открытый флакон оказался перед лицом, в нос ударил едкий травянистый запах. Кудей молча сверлил меня взглядом, я молча плакала. Су-ка! Не хочу-у! Не хочу сдохнуть вот так, в какой-то дыре, даже не помня всего, что со мной произошло!

Я закрыла глаза, нащупала склянку, и вылила Зелье Забвения в рот. Сделала глоток, передёрнувшись, словно жахнула водку в первый раз. Жидкость холодным комком скатилась по пищеводу, а потом мягкой волной поднялась обратно. Голова закружилась, земля качнулась вправо, влево…

— Вот так, — донёсся далёкий голос. — Вот и хорошо. Спи…