Запрокинула голову и уперлась в глаза с вытянутым зрачком. Удивленно моргнула. Но передо мной были уже серые глаза, в которых мелькали синие искорки. Вместе с улыбкой на губах это завораживало. Я непроизвольно улыбнулась в ответ.

— Эртон, тебя это тоже касается.

Голос ректора вывел меня из ступора, и я быстрым шагом направилась в сторону женского общежития.

Когда я зашла в кабинет ректора, Эртон Даркур был уже там. Мужчины с неприязнью смотрели друг на друга и молчали. Не желая их отвлекать и нарываться на выговор от ректора, села на ближайший к выходу стул.

— Анита… — начал говорить через некоторое время ректор.

— Ты моя пара, — перебил его Эртон.

Эридан Даркур зло зыркнул на парня и продолжил:

— Ты ведь понимаешь, что мой сын не может жениться на тебе?

Мужчина некоторое время смотрел на меня, ожидая ответа. А я не знала, что в таких случаях говорят. Благодаря знаниям Аниты очень смутно представляла, что это значит. Однако в моем мире такого понятия как «истинная пара» даже близко не существовало. Поэтому решила подождать, что еще скажет ректор.

— У Эртона уже есть невеста. Недавно мы заключили помолвку.

Ректор буравил меня цепким взглядом, отслеживая малейшую реакцию на его слова. Не особо обращая на него внимание, решила проанализировать ситуацию.

«Это что получается? Эртон и есть тот самый дракон, который постоянно прилетал в поместье, а позже умыкнул меня возле озера. То есть его зверь еще тогда почувствовал во мне свою пару. Но первое полугодие Эртон был на практике, и именно в это время была заключена помолвка. Хм… Так они знали, что парень нашел «истинную пару», но решили не обращать на это никакого внимания. И что они хотят от меня услышать?»

Я посмотрела на ректора. Красивый, властный, уверенный в себе мужчина, который выглядит лет на сорок- сорок пять. Да, драконы живут долго и выглядят молодо. А люди живут намного меньше.

Перевела взгляд на его сына. Внешне очень похож на отца. Сразу видно, что родственники. Внутри защемило сердце. Внезапно захотелось дотронуться рукой до него, провести ладонью по щеке, зарывшись после этого в волосы. Эртон улыбнулся. Его глаза сверкали, но он не сдвинулся с места и ничего не сказал.

«Он чувствует, что меня тянет к нему. Но откуда такая уверенность, что я соглашусь с предложением его отца?»

Усилием воли подавила в себе такие неожиданные и ненужные сейчас чувства. Теперь я могла рассматривать возникшую ситуацию не только отстраненно, но и воспринимать ее адекватно, без лишних эмоций.

Эртон почувствовал, как изменилось мое отношение к нему. Теперь он был зол, губы поджаты, а руки сложены на груди. Парень откинулся на спинку стула и выжидающе смотрел на меня. Я перевела взгляд на ректора, ожидая, что еще скажет этот представитель драконьей расы.

— Его невеста из рода Красных Драконов и учится на боевом факультете вместе с моим сыном. У нее большой магический резерв и она идеально владеет даром Огня. Правда, как все огненные драконы слишком вспыльчива, — со значением озвучил он. — Эртон и Марика знакомы с детства. Поэтому мой сын предлагает тебе стать его фавориткой.

Я все также молчала. И хотя смогла отгородиться от чувств, но злость внутри росла. Ректор, воодушевленный моим молчанием, которое, вероятно, принял за согласие, стал расписывать все преимущества моего будущего положения.

— Ты ни в чем не будешь нуждаться. Мы купим тебе дом, оплатим обучение, назначим содержание и предоставим достойную работу. Дети будут воспитываться в нашей семье согласно законам и традициям рода Синих Драконов, так как они получат способности отца. Продолжительность их жизни будет гораздо больше, чем у человека. Надеюсь, что это будут два мальчика и девочка.

Перед глазами всплыли строки из письма матери Аниты:

«И еще одно напутствие: в нашем роду почти всегда рождаются девочки с родовым даром. Мальчик может родиться только от очень сильного представителя мужского пола, но остальные дети все равно будут девочки. Когда решишь связать свою жизнь с мужчиной, соглашайся со всеми его пожеланиями и требованиями. Не разочаровывай заранее своего будущего супруга. Все они хотят наследника, но нам тоже всенепременно нужна наследница».

Вспомнив текст, я невольно усмехнулась.

— У меня есть поместье в баронстве Шеридан.

Эридан Даркур, заметив мою улыбку, неправильно понял ее значение, и уже более уверенно продолжил:

— Да, есть. Но ты сирота, за тобой нет сильного рода. Доходов на содержание поместья тоже нет. А наша семья взамен двух наследников поможет восстановить его, чтобы кто-то из твоих детей мог в будущем унаследовать баронство.

«Уже и мое наследство хотят забрать и меня, как мага Воды использовать. Не выйдет. И вообще, что-то мне совсем расхотелось выходить замуж. Хоть за кого».

Я смотрела на мужчину, слушала то, что он говорит и недоумевала. Это насколько нужно возомнить себя венцом творения природы, чтобы озвучивать готовый сценарий жизни, даже минимально не поинтересовавшись моим мнением?

Эридан Даркур говорил еще некоторое время, в красках рассказывая об открывающихся передо мной возможностях, о привилегиях, которые я получу, будучи любовницей дракона.

С его слов выходило, что я выучусь и стану работать на благо рода Синих Драконов, вместо оплаты получая за свой труд содержание. Поместье восстановят, но жить буду в городе, где мне купят дом. Нуждаться не буду, но все мои расходы станет контролировать и оплачивать Эртон. То есть наличных денег видеть и держать в руках не смогу. Рожу детей, передам их своему любовнику и могу не вспоминать о них. Они станут считать меня чужой теткой, а вот драконицу — своей матерью.

А еще тотальный контроль. Рядом со мной всегда будет находиться охрана. И это воины рода Красных Драконов. Не Синих, к которому относились Даркуры, а Красных. И все это мне преподносили, как великую милость, за которую должна быть благодарна до окончания своего жизненного пути.

С большим трудом дослушала монолог дракона. И хотя у меня был дар водной стихии, казалось, что если только открою рот, из меня вырвется мощная струя огня.

Я понимала, что для людей, проживающих в империи, такое положение вещей было нормальным, а стать любовницей дракона — престижным. Но я выросла совсем с другим менталитетом и понятием слова «семья». Поэтому у меня возникал только один вопрос. Оно мне надо?!

Как только ректор замолчал, молча встала и направилась к двери. Я не знала, что сказать, и была уверена, что меня не услышат. Да и в голове не было ни одной мысли. Я была шокирована и растеряна, а еще не понимала, как именно я могла так попасть. Поэтому решила покинуть кабинет, в котором мне даже дышать стало тяжело.

Направляясь к выходу из комнаты, была уверена только в одном: никогда не соглашусь стать чьей-то любовницей.

— Студентка Шеридан, я не отпускал тебя, — рявкнул ректор.

Уже на пороге обернулась и обронила одно единственное слово, осознавая, что не могу просчитать последствий своего ответа. Но я не желала продолжать этот бесполезный и оскорбительный разговор. Мне было противно и хотелось только одного: помыть руки.

— Нет, — камнем упало в тишине.

Я закрыла двери в кабинет ректора и уже сделала шаг в сторону лестницы, когда услышала злое шипение Эртона.

— А я тебя просил не торопиться с помолвкой…

Я не стала слушать, о чем еще говорили отец и сын, решив, что меня это никак не касается.

Я была расстроена, но это не помешало мне быстро привести себя в порядок, а затем отправиться в столовую. Оли и Рина уже сидели за нашим столиком. И пока я ела, они рассказывали о том, как прошел их день.

Оттуда направилась в библиотеку, где в одном из залов занимались будущие маги Воды. Как обычно студенты сидели каждый за своим столом и не обращали никакого внимания на того, кто заходил в зал или выходил из него. Сегодня здесь было слишком тихо. Тишина тяжелым камнем давила на грудь и, нагнетая мрачные мысли, не давала нормально дышать.