— Алан, закрой салон на обед. — А вас я приглашаю в свой кабинет.

Ого! Как быстро сориентировался.

В большом и светлом кабинете стояло два стола. Один из них был письменный, а второй — оборудован для проверки украшений и работы. Рядом стоял шкаф, большой сейф, стулья и диван. Небольшой столик с тремя креслами стоял в дальнем углу комнаты.

— Располагайтесь, а я пока посмотрю жемчуг.

Мы сели на диван. Я стала с интересом наблюдать за работой мастера. То, что Лорен Краузер имел богатый опыт, сразу же стало понятно по тому, как он привычно расположился на стуле за рабочим столом.

Мужчина кинул быстрый взгляд на Алана. Парень положил перед ним жемчуг, который я выложила на витрине в зале. Лорен опустил вниз огромную лупу, прикрепленную к столу. Затем взял специальным инструментом жемчужину, и стал внимательно рассматривать ее.

Его помощник занял место за столом напротив, приготовив большую толстую тетрадь, которую явно раньше использовали. Когда он открывал титульный лист, успела заметить, что на нем большими буквами написано «Шеридан».

Через минуту Лорен Краузер стал описывать основные критерии бусины, по которым принято оценивать ценность жемчуга. Его помощник тут же быстро записывал все в тетрадь.

— Это все? Или Вы еще что-то привезли? — поинтересовался владелец салона, закончив оценку жемчуга.

Я задумалась. Со слов Дариуса выходило, что он много раз сопровождал маму именно в этот ювелирный салон. Тетрадь, в которой писал помощник ювелира, была исписана больше чем наполовину. Значит, мама доверяла им, много лет сотрудничая с ювелирным Домом «Беата».

И я решила рискнуть. Выложила перед Лореном остальной жемчуг, который брала с собой и одну черную жемчужину среднего размера.

Мужчины восторженно вздохнули. Лорен через минуту опять стал серьезным и приступил к оценке бусин. Окончив работу, мужчина промокнул лоб платком и посмотрел на меня.

— Ювелирный Дом «Беата» рад, что для сотрудничества Вы выбрали именно нас. Надеюсь, Вы остались довольны нашим сервисом и мы продолжим наше сотрудничество. Жемчуг, Вы принесли на оценку, стоит две тысячи золотых. Как желаете получить деньги, наличными или перевести на счет в банке?

Я задумалась. Лучшим вариантом было бы взять половину наличными, а половину по переводу на счет. Но я пока не открыла его. И до совершеннолетия еще два года. А не присвоит ли опекун деньги, которые находятся на счету в банке, себе? Придется брать наличными.

— Заберу наличными.

Лорен кивнул и открыл небольшой сейф, который стоял возле стола. Даже не заметила его. Он достал оттуда несколько мешочков с монетами и положил на стол. Я подошла к столу, открыла сумку с пространственным карманом и стала складывать в нее деньги.

По мере того, как мешочки исчезали в ней, а она оставалась такой же, как и была, глаза Алана становились все больше и больше. Лорен глянул на родственника и рассмеялся.

— Я помню, как Ваша мать делала точно также. У Вас жесты одинаковые, — сказал Лорен Краузер. — Вы даже не представляете, как мы рады, что вы вернулись в поместье. Очень вовремя.

Я опять зацепилась за слово «вовремя», но спрашивать не стала. Однако меня все больше тревожил вопрос: вовремя для чего? Что такое назревает, что я вернулась очень вовремя?

В отличном настроении я покидала ювелирный салон Дома «Беата». Однако не успела сделать и пару шагов, как столкнулась с молодой симпатичной девушкой. Все еще с улыбкой на губах посмотрела на нее и заметила, как ее взгляд скользнул по моему платью и обуви, а затем красивое лицо исказила брезгливая гримаса.

— Что за нищенок пускают в этот салон? Тебе тут не место, убирайся, — недовольно и высокомерно сказала девушка.

Вглядевшись в мое лицо, она замерла, а в глазах мелькнуло узнавание. Я чуть приподняла подбородок и с вызовом посмотрела на нее. В памяти промелькнули воспоминания о приюте и девочках, которые жили с Анитой в одной комнате. Она была одной из тех, кто издевался над ней.

— А, это ты, убогая, — усмехнулась Изольда.

Алан Краузер молча стоял возле нас. На его лице появились красные пятна. Бедный юноша попал в непростую ситуацию и не знал, как погасить разгорающийся скандал.

— Хм… А ты все такая же грязная сплетница, которой следует вымыть рот с мылом, Изольда, — усмехнулась в ответ, хотя внутри меня дрожала каждая жилка от ярости, скручиваясь в толстый канат. — И каким ветром тебя занесло к нам? Кажется, твоя семья жила на задворках империи.

— Я вышла замуж за барона Нортюка и очень счастлива в браке, — помахала девушка перед моим лицом рукой с кольцом на пальце. Затем окинула меня презрительным взглядом и с затаенной радостью сказала. — А тебе опекун нашел жениха. Он не то третий, не то четвертый сын купца. Бабник и любитель выпить, зато за ним деньги большие дают. Продал он тебя. Мне Инга написала. Помнишь, она с нами в одной комнате жила. А ты что делала в таком солидном заведении? И кто вообще тебя пустил туда? Может ты что-то украла?

Я не видела, как собирался вокруг народ, прислушиваясь к словам этой гадюки. Поток слов не останавливался. Казалось, что я не только вся вымазалась в грязи, но меня все глубже затягивает в зловонное болото.

Струна, которая натянулась внутри, лопнула. Перед моими глазами появились красные пятна. Что-то внутри меня требовало восстановить справедливость. Терпеть эту хамку больше не собиралась. Хватит. И так понятно, что ничему эту пустоголовую дуру жизнь не научила. И уже вряд ли научит. Гонора много, ума нет совсем.

Я не видела, как к нам спешит Лоурен Краузер, Алан держится рукой за сердце, и топчется на месте, не зная, что предпринять, а рядом напрягся Дариус, готовый к любым действиям.

Решительно посмотрела в глаза Изольде, которая была одной из тех, кто довел бедную девочку до смерти. Она уже открыла рот, чтобы продолжить свой монолог, однако, охнув, испуганно сделала шаг назад. В ее глазах была паника, но жалеть ее я не собиралась. Таких, как она, следует ставить на место сразу. Резко и жестко.

— Рот закрыла, гадюка лживая. Ты больше никогда не сможешь ни лгать, ни оговаривать, ни вредить другим людям. Я, представитель рода Шеридан, запечатываю твою гнилую суть. Навечно!

Я говорила, а слова сами собой лились из меня. Чувствовала только, как в них проявляется моя Сила. Не стихия Воды, нет, а что-то другое, гораздо более древнее и мощное.

Глаза мои светились, волосы водопадом легли на спину и поменяли цвет, став ослепительно белыми. От меня расходилась такая сила, что люди сделали два шага назад, наступая на ноги стоящим сзади. Как только прозвучало последнее слово, родовой перстень на пальце сверкнул, а Изольду окутала белая дымка, которая сразу же впиталась в нее.

— Ты что сделала? — взвизгнула Изольда.

Девушку накрыла паника. В ее широко открытых глазах плескался страх, дыхание стало учащенным, руки мелко дрожали. Я молча смотрела на нее, осознавая, что Изольда не только подлая, но и трусливая.

Не выдержав напряжения, девушка упала в обморок. Мужчина в годах не дал упасть Изольде, вовремя подхватив ее.

— Что бы Вы ни сделали, я безмерно благодарен Вам. Я барон Роланд Нортюк, — все также придерживая Изольду, мужчина быстрым движением всунул в руку Дариуса визитку. — Если понадобится помощь, я всегда к Вашим услугам.

Кровь еще гуляла внутри меня, но я уже успокоилась, и посмотрела на мужчину осмысленным взглядом.

— Барон Роланд Нортюк к Вашим услугам, — склонил голову мужчина.

Я молча кивнула и, взяв за руку Дариуса, нырнула в толпу народа, который, тихо обсуждая произошедшее, стал расходиться. Все самое интересное закончилось.

Мы молча гуляли по городу. Я раз за разом прокручивала в голове то, что произошло возле ювелирного салона, пытаясь понять, какая способность проснулась во мне. Но так ни к какому выводу и не пришла. Дариус молча сопровождал меня. Он не задал ни одного вопроса, и я была благодарна ему за это.