В глазах потемнело, закружилась голова, перехватило дыхание. Другой рукой судорожно вцепилась в раму зеркала, испугавшись, что упаду. Через минуту воздух со свистом ворвался в легкие, еще через минуту в глазах перестало рябить. Я посмотрела на себя в зеркале и увидела… как я, одетая в джинсы, куртку и кроссовки, иду к выходу из зала.

В шоке смотрела на удаляющуюся фигурку девушки и ничего не понимала. В дверях она оглянулась и, улыбнувшись, махнула мне рукой.

— Все будет хорошо. И у тебя. И у меня. Теперь все будет правильно. Просто поверь, — сказала она перед тем, как закрыла двери в зал.

Зеркало опять пошло рябью и изображение изменилось. Я увидела… себя в непонятном сером платье. А себя ли? Чуть нахмурившись, стала внимательно рассматривать отражение.

Милое личико, чуть курносый нос, глаза насыщенного голубого цвета, густые ресницы, брови вразлет, светлые волосы с оттенком пепельного цвета, «девяносто-шестьдесят-девяносто»… почти, волосы заплетены в длинную толстую косу, серое из теплой, но жесткой ткани платье длиной в пол и старые сапожки на ногах.

Это была я и не я одновременно. Ущипнула себя за руку, завороженно наблюдая за движениями девушки в зеркале, и тут же зашипела от боли.

«Это как? Что вообще происходит?» — взвыла мысленно, не отрывая своего взгляда от движения рук в отражении.

Я стояла перед зеркалом, которое так сильно меня заинтересовало, но … находилась по другую сторону от места, где еще минуту назад стояла, держась рукой за раму.

«Где я? Откуда это старое непонятное платье? Что здесь вообще происходит? — внутри меня проснулся страх и начала поднимать голову истерика. — Надо успокоиться. Это просто недоразумение. Она что-то говорила о письме. Точно. Надо найти его. Возможно, в нем есть ответы на … вот это вот все».

Резко развернувшись, чуть не упала. Голова закружилась, в глазах потемнело. Я прикрыла веки, судорожно вдохнула, выдохнула, и стала водить перед собой руками в надежде найти хоть что-то, за что могла бы ухватиться. Нащупав рядом стул, села на него, чтобы немного прийти в себя. Когда взгляд прояснился, стала осматривать место, в котором оказалась.

Комната выглядела убого. Когда-то богатое убранство теперь выглядело блеклым. Широкая кровать в углу комнаты была застелена покрывалом с красивым, но выцветшим узором. Стул, напоминающий скорее кресло, на котором я сидела, шатался. Громоздкий шкаф из темного дерева, также как и входную дверь, давно следовало покрыть лаком. Туалетный столик с тусклым зеркалом в красивой ажурной отделке потерял свой некогда красивый вид.

Тумбочка у двери, на которой стоял керамический таз, кувшин с водой и полотенце. На полу лежал ковер, почти полностью потерявший свои краски. Черный камин в стене. На стенах выцветшие обои… или ткань. Не могу рассмотреть.

Еще одни двери из темного дерева. Наверное, в дамскую комнату. Потом посмотрю. У окна стоит стол, на нем лист бумаги, чернильница с пером, а рядом пузырек. С чернилами? В удивлении уставилась на этот раритет.

— Господи, куда я попала? В какое, забытое Богом, место? Где я? — простонала вслух.

Мой голос гулким эхом разнесся по комнате. Вопрос, собственно, остался без ответа. Поднявшись со стула, на деревянных ногах подошла к столу. Стул поставила рядом и села на него. Ноги так дрожали, что отказывались держать меня. Взяла лист бумаги в руки, присмотрелась. Это действительно было письмо, которое начиналось со слов: «Приветствую тебя, незнакомка...»

После первых прочитанных слов меня стала накрывать паника. Я закрыла глаза, сделала несколько медленных вдохов и выдохов, пытаясь успокоиться. Следовало понять, с чем я столкнулась и что делать дальше. С трудом взяв себя в руки, стала читать письмо.

«Приветствую тебя, незнакомка!

Сразу же хочу поблагодарить за помощь, хоть и вынужденную. Не так давно я узнала, что наши души случайно поменяли во время нашего рождения. И теперь спешу исправить ошибку Богов, чтобы дать нам обоим шанс или, скорее, возможность прожить полноценную и счастливую жизнь. Поблагодаришь позже. Мы теперь с тобой связаны и мне обещали, что сможем общаться во сне. Правда, очень редко.

На столе я оставила зелье восстановления памяти. Выпей его вечером, перед сном. За ночь осколки моей памяти смогут упорядочиться и сольются с твоей личностью. Каждую ночь ты будешь получать новые знания, всплывающие из моей памяти. Это займет примерно два месяца. Через год отправляйся учиться в академию магии.

А чтобы прожить этот год, протяни правую руку под крышку стола, нащупай выступающий на поверхности шарик и надави на него».

Я отложила письмо, опустила руку, нашла выступающий шарик и надавила на него. Раздался щелчок. Сверху вниз опустился небольшой ящичек. Кряхтя полезла под стол, засунула руку в тайник и достала два мешочка из плотной ткани. Развязав первый, увидела, как внутри ярким блеском блеснули драгоценные камни. Во втором были жемчужины разного цвета. Я даже некоторое время любовалась ими. Отложив мешочки в сторону, продолжила чтение письма.

«В них находятся жемчуг, драгоценные камни и украшения моей (зачеркнуто) твоей семьи. Сохрани их для своих детей. А теперь подойди к камину и нажми на левый глаз правого льва».

Я подошла к камину. Глянув на него, недовольно поморщилась. Даже то, что он был выложен из натурального черного камня, не могло скрыть грязь и сажу. Сделав два шага назад, окинула его внимательным взглядом. Когда-то он был очень красивым.

На каминной полке стояли часы в виде кареты, запряженные четверкой лошадей, выполненные из золота и украшенные камнями. Работа ювелира поражала высоким мастерством и красотой исполнения. По бокам возле часов стояли подсвечники. Рядом с ними с двух сторон камин был украшен массивными головами львов, немного выступающими наружу с зелеными камнями вместо глаз.

«Почистить бы его внутри и снаружи!» — грустно вздохнула.

Нажала на глаз льва, раздался щелчок и вперед выехал ящичек, в котором лежало три небольших мешочка. Достала их, решив посмотреть, что находится внутри. В одном из них было двадцать монет золотом, во втором — двести монет серебром, в третьем — пятьсот медных монет. Все деньги и драгоценности убрала назад в тайники. Села на стул, чтобы дочитать письмо.

«Этих денег при экономном отношении хватит на год жизни, оплату зарплаты слугам и на дорогу до академии. Академия Хартдол находится на севере страны, так что на странности в твоем поведении, если они будут, незнание этикета, пробелы в других знаниях никто особо не обратит внимания. Выучишься, найдешь мужа, создашь семью. Счастья тебе!

Да, теперь тебя зовут Анита. Месяц назад тебе исполнилось восемнадцать лет».

Я сидела, откинувшись на спинку стула. Рука лежала на столе, удерживая письмо, а пустой взгляд был устремлен вдаль, сквозь грязное стекло окна. В моей голове тоже было пусто. Не знаю, сколько времени я бы так сидела, если бы не громкий стук в дверь.

— Госпожа, не расстраивайтесь Вы так. Все еще наладится. Ужин готов. Спускайтесь.

Я повернула голову на голос. Женщина в возрасте с участием и теплотой во взгляде смотрела на меня.

«Почему я должна расстраиваться? У меня что-то случилось? Горе какое-то? Вот ведь зараза! — проснулась во мне здоровая злость. — Выдала минимум информации в письме и слиняла. Попадись она мне под руку, вытрясла бы из нее все, что только можно. Ладно, скоро ночь. Утро вечера мудренее».

— Да… иду, — заторможено кивнула в ответ.

Мда… Столовая выглядела заброшенной. Такая же блеклая, как и моя комната, лестница и коридор. Чистоту в помещениях пытались поддерживать, но это мало помогало. Все вокруг выглядело каким-то серым и унылым. Села за стол и не удержалась от вопроса:

— А почему у нас так… неуютно, — замялась, подбирая слово.

— Так не справляюсь я одна, госпожа. Слуг нет. Только мы вдвоем с мужем и Мейсон, внук наш.

В глазах женщины мелькнул страх. Она даже как-то съежилась под моим взглядом. Боится, что выгоню?