Кирилл молчит долго. Может быть, он ничего и не скажет, потому что тоже почувствует эту тонкую грань, за которую заступать сейчас уж точно не стоит, чтобы не портить момент. А может быть, он просто не знает, что сказать? Но я уверена. Он понял. Он себя не накрутил…
— Ты этого хотела бы? — наконец-то говорит, но я уже почти заснула.
— М?
— Ее номер. Ты этого хочешь?
— Я… я бы хотела поздравить ее с днем рождения…
Сейчас
Кирилл достал мне ее номер, и мы с бывшей свекровью проговорили почти три часа. Много плакали — неприлично много, — и много смеялись. Она обещала мне, что не даст мой номер Дамиру, так как все понимает, но…
Возможно, я подсознательно к такому повороту событий готовилась. Да… наверно, я была готова. Все-таки… он ее сын.
— Мама дала, — подтверждает он.
Я не разочарована. Думаю, я ее понимаю. И не злюсь. Нет, не злюсь…
На нее. С ним говорить я все равно не желаю.
— Я кладу трубку…
— Кать, подожди!
Замираю.
Дамир дышит тяжело и глубоко, собирается будто с духом несколько секунд, а потом выпаливает.
— Я не хочу тебя беспокоить. Все понимаю, никаких… жалостливых речей не будет.
— Чего ты тогда хочешь?
— Ну… например, нам нужно окончательно утрясти все с разводом?
— Дистанционно.
— Кать…
— Я не стану с тобой встречаться! Дистанционно и точка! Я…
— А вещи?
— Что?! Какие еще вещи?!
Дамир молчит теперь гораздо дольше. Что?! Не придумал?!
Но нет. Не из-за этого.
Слышу тяжелый вздох, а потом тихий голос говорит:
— Кать, если наши отношения закончились, это не значит, что тебе обязательно говорить со мной так, будто я твой враг.
— Серьезно?
— Да. Я серьезно. Мне… мне жаль, что… все так получилось. Правда. Я… всегда буду за это себя винить, но… ничего уже не исправить. Я смирился и начал новую жизнь.
Я видела.
— Я скоро женюсь, — вдруг выдает мне, а я застываю вновь.
Ничего себе. А быстро она его обработала…
Дамир нелепо усмехается.
— Я скоро женюсь и… знаю, что тебе нет резона идти мне навстречу, но… если ты сможешь приехать, чтобы решить все юридические нюансы, я буду тебе благодарен бесконечно.
— Дистанционно, Дамир…
— Это долго. Кать, пожалуйста. Тем более, тебе нужно забрать вещи.
— Их можно тоже отправить…
— Ну да. Я знаю. Но… там кассеты с твоей мамой. Ты уверена, что хочешь отправлять их доставкой?
Черт…
Прикусываю губу.
Я старалась не думать о своем личном архиве, который зачем-то повезла с собой в Москву, но… на самом деле, это одно из самых больных тем в нашем разводе. Даже пощечина рядом с ней меркнет напрочь.
Мама…
У меня осталось так мало от нее…
— Кать, — тихо зовет Дамир, — Я… хочу все правильно сделать. Ты была мне хорошей женой и моим лучшим другом. Все дерьмово кончилось, но я тебя очень сильно любил. И буду всегда любить, как родного и близкого человека, как мою...сестру? Не знаю, бред, только... То, как мы расстались… так не должно было быть. Я очень хочу это исправить.
Лучше бы ты хотел думать башкой, а не вестись на всякую хрень. Ну да ладно. Это так. Чисто дежурное ехидство, не имеющее ничего общего с любовью.
— Ты должна получить деньги, которые тебе полагаются.
— Я не…
— Пожалуйста, не отказывайся. Это правильно, и они твои. Еще я хочу отдать тебе машину, потому что она тоже твоя. Одежду, твои кассеты… пожалуйста, давай расстанемся так, как мы когда-то жили. Нормально.
Ох, боже мой…
Вот хочется его в жопу послать, и он заслуживает, но… кассеты, мои остальные вещи, ведь там были еще артефакты моего прошлого. Опять же, машина. Деньги. Все это мне понадобится, ведь… судя по всему, сказка снова не закончилась хеппи-эндом, а оборвалась обыденно. Просто. Как у всех — не сошлись характерами! Скажем мы друзьям, наверное.
Мы не сошлись характерами. И все. Возможно, этого все же много. По крайней мере, мы не скатились в дерьмо, как с Дамиром…
— Ладно, — вздыхаю я.
Что теряю? Да ничего. Пускай. Это будет правильно.
— Когда мне приехать?
— Завтра сможешь?
— Да.
— Я тебя встречу.
— Нет, не нужно. Я приеду на сапсане, и сначала мы решим вопросы с разводом. Раз ты хочешь все сделать правильно, значит, оформим юридически и машину, и деньги, и поставим все подписи. Устраивает?
— Да, конечно.
— Хорошо. Я выберу какую-нибудь контору и скину тебе адрес сообщением.
— Хорошо, — пауза и несмелое, — До завтра?
— Да. До завтра.
А у меня абсолютный штиль…
***
Поездка на Сапсане проходит в тяжелых мыслях. Они все сосредоточены на Кирилле, который мне не звонил. В целом, я и не ждала (вранье), поэтому совсем не страдаю от липкого, противного разочарования.
Ага, как же.
Но сойдя на перроне, мысли отходят на задний план, и, возможно, я всегда буду так реагировать. С первого вдоха московского воздуха мне становится тяжело.
Я волнуюсь.
Конечно, можно посчитать, будто я совсем идиотка, раз поперлась сюда одна, но! Есть несколько факторов, которые меня все-таки могли бы отстоять.
Во-первых, его голос показался мне действительно… смирившимся. Ну точно словившим определенный Дзен. Конечно, ему было грустно, и я слышала тоску, но… не думаю, что она таких уж вселенских масштабов.
Во-вторых, сначала я собираюсь встретиться с ним в людном месте и оценить обстановку. Я ведь сразу пойму и прочитаю его. Кто-кто, а Дамир для меня не является загадкой. И никогда не будет.
Я его слишком хорошо знаю. Слишком долго.
Так что нервничать не из-за чего. Все нормально.
Такси движется неприлично долго. По пути я снова успеваю погрузиться в тяжелые мысли, наблюдая за тем, как тонкая дождевая капля стекает по стеклу, а на место попадаю через два с половиной часа. Два часа с гаком!
Уродство.
Нет, я определенно не жалею, что больше тут не живу.
Все чужое. Люди, дома, погода, воздух. В этом городе непростительно мало кислорода и безбожно не хватает пространства, хотя и кажется, будто его до одиночества много.
Но главное — здесь нет его.
Ежусь, поправляю на плече лямку от рюкзака, а потом слышу голос.
— Кать!
Оборачиваюсь.
Дамир идет навстречу быстро. Резко. На голове темный капюшон, глаза скрывает козырек от кепки. Если честно, его вид меня пугает в первое мгновение — есть в нем что-то чужеродное. Я даже делаю маленький шажочек от него, но когда он подходит, то держит дистанцию. А когда снимает капюшон, его лицо озаряет знакомая с детства улыбка.
— Привет…
Я не чувствую от него негатива. Возможно, лишь очередной пласт сожалений и печали, но больше… радости. Да… в нем больше радости от этой встречи.
Дамир жадно разглядывает меня, но потом отводит глаза и смущается. Может быть, вспоминает о том, что произошло в последнюю нашу встречу в его квартире. Кто знает? Однако между бровей залегает складка.
Дамир начинает нервничать.
— Я рад тебя видеть.
— Эм… пошли? Если честно, я мало спала и хотела бы закончить со всем побыстрее.
— Да, конечно. Пошли. Я уже обо всем договорился, нас… ждут.
Его голос как-то странно сбивается на последнем слове, но чего ожидать? Думаю, у него остались какие-то фантомные боли-чувства. Может быть, какая-то глупая надежда, что еще ничего не закончено. Или это просто нервы — неважно. Я просто могу объяснить поведение Дамира разумно, киваю и иду за ним.
Нас встречает оживленный холл бизнес-центра. Пропускная система. Потом лифт, в котором стоит напряженная тишина.
Я считаю этажи, наблюдая за красными цифрами на табло.
Под ложечкой сосет, хотя и кажется все бредом. Что может произойти?! Ты сама выбрала место, все нормально!
Угомонись.
Бросаю украдкой взгляд на Дамира. Он перебирает пальцы, соединяя по очереди большой с каждым. Указательный, средний, безымянный и мизинец. Еще раз. И еще. Он всегда так делает, когда нервничает.
