— Стоп-стоп-стоп. Ты хочешь есть… в машине?!

Тон становится резким. Я замираю, прищуриваюсь, оцениваю — не может быть…

— Серьезно?

— Что?

— Ты один из этих?

— Из кого «из этих»?

— Из мужиков, которые готовы трахнуть собственную машину?

Видимо, он совсем не привык к кому-то вроде меня. В ответ на мой саркастичный вопрос Кирилл резко расширяет глаза, а мне все веселее. Подцепляю свою сумочку, потом иду до двери, у которой останавливаюсь и задаю вопрос, который по ощущениям едва ли нуждается в ответе:

— Ну и? Ты идешь?

— …А за окном сжигает фонари проклятый дождь! Мой нежный мальчик, ты прости меня за эту дрожь… И пусть сквозь слёзы прошептала тихое «Прощай»…Не забывай… не забывай…

Больше всего на свете я люблю музыку. Она вытаскивала меня с любого дна! Всегда! Была моей единственной, самой верной спутницей, и я очень часто пою. Думаю, можно смело сказать, что без этого дела я — не я, но сегодня! В это мгновение… то, что для меня всегда было и будет особенным, становится еще ярче.

Мы сидим в его машине, уже разделались с бургерами и даже с картошкой, а теперь поем. В голос. Оба.

Я откидываюсь на спинку кресла, смеюсь, а потом бросаю на него взгляд — Кирилл совсем другой. В это мгновение он не «большой босс», невеликий стратег и даже не Дьявол.

Он человек.

Рубашка расстегнута на груди, на губах улыбка. Он полностью расслаблен, спокоен. Он искренен.

Невольно заглядываюсь.

Такой красивый…

— Что? — меня поймали.

Пару раз моргаю, щеки чуть вспыхивают, но в целом меня это не особо волнует. Я редко стесняюсь чего-то, а с ним мне с каждым мгновением становится все спокойней и спокойней.

— Просто смотрю.

Пару раз кивнув, Кирилл вздыхает, достает сигарету и поджигает ее от прикуривателя. Нового. Я улыбаюсь, прикрыв глаза.

— Ты точно один из этих мужиков…

— Да хватит уже!

— Серьезно. Прикуриватель новый! Не куришь в машине?

— Очень редко, — неохотно соглашается он, я издаю тихий смешок.

Повисает пауза. Она не давит, и на вкус она легкая, как облако. Спокойная тишина… но очень необходимая. Кирилл наблюдает, как тонкий дым от его сигареты стремится к потолку. Мне кажется, он решается на «тот самый разговор», а я просто жду.

Песня сменяется на другую. Такую же нежную, как воздух, который нас окружает. Возможно, такую же печальную.

— Тянуть глупо, — неожиданно тихо говорит он, — Я хотел поговорить. Но вот незадача…

— Что?

Он поднимает на меня взгляд и горько усмехается.

— Впервые я чего-то так боюсь. Сам хотел этого, а теперь сложно.

— Начать всегда труднее всего.

— Да, но… не думаю, что мне станет проще, когда мы подойдем к середине. Тем более к концу.

— Хочешь… мы можем не говорить об этом?

Поджав губы, он слегка мотает головой, а потом снова смотрит на сигарету и невесело усмехается.

Кирилл

Около шести лет назад

— Соряй, что опоздал.

Зайдя в офис Андрея, на ходу откидываю пиджак и сразу же опускаюсь в свое-его кресло. Парни переглядываются с улыбками.

— И что же тебя задержало?

Отмахиваюсь.

— Да Крис. Придумала тупой вечер свиданий.

Как один, они морщатся, а через мгновение Сема издает смешок и протягивает.

— Таскает тебя по модным рестикам, как комнатную собачку?

Немного неприятно, но я топлю это в бокале. Делаю большой глоток, издаю короткий смешок.

— Пытается.

— Ну да… жизнь женатая она такая…

Закатываю глаза.

Ни один из моих друзей не относится серьезно к моей свадьбе, но я их не виню. Я сам к ней не отношусь серьезно — это просто бизнес.

— Ладно, — вздыхаю, оставляю стакан в сторону и двигаюсь ближе к столу, — Мы это обсуждать собрались? Едва ли. Давайте не будем о блуде.

Мы так давно не виделись…

Думаю, слава богу, что Сема меня в тот же миг перебивает и не дает договорить эту сопливую фразу. От нее даже зубы начинают зудеть. Слишком сладко.

— Протестую!

Андрей издает смешок. Сема смотрит сначала на меня, потом на него и дергает плечами.

— Что? Я запланировал кутеж, как это не будем о блуде?! Не-не-не! Не пойдет дело так.

— А с чего вдруг ты запланировал кутеж? — интересуется Андрей.

Ну это так, для острастки. Все мы знаем, зачем сегодня здесь собрались. Было бы странно этого не знать — Сема каждому скинул сообщение в его духе.

— Как ты смеешь! — он открывает рот и довольно убедительно играет роль уязвленного до самого дна души человека, — Я же все изложил в сообщении!

— Прости. Оно улетело в спам.

— Ох…

Схватившись за сердце, Сема падает назад. Я тихо смеюсь — по-другому на его этюды реагировать в целом-то сложно, очень уж он артистичен.

— Ладно, довольно, — обрывает его Андрей.

На мой вкус слишком жестко. Бросаю на него взгляд — бесится. Чего? За столько лет стоило бы привыкнуть.

— Ты че бросаешься? — Сема тоже заметил, выгнул брови и склонил голову вправо, — Акции плохо идут?

Андрей замирает, потом прикрывает глаза, а через мгновение снимает очки и трет глаза.

— Простите. Тяжелая выдалась неделя.

— Ммм…

— Серьезно. Простите, не хотел срываться. Мне просто надо накатить.

— Так накати и выдохни уже, — огрызается Сема, — Не порти людям праздник.

Проигнорировав, Андрей встает из-за стола и подходит к бару. Я молчу. Сема тоже не спешит говорить, и в комнате повисает это. Всегда было страшно, что однажды такое произойдет — я всегда чувствовал себя с ним, как со своей семьей, но жизнь идет и все меняется. Сейчас нас окружает какая-то слишком резкая, взвинченная ситуация, в которой даже воздух искрит.

— Ладно, — откашливаюсь я, решая заполнить эту гнетущую тишину хоть чем-то, — Давай уже говори, че ты там опять удумал.

— А это не я, как ты выразился, «у-ду-мал», — язвит Сема, но потом издает смешок.

Мне кажется, так он идет со мной нога в ногу. Разозлился, но не хочет нагнетать, поэтому, пока Андрей возвращается в свое кресло, он берет себя в руки и улыбается.

— Мы придумали. В самом начале, помните?

— Мы много чего придумали в самом начале…

— Наш договор! Я о нем сейчас говорю.

— Ты про…

— Да-да-да! О споре! Кто победит, забирает банк. Припоминаете?

— Ты же несерьезно… — тихо смеюсь, откинув голову назад.

Сема делает глоток из своего бокала.

— Испугался?

— О, безумно.

— Сэр, ваш сарказм тут совершенно не к месту. На кону большие деньги.

— Даже если я выиграю, я не собираюсь выбрасывать вас из компании.

— Оп! А с чего ты решил, Кирилл Юрьевич, что выиграешь?

Щелкаю языком, глядя в потолок.

— Я образно выражаюсь.

— А по-моему, ты слишком в себя поверил и списал нас со счетов.

Знаю, что Сема так шутит, но мне снова неприятно. Многое произошло, и многое действительно изменилось, а народная мудрость всегда едина: в каждой шутке есть только доля шутки.

Плавно возвращаю взгляд на доброго друга. У него на лице улыбка, но во взгляде то, чего раньше никогда не было — злость? Вызов? Не азарт, как раньше.

Нет… бред. Мне просто кажется.

Вскидываю брови.

— Ну давай. Раз ты открыл эту тему, значит, ты уже готов предложить условия игры?

— Я всегда готов предложить условия, Кир.

— Жги.

— Сто телок.

Чего?!

Хмурюсь.

— Что «сто телок»?