Ждала…

Мне хватает мгновения, чтобы в этом убедиться и уже себе не врать. Я его ждала! Безумно…

Какой уйти? Ха! Даже несмешно...

— Эм…

Кирилл еле заметно (но для меня, разумеется, очень даже ярко) расправляет плечи и чуть хмурится.

— Разве новоселье не сегодня?

По его голосу становится понятно… либо это я так хочу? Нет, пусть будет первый вариант. Он выглядит куда более соблазнительно.

Так вот. По его голосу я чувствую, что Кирилл прекрасно знает, что мое новоселье будет сегодня. Он его ждал. Ведь мы не виделись целых четыре дня… и пусть мы гарантированно встретимся уже в понедельник — ему, как и мне, было спокойней, что это произойдет раньше.

Я улыбаюсь, не в силах сдержать эмоций от своих наблюдений.

— Сегодня. Но все отказались…

Еще мгновение он тупит. Я чуть склоняю голову вбок, а щеки немного краснеют. Кажется, мне только теперь удается сложить все пазлы в своей голове: «невероятные», нелепые отказы просто так не сыпятся как из рога изобилия.

Ясно-о-у… девочки решили поиграть. Я уже это замечала, но скорее подсознательно. Теперь прятать голову в песок не выйдет. Кажется, нас… активно сводят?..

Поджимаю губы, чтобы не засмеяться. Кирилл же не может похвастаться похожей выдержкой. Когда до него доходит то, что я поняла раньше, он улыбается, издает тихий, хриплый смешок и опускает глаза.

— Мда…

Мда-а-а… согласна. Это забавно.

Опираюсь на дверь правой стороной тела, прикусываю губу. Он выглядит потрясающе. Такой спокойный… Обыкновенные джины, обычный свитер. Обычный человек. Обычный мужчина…

Нет! Стоп! Кем угодно будет он, но уж точно необычным мужчиной.

Я не знаю, как это работает. Правда! Не понимаю! Только он просто стоит передо мной, а все его существо источает незаметный, но мощный… шарм.

Энергетика.

У него потрясающая, вкусная, сильная энергетика, которая меня… на части просто. От нетерпения, от необходимости… коснуться…

— Я могу уйти, если ты хочешь, — тихо говорит он.

С ума сошел?!

Черт возьми!

Что там в его прошлом? Я без понятия. Честно? Мне и неважно как будто бы. Он — мой якорь, маяк во тьме. Какой уйти?! Куда?! Я этого не хочу!

И не боюсь.

Я его вообще не боюсь. Он не станет худшим воплощением Золотова. Хотел бы стать? Уже подмял бы под себя, это ведь не так сложно. Но я живая и свободная, ведь, будем честными, уж точно никто, вроде Золотова, не стал бы предупреждать свою жертву миллион раз.

Пока все, что я думала и говорила — сбылось; ты не можешь быть хуже тех, кого я уже знаю. Был ли им когда-то? Вполне вероятно, но все течет и все меняется. А я чувствую, что ты совсем другой человек…

Чуть отхожу в сторону, чтобы пропустить внутри, потом как бы невзначай жму плечами.

— Ну… если это то, чего ты хочешь?

Над всей этой ситуацией теперь мы тихо смеемся, обновляя мой новый стол. Ну, чисто технически, стол его, само собой, но все-таки мой.

Так как я думала, что ужина не будет, ничего и не приготовила. Мы заказали пиццу, которую, на минуточку, теперь запиваем явно дорогущим, красным вином!

— …что-то мне подсказывает, это вино раньше никогда не шло в наборе с сомнительной колбасой и сыром.

Кирилл пару раз кивает, пережевывая свой кусок. Он давится смехом, а я… не могу отвести от него взгляда. С каждой нашей встречей этот мужчина становится все более понятным, но при этом сохраняет свою фирменную загадку. Вот такой вот странный коктейль. Как и то, что мы, собственно, едим.

— Сколько оно стоит? — спрашиваю просто так.

Чтобы скрыть неловкость от собственных мыслей.

Кирилл бросает на меня взгляд, потом вздыхает и откидывается на спинку стула.

— Я не скажу.

— Ну почему?!

— Это просто неважно и…

— Господи! Оставь свой напыщенный официоз, он здесь вообще не к месту!

Его брови взлетают вверх, и я на миг думаю, что обидела — была резкой. Черт…

Но взгляд остается мягким, злости в нем не набирается и на полчашки. Зато появляется какой-то особенный азарт — это вызов. Да-да, он самый…

— Я никогда раньше не пила дорогих вин. Это обыкновенное любопытство, — зачем-то тихо поясняю.

Хотя мне нравится.

Нравится… как атмосфера между нами становится горячее…

— Хочешь знать, сколько стоит эта бутылка? — раздается его хриплый шепот.

Киваю пару раз, как под гипнозом.

Кажется, одно его появление и тот-самый-взгляд способен меня вовлечь в высшую точку этого состояния. Хотя забавно. Когда-то я думала, будто не поддаюсь на такие штуки…

— Да.

— Оно не очень дорогое. В моей коллекции есть и дороже.

Оп, павлин включился. Улыбаюсь. Мне нравится, что он пушит передо мной хвост — ему идет. Тоже забавно, кстати. Когда-то я думала, будто ненавижу таких мужчин, и я искренне их не любила. Например, Золотов. Тот постоянно себя так вел и нес свое положение в обществе подобно короне на своей соломенной башке. Дико раздражало, а он? Ему идет.

Чокнутая…

— Но оно особенное, — голос Кирилла падает еще ниже, посылая по коже импульс, — Мое любимое. Острое, дерзкое. Свежее и одновременно прямое — самое необычное из всех, что я пробовал.

Господи-господи-господи… господи!!!

Сижу, почти рот открыла. Клянусь! Если он сейчас встанет и скажет, что все-таки маньяк, я, как часть его стада, пойду за ним следом. И стану сотой, сто первой, да хоть миллионной жертвой!

Должно пугать. Такая реакция! Она должна меня страшить! Наверно, непременно так и будет, но не сейчас. Я ловлю каждое его слово и роняю еле слышно:

— Сколько?

— Сто тысяч за бутылку.

Ох-ре-неть. Охренеть!!! Сколько?!

Лицо искажает гримаса, которая его, в свою очередь, смешит. Кирилл сворачивает свой шарм, склоняет голову набок, моментально становясь… мягким и участливым.

— Ты забавная, Катерина. И… если тебе важно это услышать, девчонки общались бы с тобой, даже вопреки мне. Ты им понравилась. Искренне.

— Откуда ты знаешь, что меня это волнует?

Мы оба знаем ответ на этот вопрос. И на мой вопрос — не прозвучавший тем более.

Тихо вздыхаю, разорвав наш зрительный контакт. Опускаю глаза на свои руки и слабо улыбаюсь.

— Да-а-а… когда-нибудь это пройдет? Видеть во всех угрозу?

— Пройдет.

Его голос звучит очень твердо, так что я невольно возвращаю к нему свое внимание. И поражаюсь.

Это было не просто слово! Это как будто бы обещание, от которого внутри становится теплее…

Пройдет, потому что я сделаю все что угодно, чтобы это прошло.

Вот что он сказал на самом деле. Между букв, внутри звуков, в коротком, но емком слове. И я себе не вру. Я это вижу, а чувства? Их просто невозможно игнорировать.

Кирилл двигается ближе. Его рука ложится рядом с моей.

— Тебе не о чем переживать, Катерина. Даже если мы с тобой… решим наше общение ограничить, это ничего не будет значить. Понимаешь?

— Да… я знаю.

— Хорошо. Я не хочу, чтобы ты думала, будто с тобой кто-то общается из-за меня или под моим надзором. Я не стану играть против тебя.

— Почему? — издаю тихий смешок, — Это была бы очень простая игра, Кирилл. Ты бы быстро выиграл. Особенно сейчас.

На его губах появляется загадочная улыбка.

— Ты очень сильно ошибаешься.

— Разве?

— Кто сказал, что на моих руках все козыри?

— По-моему, это очевидно.

— А по-моему, если тебе интересно, ты игнорируешь очевидное.

Жар его тела давит. Я чувствую его ладонь, к которой меня буквально магнитом тянет, и так сложно… черт возьми! Так сложно оставаться спокойной, ведь так хочется ее коснуться…

Тишина затягивается. Мы смотрим друг другу в глаза, воздух между нами и вовсе перестал походить на пустое пространство. Внутри сверкают молнии и шипят искры, а что-то еще и сгорает.

Будто бы напряжение. И будто бы расстояние.

Я смотрю на него и оступаюсь. На миг мой взгляд падает на его губы, которые я безумно хочу поцеловать.