Он молчал.

Я почувствовала, как внутри поднимается раздражение. Не на него — на эту вечную стену, за которой у него всё.

— Дейрон, — сказала я уже без титулов, и это прозвучало непривычно, почти интимно. — Вы же не ледышка. Вы… нормальный.

Он усмехнулся без радости.

— Нормальный? — повторил он. — Ты видела, что происходит вокруг меня.

Я хотела сказать "да, хаос". Но он продолжил сам, тихо, как будто срывал пломбу.

— Я боюсь, — сказал он.

Я застыла.

Дейрон, который "не умеет говорить о чувствах", сказал слово "боюсь" вслух.

У меня даже дыхание перехватило.

— Чего? — спросила я мягко.

Он повернулся ко мне. Глаза серые, усталые.

— Всего, к чему прикасаюсь, — сказал он. — Всё, к чему я прикасаюсь, разрушается.

Я почувствовала, как внутри кольнуло.

— Это из-за магии? — шепнула я.

— Из-за меня, — сказал он. — Я… несу это.

Барсик, конечно, не выдержал и тихо буркнул из тени:

— Драма пошла. Поставьте печать "срочно".

— Барсик, — не глядя сказал Дейрон, — молчи.

— Уже, — ответил кот. — Я просто присутствую как HR.

Я сделала ещё шаг ближе.

— Меня вы не разрушили, — сказала я.

Слова вылетели сами. Спокойно, уверенно.

Как цифра в отчёте, которая наконец сошлась.

Дейрон посмотрел на меня так, будто я сказала что-то невозможное.

— Марина…

— Я не развалилась, — продолжила я. — Я здесь. Жива. С тапками, носком и огурцом. И да, мне страшно. Но… — я выдохнула, — рядом с вами мне иногда спокойнее.

Его взгляд стал ещё темнее. Теплее. Опаснее.

Он сделал шаг вперёд.

Я не отступила.

Ладно, Марина. Это или геройство, или отсутствие мозга. Но уже поздно, да?

— Ты не должна быть рядом со мной, — сказал он тихо.

— А кто сказал, что я должна? — вырвалось у меня.

Он поднял руку — медленно, будто проверял, можно ли.

Пальцы коснулись моей щеки, едва-едва. Будто он боялся, что я рассыплюсь.

И вот тут у меня в голове вспыхнула паника бухгалтерского уровня: "пункт 3 контракта", "не влюбиться", "аннуляция".

Но тело… тело, как обычно, решило, что оно умнее головы.

— Дейрон… — прошептала я.

Он наклонился ближе.

Я почувствовала его дыхание. Тёплое.

И своё — слишком громкое. Прямо нарушающее все нормы охраны труда.

— Если я разрушу тебя… — начал он.

— Не разрушите, — перебила я. — Я крепкая. Меня только налоговая может сломать.

Он на секунду замер.

И… уголки его губ дрогнули.

Тёплая, почти невидимая улыбка.

— Ты невозможная, — сказал он.

— Я знаю, — шепнула я. — Мне Барсик каждый день об этом напоминает.

— Я слышу, — мрачно сообщил Барсик из тени. — И да, это правда.

Дейрон снова посмотрел на меня.

И больше не отводил взгляд.

Он коснулся моих губ — сначала осторожно, будто спрашивал разрешения.

Потом чуть увереннее.

Поцелуй вышел медленный, нежный и такой… не магический.

Просто человеческий. Точно на минуту весь этот мир с рифмами и порталами выключился, а остались только мы.

Я ответила — тихо, без резких движений, словно боялась спугнуть.

Вот и всё, мелькнуло у меня. Глава семнадцать. Я пошла по наклонной. Поздравляю.

Мы отстранились не сразу.

Дейрон держал меня за талию, как тогда — когда я падала. Только теперь падать не хотелось.

Я открыла глаза.

Он смотрел на меня так, будто всё ещё сомневался, что это не сон и не ловушка.

И тут из тени прозвучало громкое, довольное, совершенно неуместное:

— Наконец-то! А то я думал, до конца книги будете ходить вокруг да около.

Я вздрогнула так, что чуть не ударилась лбом о Дейрона.

— БАРСИК! — прошипела я.

Кот вышел из тени, растягиваясь, будто он только что досмотрел сериал.

— Что "Барсик"? — невинно спросил он. — Я наблюдал. Я контролировал риски. Я делал выводы. И да, Марина: пункт три контракта, если ты забыла.

У меня сердце ухнуло.

— О… — выдохнула я. — Чёрт.

Дейрон резко повернулся к коту.

— Что за пункт три?

Барсик посмотрел на него с видом человека, который собирается произнести очень неприятный отчёт.

— А вы не в курсе? — сладко спросил кот. — Контракт попаданки. Третье условие: не влюбиться в преподавателя. Иначе аннулирование. Навсегда.

Тишина ударила в уши.

Дейрон медленно посмотрел на меня.

— Это правда? — спросил он.

Я хотела сказать "нет".

Хотела соврать, как на собеседовании: "конечно, я стрессоустойчива".

Но после поцелуя… врать уже не получалось.

— Да, — сказала я. — Это правда.

Барсик поднял лапу.

— И вот тут начинается самое интересное, — сказал он. — Потому что контракт не любит романтику. Он любит порядок. И сейчас…

Кристалл в моём кармане вспыхнул так ярко, что я вздрогнула.

Не Настя.

Другое.

На поверхности проступили буквы, холодные, как уведомление из налоговой:

"НАРУШЕНИЕ УСЛОВИЯ №3. ОТМЕНА КОНТРАКТА: 01:00… 00:59…"

Я посмотрела на таймер. Потом на Дейрона. Потом на Барсика.

— Барсик… — прошептала я. — Что делать?

Кот медленно улыбнулся, как настоящий топ-менеджер в момент кризиса.

— Ближе к делу, Марина. У тебя всего пятьдесят девять минут. Отчитайся: какая у нас стратегия?

Глава 18

Проснулась я от тишины.

Не от колокола. Не от Барсика на животе.

От тишины, которая давит, как письмо "поясните расхождения" с пометкой "срочно".

Я открыла глаза и сразу потянулась к кристаллу.

Он лежал рядом — серый. Холодный. Без привычного тепла, словно вырубили сеть и сказали: "заявка принята, ждите обработки".

Я села и горло сжалось.

Вчера на башне горел таймер: 00:59… 00:58…

Потом в голове всё смешалось: поцелуй, Барсик с его "наконец-то", слова про контракт… и вот.

Я жива. Но мир как будто поставил меня на паузу.

Я потрогала тапки-зайцы. Они лежали у стены и выглядели… как обычные тапки. Не бумеранг. Не артефакт. Просто ширпотреб из "товары для дома".

Заморозка активов, подумала я. Счёт не закрыли, но всё заблокировали. Отлично. У меня даже в магии бухгалтерская судьба.

Дверь скрипнула. Вошёл Барсик.

Не наступил на живот. Даже не сделал вид, что собирается.

Это было подозрительно.

— Очнулась, — сказал он сухо. — Отчитайся: ты жива?

— Пока да, — пробормотала я.

Барсик подошёл к кристаллу, ткнул лапой. Камень не отреагировал.

— Ну вот, — сказал кот. — Твой "банковский счёт" заблокирован. Входящие транзакции — ноль. Выходящие — ноль. Путь домой — на удержании.

— То есть контракт… всё-таки расторгнут? — голос дрогнул.

— Не мгновенно, — Барсик вздохнул. — Это не увольнение "днём в день". Это магическая канцелярия. Им надо поставить печати, оформить бумаги, согласовать в трёх измерениях.

Я сглотнула.

— И сколько у меня времени?

Барсик посмотрел на меня с наслаждением человека, который сейчас выдаст "план мероприятий по устранению нарушений".

— двадцать три дня, — произнёс он. — Пока мироздание ставит печати на твоём деле. Либо ты разрываешь эмоциональную связь с преподом, либо Мальдивы станут для тебя легендой. Как честная налоговая.

У меня в груди что-то щёлкнуло.

Барсик поднял лапу.

— Просто. Ты перестаёшь… — он сделал паузу и мерзко улыбнулся, — чувствовать. Поняла?

— Это не кнопка, Барсик.

— Для меня кнопка, — кот пожал плечами. — Для тебя — работа. Двадцать три дня на антикризисный план. И да, Дейрон сегодня будет ходить с лицом "я совершил официальное признание убытков". Не смей его жалеть.

— Я его не жалею, — соврала я.

Барсик посмотрел на меня с таким видом, будто я только что сказала: "у нас всё сходится, проверять не надо".