Я повернулась к Барсику:

— И что теперь?

Барсик посмотрел на меня, как начальник на сотрудницу, которая принесла проблему без решения.

— Теперь ты делаешь то, что умеешь лучше всего, — сказал он. — Планируешь. Ищешь обходной маршрут. Оптимизируешь хаос. Потому что портал "не сейчас" — это не "никогда".

Дейрон резко сказал:

— Уходим.

Мы пошли обратно к Академии.

Я шла, сжимая кристалл, и внутри меня было пусто.

Как после увольнения: вроде свободна, а на самом деле страшно.

— Марина, — шепнул Барсик сбоку. — Отчитайся. Ты не развалилась?

— Я держусь, — прошептала я. — Пока.

— Молодец, — сказал кот и тут же добавил: — Но не расслабляйся. Потому что Эйлин теперь знает про портал.

Я резко остановилась.

— Что?

Барсик обернулся и посмотрел на меня очень серьёзно.

— Она услышала. Она увидела. Она запомнила. А эльфы, Марина, мстят красиво и долго.

Так что готовься. Следующий ход — за ней.

Я повернула голову назад.

Эйлин шла чуть позади и улыбалась.

И эта улыбка мне совершенно не понравилась.

25 дней до Мальдив, подумала я. Портал не работает. Дейрон слышал разговор. Эйлин всё знает.

Прекрасно. Просто прекрасно.

Глава 15

После портала Академия казалась ещё теснее.

Словно стены сдвинулись, а коридоры стали уже — ровно настолько, чтобы ты не смогла проскочить мимо проблем боком.

И, если честно, я бы сейчас очень хотела быть проблемой, которую можно обойти.

До Мальдив оставалось 24 дня.

Двадцать четыре.

И это звучало не как "скоро отпуск", а как "скоро катастрофа, успей оформить".

Я шла по коридору с ведром, потому что, конечно, когда жизнь рушится — самое время мыть полы.

Это как в офисе: у тебя личная трагедия, а бухгалтерия всё равно должна закрыть месяц.

Барсик трусил рядом и изображал начальника отдела внутреннего контроля.

— Отчитайся, — сказал он. — Что ты сделала за утро, кроме драматизации?

— Я проснулась, — буркнула я. — Это уже достижение.

— Не переоценивай себя, — фыркнул кот. — Проснулась — не значит "эффективна". Вчера ты нашла портал и успела устроить эмоциональную сцену на глазах у Дейрона. Поздравляю. Теперь у нас повышенные риски.

— Какие риски?

Барсик посмотрел на меня так, будто я спросила, почему вода мокрая.

— Эйлин, — сказал он. — Риски зовут Эйлин.

Я выдохнула.

— Я не хочу с ней воевать.

— Замечательно, — кот кивнул. — Тогда приготовься проиграть. Потому что она воюет профессионально. И без выходных.

Мы свернули в сторону подсобки, и Барсик внезапно остановился.

— Стоп.

— Что? — я замерла.

— Запах, — сообщил он, принюхиваясь. — Пахнет интригой.

— Чем?

— Дорогими духами и намерением уничтожить, — спокойно уточнил кот.

Я не успела спросить "ты серьёзно?", потому что впереди, у окна, стояла Эйлин.

Белая накидка. Идеальные волосы. И выражение лица "я добрая, пока ты удобная".

Она обернулась и улыбнулась.

— Марина, — произнесла она ласково. — Наконец-то. Я тебя ищу.

Ну конечно. Меня ищут все: Совет, старшая, Эйлин. Осталось только, чтобы меня искал Роструд.

Барсик сел прямо между нами, как заслон из токсичности.

— Леди Эйлин, — сказал он холодно. — Ближе к делу. Зачем вы трогаете мой персонал?

— Твой персонал? — Эйлин подняла бровь. — Забавно. Кот считает служанку своим персоналом.

— Потому что она моя ответственность, — отрезал Барсик. — А значит, моя боль. И мой ресурс. Так что формально — да. Мой персонал.

Я посмотрела на него.

Ресурс?

Спасибо, Барсик. Я тоже рада нашему взаимовыгодному сотрудничеству.

Эйлин улыбнулась шире.

— Мне нужно поговорить с Мариной наедине, — сказала она.

— Нет, — тут же ответил Барсик.

— Это важно.

— Нет.

Эйлин медленно выдохнула и посмотрела на меня.

— Марина, ты боишься поговорить без кота?

Вот это было неприятно.

Как когда на совещании говорят: "А Марина у нас вообще сама что-то решает?" — и ты понимаешь, что сейчас тебя будут унижать публично.

Я подняла подбородок.

— Я не боюсь, — сказала я. — Барсик, отойди.

Барсик прищурился.

— Ты уверена?

— Да.

— Отлично, — кот спрыгнул с подоконника. — Тогда отчитайся потом. С деталями. И помни: если она будет давить, дави в ответ. Ты не тряпка. Ты бухгалтер. Ты умеешь ломать людей цифрами.

— Спасибо, — буркнула я.

Барсик отошёл на пару шагов, но остался в поле зрения — как начальник, который "вышел", но слушает у двери.

Эйлин подошла ближе.

И вдруг её улыбка исчезла.

Просто выключилась, как свет в офисе в 19:00, когда экономят электроэнергию.

— Ты понимаешь, что ты здесь лишняя? — спросила она тихо.

Я моргнула.

— Я и сама это знаю, спасибо.

— Нет, — Эйлин наклонилась ближе. — Ты не понимаешь. Ты не просто лишняя. Ты… ошибка. Служанка. Из другого мира. Без статуса. Без рода. Без магической школы.

— Зато с тапками, — не удержалась я. — И, как показывает практика, это серьёзный козырь.

Эйлин усмехнулась — холодно.

— Твои тапки смешны.

— А ваши интриги — нет? — огрызнулась я. — Вы вчера следили за нами в лесу. Зачем?

Эйлин замолчала на секунду.

Потом сказала ровно:

— Потому что вы нашли портал.

У меня внутри всё сжалось.

— Вы не имеете права—

— Имею, — перебила она. — Потому что это касается Дейрона.

Я почувствовала, как в груди поднимается злость.

— А меня это касается больше, — сказала я. — Это мой шанс домой.

— Домой, — повторила Эйлин. — Конечно. Домой. Прекрасный повод уйти.

Она сделала шаг ближе.

— Уходи, Марина.

Я рассмеялась — коротко и нервно.

— Я бы с радостью. Но портал "не сейчас". И контракт. И ваш любимый мир с правилами, где служанки не смотрят в глаза.

Эйлин резко вскинула подбородок.

— Ты думаешь, ты можешь здесь остаться?

— Я думаю, что у меня нет выбора, — сказала я. — А вы думаете, что вы можете решать за всех.

Эйлин посмотрела на меня так, будто я сказала что-то грязное.

— Он никогда не выберет тебя, — произнесла она тихо. — Никогда.

Я замерла.

Внутри кольнуло. Неприятно. По живому.

Марина, не реагируй. Не показывай слабость. Это офис: тебе кидают "ты не тянешь", а ты улыбаешься и тянешь.

— Я не прошу, чтобы он меня выбирал, — сказала я через секунду. — Я вообще не прошу, чтобы кто-то меня выбирал.

Эйлин прищурилась.

— Врёшь.

— Нет, — выдохнула я. — Я просто хочу домой.

— Тогда не мешайся под ногами, — голос Эйлин стал резче. — Не ходи к нему в кабинет. Не ходи на его лекции. Не попадайся ему на глаза. Не заставляй его… — она запнулась, и в этом впервые мелькнуло что-то настоящее, — не заставляй его думать, что он может быть счастлив.

Тишина ударила сильнее, чем любые слова.

Я смотрела на неё и вдруг поняла: ей больно. Реально больно.

Не "идеальной эльфийке", а женщине, которая пять лет любит человека, который даже не смотрит в её сторону.

И тут у меня внутри включилась не только злость.

Ещё и усталость.

И какое-то странное сочувствие, которое в офисе обычно убивают фразой "не неси чужие эмоции, у тебя отчёт".

— Эйлин, — сказала я мягче, чем хотела. — Это не мой выбор. Это его.

Её глаза дрогнули.

— Ты не понимаешь, — прошептала она. — Я… я делала всё правильно. Всегда. Я училась. Я была лучшей. Я… — голос сорвался, — я ждала, что он хоть раз…

Она резко замолчала и отвернулась, будто сейчас расплачется.

И это выглядело странно и страшно одновременно: идеальная статуя треснула.

— Эйлин, — сказала я, сама не веря, что говорю это, — вы можете… поговорить с ним.