Уголок его губ дрогнул.

— Это шутка?

— Да, — сказала я. — Московская. Нервная.

— Я привыкаю, — сказал он. И это было страшно мило.

Старшая из Совета (та самая с серебряными волосами) поднялась и начала речь. Не длинную, слава магии. Потому что пафос запрещён даже законами природы.

— …Согласны ли вы… — прозвучало официально.

Дейрон ответил чётко:

— Да.

Я тоже сказала:

— Да.

И в этот момент кто-то из гостей ахнул так, словно мы только что открыли портал в IKEA.

Барсик удовлетворённо кивнул.

— Зафиксировано, — прошептал он. — Контракт закрыт. Отлично.

Нас объявили мужем и женой.

Дейрон наклонился и поцеловал меня. Спокойно. Уверенно. Как будто теперь у него есть право не бояться.

Настя всхлипнула громко.

— Я плачу! — заявила она тут же. — И мне не стыдно!

Эйлин рядом с ней тоже вытерла слезу, но очень быстро, словно боялась, что её оштрафуют за эмоции.

Дейрон отстранился и тихо сказал мне:

— Ты не убежишь?

— Нет, — прошептала я. — Я же обещала. Туда-сюда.

— Хорошо, — сказал он. И выдохнул так, будто впервые за годы отпустил внутреннюю броню.

Праздник начался ровно на том моменте, когда Барсик решил, что теперь всё принадлежит ему.

На стол вынесли торт. Большой. Белый. С магическими ягодами и сахарными крыльями.

Барсик уставился на него, как топ-менеджер на бюджет.

— Нет, — сказала я заранее. — Даже не думай.

— Я не думаю, — отрезал кот. — Я планирую.

Настя хохотнула.

— Марина, — сказала она, — я поставила охрану.

— Охрану? — я моргнула.

Настя кивнула на двух студентов, которые стояли у торта с выражением "мы на задании".

Барсик презрительно фыркнул.

— Охрана… против меня? Смешно.

Он поднял лапу и произнёс ровно одно слово — и, конечно, в рифму:

— "Торт — в борт!"

Я даже не успела понять, что это значит, как торт… поехал. Сам.

Прямо к Барсику.

Точно у торта был KPI "доставить себя коту".

— Я же говорил, — сказал Барсик, когда торт оказался возле него. — Система должна работать на руководителя.

— Барсик! — я заорала так, что Совету стало неловко.

Настя хлопнула ладонями.

— Боже, я люблю этого кота!

Барсик посмотрел на неё с выражением "контракт".

— Поздно, — сказал он. — Я уже ваш.

Он засунул морду в торт.

Торт, конечно, не выдержал. Половина гостей засмеялась, другая половина сделала вид, что это "традиция".

Дейрон наклонился к моему уху:

— Это всегда так?

— Нет, — прошептала я. — Обычно хуже.

Потом был букет.

Эйлин протянула мне цветы — лёгкие, воздушные, с ароматом… отпуска.

— Держи, — сказала она. — Бросай.

— Куда? — уточнила я.

— В толпу, — сказала Настя. — И я поймаю. Потому что я так решила.

— Это не так работает, — хмыкнула я.

— Работает, — уверенно сказала Настя. — Я из Москвы, мы тут решаем.

Я повернулась, махнула букетом и бросила.

Цветы полетели… и, конечно, не туда, куда надо.

Они полетели прямо в лицо одному молодому эльфийскому магу, который стоял слишком близко.

Он ойкнул, попытался увернуться, но поскользнулся на креме от торта, и… упал.

Прямо в руки Насти.

Настя машинально поймала его.

И букет — тоже.

Повисла пауза.

— О, — сказал кто-то.

Настя уставилась на эльфа у себя в руках.

— Ты кто? — спросила она.

— Я… — эльф побледнел, — магистр… стажёр… Эдриан.

Настя моргнула.

— Эдриан… — повторила она. — Нормально. Поднимайся, Эдриан.

Эйлин посмотрела на сцену и вдруг тихо сказала:

— Настя, ты только что поймала букет. И… эльфа.

Настя выпрямилась.

— Да, — сказала она. — И что?

Барсик, не отрываясь от торта, пробормотал:

— Вот это я понимаю — эффективность.

Дейрон наклонился ко мне и прошептал:

— Твоя подруга… очень опасна.

— Я же говорила, — ответила я.

Позже, когда гости разошлись, а Барсик, довольный, спал рядом с пустым блюдом и выглядел так, словно выиграл войну, мы с Дейроном поднялись на башню.

Ту самую.

Где всё начиналось с его молчания и моего "я не умею танцевать".

Ночь была тихая. Без природы — просто холодно и темно, достаточно.

Мы стояли у окна. Я смотрела на кольцо и на свои тапки, которые теперь казались талисманом, а не инвентарём судьбы.

— Ты счастлива? — спросил Дейрон тихо.

Я подумала.

— Да, — сказала я. — И это пугает.

— Почему? — он повернулся ко мне.

— Потому что я привыкла, что всё сложно, — призналась я. — А тут… вдруг получилось.

Он медленно кивнул.

— Я тоже не привык, — сказал он. — Я… до сих пор не понимаю, что такое IKEA.

Я рассмеялась.

— Я свожу тебя как-нибудь. Там вообще магия: покупаешь коробку, а потом собираешь шкаф, который держится на честном слове.

Дейрон нахмурился.

— Это звучит опасно.

— Это звучит как брак, — сказала я.

Он на секунду замер, потом вдруг улыбнулся чуть шире.

И тут из темноты раздался голос Барсика:

— А мне можно?

Мы оба одновременно сказали:

— НЕТ.

Барсик вздохнул с таким видом, словно мы сорвали ему повышение.

— Ну конечно, — пробормотал он. — Кто бы сомневался. Тогда я пойду… контролировать остатки торта.

Я прижалась к Дейрону и тихо выдохнула:

Осталось 3 дня до Мальдив.

И теперь это было не "прощай".

Это было "поехали".

Эйлин появилась в дверях башни — совершенно неожиданно.

— Марина, — сказала она, и голос у неё был нормальный, живой. — А на Мальдивы… можно и мне?

Я моргнула.

— Эйлин…

Дейрон напрягся.

Барсик тут же оживился:

— О! Коллективная поездка. Мне нравится. Я беру роль тур-оператора.

Я рассмеялась и сказала:

— Ладно. Пойдём все.

И впервые за долгое время мне показалось, что жизнь действительно может быть… хорошей.