— О-о-о, — протянул он. — Марина решила умереть красиво.

— Я не хотела! — выпалила я. — Просто вы меня достали!

— Значит, признаёшь агрессию, — с наслаждением сказал Барсик. — Запишем в протокол.

Служанки зашептались. Кто-то побежал за старшей.

А у меня внутри поднялось то самое чувство, которое в офисе обычно заканчивается заявлением "по собственному".

Мне нельзя материться, мелькнуло в голове. Барсик сказал: нельзя.

И именно поэтому мозг, как назло, выдал внутри идеальную многоэтажную конструкцию. Красивую. Сочную. На древнерусском.

Я сжала кулаки, чтобы удержаться.

И тут одна из служанок сказала с презрением:

— Твой акцент смешной. Ты говоришь как… как торговка.

Я моргнула.

Торговка?

Я бухгалтер! Я таблица! Я баланс! Я…

— Да пошли вы… — вырвалось у меня. Не прямым текстом, но с таким смыслом, что даже Вселенная поняла.

И в тот же миг воздух вспыхнул.

Над моей головой возникла… радуга.

Огромная. Яркая. И совершенно неуместная, как корпоративный тимбилдинг в день сдачи отчётности.

Радуга пошла волной по столовой, задела стены, потолок — и посыпала всех искрами.

Красивыми. Сверкающими.

Как если бы я случайно открыла файл "новогодний корпоратив.ppt" и он взорвался конфетти.

Все замерли.

Потом кто-то тихо сказал:

— Это… что?

Я смотрела вверх и не верила.

— Я… — прошептала я. — Я что, сделала заклинание?

Барсик сидел с видом человека, который только что увидел, как стажёр случайно поднял продажи на 300%.

— Так вот в чём твоя сила, — произнёс он благоговейно. — В мате.

— Я не материлась! — пискнула я.

— Ты почти материлась, — кот кивнул. — И этого хватило. Поздравляю. Ты активировала эмоциональную магию высшего уровня. Без рифмы. Почти. Это… это ужасно.

— Почему ужасно?!

Барсик прищурился.

— Потому что теперь все знают: тебя нельзя доводить. Ты взрываешься радугой.

Радуга продолжала сиять.

Искры падали на кашу, на волосы, на столы.

Кто-то чихнул — и из его носа вылетела блёстка.

Служанки смотрели на меня как на ядерную бомбу в сером платье.

Двери столовой распахнулись.

На пороге появилась старшая.

Лицо — камень.

— Марина, — произнесла она. — Ко мне. Сейчас.

В горле пересохло.

Барсик прыгнул мне на плечо и прошептал на ухо:

— Поздравляю. Ты снова устроила инцидент. И снова без отчёта.

— Барсик, это не я…

— Это ты, — отрезал кот. — Но ничего. Я с тобой. Как твой токсичный начальник и единственный шанс не умереть.

Мы пошли к выходу под взглядами всей столовой.

И где-то в толпе я увидела Эйлин.

Она стояла, идеально спокойная, и смотрела на мою радугу с лёгкой улыбкой.

Она этого добивалась, поняла я. Она хотела, чтобы я сорвалась.

Барсик тоже это понял.

— О, — тихо сказал он. — Леди Совершенство играет грязно. Хорошо. Тогда и мы будем играть по-взрослому.

Я повернулась к нему:

— В каком смысле "по-взрослому"?

Барсик посмотрел на меня и произнёс ласково, как начальник перед сокращением:

— Марина. Сегодня ночью западное крыло. И ты идёшь не просто так. Ты идёшь за артефактом.

У меня внутри всё оборвалось.

— За каким артефактом?!

— За тем, — сказал Барсик, — который поможет тебе вернуться домой.

Если, конечно, ты не испаришься раньше.

Дверь кабинета старшей открылась.

Она стояла на пороге.

— Заходи, — сказала она ледяным тоном. — И объясни мне, почему моя столовая теперь в радуге.

Я сделала шаг внутрь.

Осталось 25 дней до Мальдив, мелькнуло в голове. А у меня уже магия на мате.

Мама, забери меня обратно.

Глава 12

— Объясни мне, — сказала старшая ледяным голосом, — почему моя столовая теперь в радуге.

Я стояла перед её столом, а по платью всё ещё цеплялись блёстки — как офисные сплетни: прилипли и не оттираются.

Барсик сидел на подоконнике, вылизывал лапу и делал вид, что он вообще мимо проходил.

Как всегда, когда начинается разбор полётов: "я просто консультант".

— Я… — начала я.

— Давай без театра, — перебила старшая. — Факты. Коротко. По делу.

Окей. Как на планёрке. Только вместо KPI — шанс остаться с языком.

— Меня довели, — сказала я. — Я почти выругалась. И… получилось.

Старшая прищурилась.

— Ты применяла магию без рифмы?

— Я не хотела, — вырвалось у меня. — Это было… эмоционально.

Барсик фыркнул.

— "Эмоционально" — это когда ты плачешь на балансе, — бросил он. — А это было "взорвала общественное пространство визуальными эффектами". Разница существенная.

Я повернулась к нему:

— Барсик, можешь хоть раз не комментировать?!

— Нет, — спокойно сказал он. — Я тут для контроля качества. А качество у тебя… нестабильное.

Старшая стукнула пальцем по столу.

— Тишина. Марина, ты понимаешь, что это могло привлечь Совет преподавателей?

Горло сжалось.

— Совет… это кто?

— Люди, которые решают, кого испарить, — ласково уточнил Барсик. — Не мешай, Марина, сейчас будет полезная информация.

Старшая продолжила:

— Да. Совет уже знает. Более того, тебя вызывают.

— Куда? — пискнула я.

— На собрание преподавателей. Сейчас, — старшая встала. — Иди. И молись, чтобы у них было хорошее настроение.

Хорошее настроение у преподавателей магии. Это как хорошее настроение у аудитора. Теоретически возможно, практически — миф.

— А наказание? — тихо спросила я.

Старшая посмотрела на меня.

— Наказание будет зависеть от их решения. Но… — она прищурилась, — у тебя сегодня ночью поручение в западном крыле. Оно остаётся.

Я вздрогнула.

— Но я же…

— Поручение остаётся, — повторила она. — И если ты его сорвёшь — вот тогда точно будешь мыть полы языком. Поняла?

Я кивнула.

Барсик спрыгнул с подоконника и подошёл ко мне.

— Марина, отчитайся, — прошептал он. — Ты поняла, что сейчас нельзя истерить?

— Я поняла, — прошептала я. — Мне нельзя жить.

— Почти, — кот кивнул. — Пошли. Я проведу. И да, без аванса не работаю, так что хлеб за "паука" ты мне ещё должна.

— Ты получил хлеб!

— Это была компенсация, — возмутился Барсик. — А сейчас у нас стратегическое сопровождение к Совету. Другая статья расходов.

Вот бы мне так в офисе: "это была компенсация, а это — стратегическое сопровождение". Я бы уже на Мальдивах жила.

Мы шли по коридору, и на меня оглядывались все.

Радуга — дело громкое. Плюс слухи. Плюс "шпионка". Плюс "тапок по попе".

— Сколько дней? — спросил Барсик внезапно.

Я автоматически посчитала.

— 25 дней до Мальдив.

— Запомни, — сказал кот. — Это твой дедлайн. И ты уже в красной зоне. По всем показателям.

— Спасибо, — буркнула я. — Очень поддерживает.

— Я не для поддержки, — отрезал он. — Я для эффективности.

Мы дошли до высокой двери с резьбой. На ней был герб Академии и надпись: "Совет".

Барсик остановился.

— Дальше сама, — сказал он.

— Что?! — я уставилась на него. — Ты меня бросаешь?

— Я кот, — он прищурился. — Мне в Совет нельзя. Там только люди, которые думают, что они главные. А главный тут я. Так что… — он махнул хвостом, — иди. И не позорь меня.

— Не позорь его, — повторила я. — Конечно.

Барсик наклонился ближе и прошептал:

— И запомни: если начнёшь материться — радуга будет везде. А за "везде" у них отдельная статья наказаний.

В горле пересохло.

Дверь открылась.

Внутри было… как в кабинете директора, только больше пафоса и меньше кислорода.

Длинный стол. Вокруг — преподаватели. В мантиях. С серьёзными лицами.

И в конце — Дейрон.

Он сидел ровно, как всегда. Только глаза были внимательные.