— Я ему говорил, Иль, — вернулся отец, подходя ближе. — РикШенс не стал слушать. Но, знаешь, тебе и правда нужно с ним поговорить, выяснить многое.

— Не хочу, папа, — по-детски закрыла уши руками и замотала головой. В глубине души я не могла не понимать, что отец, несомненно, прав, но чувства к Ивистану все еще были, хоть и становились слабее, стоит признать. Однако легкости на душе я не ощущала. Думаю, примерно так чувствуют себя люди после развода, долгого и изматывающего. Мне нужно время. — Пожалуйста, не сейчас. Ничего не хочу!

— Ну все, все, — прижал меня покрепче. — Успокойся. Я понимаю. Все понимаю. Думаю, тебе сейчас лучше вернуться в Тиллиорку. Там твоя любимая агрия, дело найдешь какое-нибудь, отвлечешься. Могу предложить заняться вплотную обучением, как ты на это смотришь?

— Ты прав. Вернусь домой. А можно мне Сегрея с собой? — убрала руки от лица.

— Иль, пожалей старика! — рассмеялся отец. — Ну куда ему переезды? К тому же, с тобой ведь точно не соскучишься!

— О чем это ты говоришь? — притворно нахмурилась я, не удержавшись от улыбки. — Ладно. Против обучения ничего не имею. Сегрей привлекает как раз тем, что в почтенном возрасте.

— Можно найти лиарию в наставницы, — предложил отец. — Правда это будет во много крат сложнее, — задумался он. — Но я попробую что-нибудь придумать.

— И правда, засиделась я что-то в Луидоре, загостилась.

— Ты не гостья тут, Иль, — мягко возразил отец. — Это и твой дом. Как видишь, Деризари здесь почти не живет, все время в разъездах, я тоже, дом почти все время стоит пустой. Ты можешь переезжать сюда в любой момент. Насовсем.

— Спасибо, папа. Я подумаю, — ответила, заранее зная, что вряд ли соглашусь.

— Она меня примет! — из прихожей раздавался визгливый голос, не узнать который было просто невозможно.

Первой мыслью, мелькнувшей, но, впрочем, и пропавшей тут же было спрятаться в своей комнате, чтобы Женефра, а это явно пришла она, до меня не добралась. Подавив трусливый порыв, шагнула навстречу несостоявшейся свекрови.

— Пропустите меня сейчас же! — бушевала лиария, стараясь преодолеть оборону Шеллиса, стоявшего насмерть. Вот уж где оценишь бабушкину изгородь, которая просто не пропустила бы скандалистку к дому. — ИльРиса, дочка, — увидела меня Женефра, простирая руки в мою сторону. — Как я рада тебя видеть!

Поморщилась, но Шеллису кивнула, чтобы пропустил. Ничего хорошего от разговора не жду, но и избегать ее не стану. Пусть говорит, зачем пришла и убирается!

Вместо приветствия кивнула. Начинать разговор первой… нет. Рейзенары мне неприятны сейчас все, оптом. А эта лиария и до вскрывшихся событий не слишком-то к себе располагала.

— Шеллис, оставьте нас с лиарией, прошу вас, — кивнула арису.

— Как скажете, лиария Туаро, — склонился он. — Прикажете подать чай и закуски?

— В этом нет необходимости, — отказалась. — Лиария не задержится надолго.

Женефра в ответ на эти слова поджала губы и нахмурилась, но промолчала. Надо заметить, и выглядела она сегодня совершенно необычно. Максимально скромное, закрытое томно-синее платье, волосы убраны в тугую прическу, никаких украшений, на лице не видно косметики. Будто на похороны пришла, — почему-то возникла ассоциация.

— ИльРиса, дочка, как жаль, что обряд не завершился! — трагично заявила она. — Ивис так переживает! Он не спал ни одной ночи с того дня! Не ест совсем, похудел так, что только красные опухшие глаза и видны, — она картинно поднесла платочек к сухим глазам и что-то там промокнула.

— Вы пришли говорить о сыне? — без тени улыбки спросила я. — Если так, прошу вас уйти.

— ИльРиса, ты не должна на него сердиться, мой мальчик…

— Лиария Туаро, — резко перебила я. — Обращайтесь ко мне лиария Туаро! Ваш мальчик меня не интересует. Он должен радоваться уже тому, что не угодил в застенки башни стражей.

— Ох, девочка, — наигранно расстроилась Женефра. — Я понимаю, как ты расстроена, только… дело молодое, все совершают ошибки.

— Ошибки? — изумилась я. — Это не ошибка, лиария Рейзенар. То, что сделал ваш сын — преступление! Повторю, у меня нет ни малейшего желания говорить о нем с вами или с кем бы то ни было. Если это все, мне пора, — и развернулась в сторону выхода, намереваясь позвать Шеллиса, чтобы он выставил наглую лиарию вон.

— Подожди, — Женефра схватила меня за руку. Отдернула, брезгливо вытерев о край рубашки. Мой жест не укрылся от женщины, но она все равно продолжила. — Лиария Туаро, в память обо всем хорошем, что между вами было… поговорите с отцом, прошу вас. Пусть он оставит моего мужа в покое и не снимает с должности. Ваши отношения с моим сыном не должны отразиться на карьере Лоуэрса.

— Лиария Рейзенар, — обалдела я от ее наглости. — Ваш муж неоднократно нарушал закон, плохо исполнял свои обязанности, превышал полномочия… Уж поверьте, проблемы в его карьере никак не связаны с недавними событиями. Пусть лиар Рейзенар обсуждает проблемы в карьере с лиаром Сохар или моим отцом, и уж точно вмешиваться я не стану. А теперь уходите, вам пора. Шеллис! — арис появился тут же, будто караулил за дверью, а может и правда караулил. — Проводите лиарию Рейзенар, она уже уходит.

Не дожидаясь, пока непрошенная гостья уйдет, первой торопливо зашагала прочь. Зашла в комнату, захлопнула за собой дверь и тяжело привалилась к ней спиной. Разговор выпил последние силы. Нужно скорее уезжать из Луидора, больше нет смысла здесь оставаться.

Через пару часов все вещи были уже сложены. Целый сундук самых простых и обыденных — белья, пижам, домашних платьев, все это надарила бабушка. А еще я купила несколько наборов для ухода за волосами, коробку душистого мыла и заказала духи, которые изготовили лично для меня, вторых таких ни у кого во всем Рашиисе больше нет. Духи обошлись в приличную сумму серебром, но платил отец и делал это, как мне кажется, с удовольствием, так что я не стеснялась и заказала большой флакон. А еще папа сделал заказ на мое имя, который как раз недавно доставили. Теперь моя кухня будет оборудована еще лучше. Из Луидора вместе со мной отправится новенькая нарядная посуда. Это и повседневные чашки, тарелки, приборы, и праздничные наборы. А также разнообразная посуда для приготовления и разделывания. Большущий короб. Он дожидается в кладовой внизу.

— Лиария, — в дверь поскреблась Мариса. — Лиар Эндлерон внизу, просит вас спуститься.

— Дедушка здесь? — крайне удивилась, но торопливо пошла на выход, не желая заставлять его ждать.

Кубарем скатилась по лестнице и вбежала в гостиную.

— Подарочек! — вопреки ожиданиям в гостиной меня ждал Каэль.

— Дядя? — удивилась я. — Что-то случилось?

— Собирайся. Я хочу тебя кое с кем познакомить. Не мешкай, экипаж уже ждет.

— Я готова, — растерянно оглядела себя. — Или нужно одеться как-то по-особенному? Куда мы поедем?

— За город. Ты прекрасно выглядишь, племянница! Просто лиарии обычно меняют наряд несколько раз в день, а уж перед выходом из дома непременно. Вот я и подумал, что и ты захочешь, — пояснил он.

— Нет, мне это не нужно. Только следует предупредить папу, куда мы едем, чтобы он не переживал.

— Оставим ему записку. И можем взять с собой кого-то из твоих стражей, если так тебе будет спокойнее.

— Нет, с тобой мне нечего опасаться, — польстила лиару, подходя ближе. — Идем в кабинет, там есть все для письма. Или можем подняться ко мне в комнату? — предложила неуверенно.

— В кабинет.

Каэль написал на листке неизвестный мне адрес, пояснил, что забрал меня на несколько часов и подписался. Оставив листок на столе, мы вместе направились к выходу.

Экипаж Каэль взял открытый, благо погода позволяет и я, наконец-то, смогла насладиться видами Луидора.

— Луидор не самый большой город Рашииса, — пояснил Каэль. — Самый большой — Синагпу. Это прибрежный город, со множеством портов и многоэтажной застройкой. В Синагпу несколько военных производств, множество мастерских, там самое большое население, но живут в основном арисы. Зато Луидор точно самый красивый и самый ухоженный. Я обожаю Луидор! — с чувством заявил Каэль. — Кажется, даже горожане здесь не такие как везде.