— Лиария! — бросилась меня обнимать Бриана. — А я смогу тут работать остаться? Не брошу я вас!

— Сможешь, конечно, — пожала плечами. — График только твой пересмотрим, чтобы на два дома успевала. Но, когда малыш появится, сама понимаешь, придется работу оставить. Эрий у себя? — перевела тему.

— Не видала. Я как вернулась, на кухню прошла — снедали, сразу видно. Посуда в мойку составлена, стол протерт. А тут и вы пришли.

— А я у Дизары поужинала. Устала сегодня жуть как, спать пойду. И ты отдыхай. Насчет Арутула серьезно подумай, ты еще очень молодая, спешить некуда.

На следующий день Никос с самого утра уехал в Житец. Торговать жожью и пару слетков прихватил. Нужно признать, он и без меня со слязнами управлялся прекрасно, я нужна была лишь изредка. Никос приноровился домики снимать, жожь перекачивать, слязнов пересаживать, и все сам. Благо новые слетки у него всегда наготове. Благодаря шфеху и моей сетке из циани никому вокруг слязны вреда не причиняли. Постоянные гул и жужжание — вот и все, что напоминало о насекомых, живущих поблизости. Но деревенские все равно этих мест сторонились. Не знаю, может, по старой памяти, когда здесь мертвая земля была, а может из-за насекомых. Или из-за лиаров, не слишком благожелательно настроенных к местным арисам.

Завтра день почитания предков, день, в который Никос с Дизарой запланировали поход в храм, дабы изменить запись в храмовой книге. Дизара заметно волновалась, будто девушка молодая перед свадьбой. Наряд выбрала из тех, что в столице носила, для Никоса тоже новый приготовила. Я предложила накрыть большой стол, пригласить соседей, душа просит праздника, а тут такой повод! И Дизара, как ни странно, поддержала. Так что сегодня мы весь день жарим, парим, запекаем. Я тоже помогаю. Очищаю овощи, нарезаю, укладываю по горшочкам. Пару раз месила тесто, а теперь вот меня поставили пироги украшать. Сама нарвалась. Дурачась, вырезала из теста несколько цветочков-листочков и прилепила на пирог, что в печь отправляли, да яйцом смазала, а тут не мазал никто, да из теста фигурок не вырезал. Получившийся пирог был признан нарядным и праздничным, так что именно этим я сейчас и занималась.

Мысли то и дело возвращались к РикШенсу и вчерашнему разговору. Купальник он оставил у порога, как и траву для Грисы, она ее, кстати, с удовольствием слопала. Спала потом крепко, да и сегодня сонная все время. Я тоже попробовала, трава как трава, холодит во рту, правда. Мне спать после нее не хотелось. РикШенса сегодня видели в Тиллиорке, ко мне не зашел, ну и ладно! Решил возобновить помолвку с малолетней лиарией, которая будет смотреть ему в рот и делать все, что он скажет? Так тому и быть!

Эрий сегодня должен встречаться с бондарем, договариваться насчёт кадушки. Ее, перед тем как отливать из металла, сначала нужно сделать из дерева. Определиться с размерами, формой, с местом сливного отверстия и прочие мелочи не забыть.

Я самозабвенно лепила из теста цветочки, солнышки, в порыве вдохновения один пирог превратила в корзинку с колосками, вышло вполне похоже. Еще один накрыла сеткой из теста, вспоминала все украшения пирогов, какие видела раньше, какие теть Марина делала, а пекла она часто. Солнышки, колоски, розочки, листочки, птички, просто орнамент... В итоге полтора десятка крупных пирогов оказались каждый не похожим на предыдущий и, без ложной скромности, очень красивыми. Все смазала яйцом и оставила дожидаться своей очереди. В печь их отправляла Дизара сама. Одновременно выпекалось по три-четыре пирога, остальные стояли пока на высокой лавке, сколоченной как раз для этого.

— Ох и красота! — качала головой каждая ариса, видящая конечный результат. — А румяные-то какие! А цветы будто настоящие! Кто ж такая мастерица? А меня научишь? — восклицания были примерно схожи, приятные и мне, и Дизаре.

— Лучший подарок, дочка, — разулыбалась Дизара. — Ни у кого таких пирогов сроду не видала! Бабы все иззавидовались.

— Нет, тетушка Дизара, это еще не подарок, — рассмеялась я. Похвала была очень приятна. — Подарок я вам чуть позже подарю. Не готов еще.

Я планировала подарить Дизаре один из первых стиральных артефактов. Для этого нужно подготовить место, где он будет стоять. Выкопать яму, куда грязную воду сливать, чтобы она постепенно уходила в землю. Давно уже обдумывала, как предложить гордым арисам сделать пристройку к их дому. Они, конечно, привыкли жить в одной комнате, еще и без купальни, но мне очень хотелось сделать их быт чуточку легче и приятнее. Со стороны заднего двора есть вполне подходящее ровное место, поблизости можно выкопать глубокую яму, выполняющую роль сливной, и там же сделать небольшую пристройку. Устроить в ней купальню и прачечную. Правда, я пока не знаю, как эту идею Дизаре выдать и тоже тряпкой не схлопотать.

— Что ты там задумала? — напряглась ариса. — Дьяртов нам не надобно, не те силы уже. Да и Никос со слязнами нянькается, ему больше ничего и не надо, а мне свого хозяйства хватает.

— Тетушка Дизара, пообещай принять любой подарок, какой я захочу сделать от чистого сердца. Гарантирую, он не заставит вас трудиться еще больше, скорее, напротив, кое-какой труд облегчит.

— Мудрено ты говоришь, — покачала головой ариса. — Боязно мне что-то такие обещания раздавать. Ладно, — видя, что я уперлась, сдалась женщина. — И когда дар ждать-то?

— Пока не знаю, — честно призналась я. — Не готов еще. Вскорости.

К вечеру вернулся довольный Никос. Жожь распродал, заузу аптекарям сдал, монеты хвастливо на стол выложил, и сам тут же уселся.

— Голодный небось? — всполошилась Дизара, наливая арису плошку густой похлебки.

— Есть такое. Дочка, — повернулся ко мне арис, беря ломоть хлеба, — дело у меня к тебе. Ты уж не сочти за труд.

— Что такое, дядька Никос?

— В Солонниках родич мой живет, тоже жожью торгашит. Давненько уже, лет двадцать. Я слетки мастерил, а он жожь в лесу добывал. После у себя слетков наставил, богато у него слязнов-то было. А в эти холода померзли все, — сокрушенно покачал головой арис. — Осталась горстка, да что с нее взять? Видал его сегодня, слетки распродает, не знает, что и делать. Слязнов так просто не развести, да и тепло уже кончается. Може, можно ему слязнов-то приманить как? Хоть на пару слетков бы набрать, чтобы совсем зимой туго не было. А дальше он и сам уж как-нибудь.

— Помочь-то можно, дядька Никос, — задумалась я. — Можно и у нас пару слетков снять, да ему отвезти.

— Не примет, гордый он дюже.

— А помощь примет?

— От помощи дурак тока и откажется, а Радмей не таков.

— Давай тогда после храма на следующий день и съездим к нему, ни к чему откладывать.

— Спасибо, дочка. Знал, что не откажешь.

С Марси и Зинарой я старалась не сталкиваться. Намеренно не избегала, но если видела вздорную арису у колодца или у трактира, просто шла мимо, чтобы не провоцировать лишний раз. Скандалы мне и самой ни к чему, а она еще и в положении. Но на обряд в Житец Марси с Зинарой, конечно же, поехали.

Процессия выдвинулась ранним утром. На двух повозках отправились самые близкие, кого Никос с Дизарой хотели бы видеть рядом. Сын с невесткой и внуком, я с Брианой, за последние дни полюбившейся арисам и Фирел. Гриса в этот раз забралась в повозку вместе со мной. Голову положила мне на колени и стоически переживала тряску. Про лиаров, сопровождающих процессию чуть в отдалении и рассказывать не стану. Привыкнуть к ним у меня вряд ли выйдет, но не замечать вполне получается.

С Зинарой мы еще вчера во время приготовлений к празднику виделись несколько раз. Она и правда изменилась. Спокойно поздоровалась и пошла по своим делам, не задев меня ни словом, ни взглядом. На второй раз, когда нам вместе на кухне у Дизары нужно было провести около часа, она даже тихо поблагодарила за дьяртов. Коротко обмолвилась, что Марси рад новому занятию, по душе оно ему. Я предпочла девушку ни о чем не расспрашивать, вообще в разговор не вовлекать. Отвечала коротко, по делу. Все еще опасалась, не зная, что от нее ожидать. Фигура Зинары практически не изменилась, беременность пока незаметна, и как Дизара определила-то? — удивилась про себя.