РикШенса ранили на подписании мирного договора. Ритуальный нож с какой-то отравой. Тут уж меня не смогло остановить ничто. Перенеслась к мужу и забрала в Луидор. Однако лучшие целители ничем не смогли помочь. РикШенс угасал на глазах.

— Риса, — муж меня заметил и протянул руки. С трудом поднялся, чтобы шагнуть навстречу. Его безмерно огорчала невозможность подхватить меня на руки, как он делал множество раз, невозможность расправить крылья. Отрава блокировала потоки циани, РикШенс увядал, потому что не мог больше использовать энергию этого мира.

— О чем вы тут секретничали? — сделала строгое лицо.

— Милая, на то они и секреты, чтобы не становиться достоянием гласности, — пафосно фыркнул муж.

— Ах вот, значит, как! — сложила шутливо руки на груди.

— Не сердись, — РикШенс все же притянул меня к себе и усадил на колени. — Это был разговор отца с сыновьями.

— Ну-ну, — потерлась носом о шею любимого, вдохнула его ни с чем не сравнимый запах. Я никогда им не надышусь. На глазах невольно выступили слезы. — Я так тебя люблю, — всхлипнула непроизвольно.

— И я тебя, моя Богиня. И я тебя.

Дети тихонько вышли, не желая нам мешать. Остались только мы. Только наша нежность, только наши прикосновения и жаркий шепот. Страсть и желание. Эта ночь могла бы соперничать с той, самой первой…

Закрыли глаза мы только под утро, полностью обессиленные, но счастливые, крепко сплетя пальцы, не размыкая объятий. Уснули одновременно, вместе.

Боги услышали мою молитву…

КОНЕЦ