— Ты совершаешь ошибку, — зашипела Лестиция, заступая мне дорогу.

— Тетушка, — кивнула ей, мысленно считая до десяти. Лестиция все эти дни неоднократно искала со мной встречи, но я подспудно что-то чувствовала и намеренно избегала общения с ней. Но прямо сейчас мне некуда бежать, придется выслушать. — О чем ты говоришь? — я собой горжусь, голос не дрогнул.

— Ивистан не тот, кто тебе нужен! — уверенно заявила лиария вполголоса.

— И почему же? — сцепила руки в замок, сжала до побеления пальцев.

— Просто поверь! — Лестиция сделала шаг ко мне. — Я видела истинные пары, — еще ближе подалась она. — Так вот, ваша не такая.

— Что ж. Спасибо, я услышала.

— Самоуверенная идиотка! — прошипела тетушка, едва не брызжа слюной. — Уходи отсюда, пока не поздно!

— Это что, угроза? — удивилась я.

— Ну что ты, Подарочек! — мерзко захихикала Лестиция. — Ни в коем случае! — Она замолчала, будто обдумывая следующие свои слова, а потом все же решилась. — Если ты сейчас уйдешь, я расскажу, кому понадобилось травить твою агрию, — тихо выдала Лестиция.

— И кому же?

— Условие ты слышала, — усмехнулась тетушка. — Ничего хорошего тебя за этой дверью не ждет, — кивнула она на дверь в главный зал. — Просто уходи!

— Лестиция, что я тебе сделала? — не удержалась от вопроса, вдруг успокаиваясь.

— Ты и не могла бы мне ничего сделать, как ни старайся, — фыркнула лиария. — Я помогу тебе уйти достойно. Согласна?

В этот момент дверь передо мной распахнулась, и я увидела, что напротив, шагах в тридцати или больше открылась точно такая же дверь, и там сейчас стоит Ивистан. Стоило только увидеть парня, сердце радостно забилось. Разговор с Лестицией отошел на второй план, неведомая сила потянула меня к двери.

— Вот, возьми, — Лестиция что-то сунула мне в руку. — Ты еще пожалеешь, что не ушла! — скрипя зубами от невозможности меня остановить, заявила родственница. — Раздави шар у зеркала, сама все поймешь! — это были последние слова, которые я от нее слышала.

Небольшой теплый шарик сунула в кармашек, спрятанный в складках платья, и шагнула навстречу своему счастью. Ивистан с тревогой смотрел на меня. Он наверняка видел Лестицию, и ему это не понравилось. Но все это не имело сейчас никакого значения. Были только он и я. И больше никого.

Сделав несколько шагов, я смогла ненадолго оторваться от взгляда будущего мужа и быстро осмотрелась вокруг. Пока что в огромном каменном зале храма мы с Ивистаном были одни. Хотя нет, не одни — чуть в стороне, смиренно сложив руки пониже груди, в яркой алой рясе длиной до пола молча ожидал главный жрец Луидора — лиар Тьирос. Ну, я так думаю, что это он. Лично не знакома, просто именно он должен проводить обряд.

Легким движением руки жрец пригласил нас обоих приблизиться к нему. Несколько шагов, и вот мы у высокого каменного постамента, на вершине которого ярким пятном выделяются два красных браслета. Один пошире, мужской, другой поуже — женский. Мой, — улыбнулась про себя. Жрец встал за колонну, мы по обе стороны от него.

— Добровольно ли ты пришел в храм, сын Матери-создательницы? — обернулся жрец к Ивистану.

— Добровольно! — четко ответил он.

— Добровольно ли ты пришла в храм, дочь Матери-создательницы? — пришла моя очередь услышать вопрос.

— Добровольно, — громко высказалась в ответ.

— Опустите ладони на алтарь, — пригласил жрец, делая несколько коротких шагов назад.

Стоило нашим рукам опуститься на каменный постамент, на котором дожидались своего часа браслеты, воздух вокруг вспыхнул, очерчивая только нас двоих широким энергетическим кольцом. В следующую минуту двери за нашими спинами вновь распахнулись. Зал быстро наполнялся теми, кто пришел поддержать нас в этот день. Я, стоя спиной, видела только тех, кто пришел с Ивистаном. Он же, в свою очередь, только моих близких.

Собравшиеся гости из-за окружившего нас прозрачного купола виделись нечетко, но вполне угадывались. Женефра, моя без пяти минут свекровь, явно питает слабость к чрезмерно декольтированным нарядам. Вот и сегодня ее платье прикрывало не самую молодую, будем честны, лиарию, начиная лишь от самых сосков. Плечи, шея, широкая полоса тела от груди вниз — все было полностью обнажено и не прикрыто даже малейшим кружевом. И на чем только это платье держится? — невольно задумалась я. Юбка Женефры, на первый взгляд казавшаяся целомудренной, разлеталась широкими полосами при каждом ее шаге, обнажая ноги почти до паха. Кроме матери и отца, в двери со стороны жениха прошли еще более десяти лиаров и лиарий, совершенно мне незнакомых. Насколько я знаю, сестер и братьев у Ивистана нет, может, другие родственники? Или близкие друзья? У меня за спиной слышались тихие перешептывания, тогда как приглашенные четой Рейзенар в голос обсуждали собравшихся, громко здоровались с лиарией Сохар, моими отцом, бабушкой и дедом. То и дело слышались совершенно неуместные сейчас взрывы хохота, они даже позволили себя пройтись нелестно по присутствующим в храме арисам.

Ивистан извиняюще улыбнулся мне и подмигнул. В тот же миг я расслабилась. Какая разница, кто с нами в храме, главное здесь мы с ним! И вот-вот станем мужем и женой. Все остальное — мелочи, сущие пустяки.

Папа подробно рассказал мне, как проходит обряд, так что теперь я почти не нервничала, зная, что будет дальше.

Жрец поднял руки вверх, призывая к тишине. Не сразу, но разговоры, смешки и перешептывания стихли.

— Дети Галлеи, — начал жрец негромко, однако его голос будто отражался от стен зала и звучал, словно усиленный. — Все мы пришли сюда в надежде увидеть рождение истинной пары, своими глазами лицезреть милость наших Богов! Пары, благословленной Матерью-создательницей и отмеченной Отцом-созидателем. Пары, способной подарить Рашиису сильное потомство, дабы продолжить род исконного народа Галлеи! Все мы дети Матери-создательницы и в этот день нет между нами различий. — Жрец замолчал, но его голос еще несколько секунд будто висел в воздухе. — Дети Матери-создательницы! — вновь зазвучал сильный голос. — Парные эсклаважи — не просто украшение, это прежде всего символ! Символ добровольных уз, принимаемых на себя лиарами. Символ связи, соединяющей пару. Ни он, ни она больше не будут принадлежать сами себе, их судьбы, их жизни, их пути станут связаны навек, стоит только принять эсклаваж, — пафосно вещал жрец. — Должен предупредить что, надев эсклаважи, пути назад уже не будет, незамедлительно начнется обмен энергиями. Циани лиарии и циани лиара выплеснутся наружу, перемешаются, чтобы слиться воедино, дабы подарить нашему миру еще одну истинную пару. Первым символ связи из рук будущей пары принимает сын Галлеи. — Жрец замолчал, делая паузу, все внимание сосредоточилось на нас.

Теперь я должна была взять браслет и подать его Ивистану. А он самостоятельно надеть на руку, но взять именно из моих рук, а не с алтарного камня.

Посмотрела на Ивистана, вот он момент, которого мы оба ждали. Улыбнулась парню, на миг смутило странное, напряженное, даже будто виноватое выражение лица лиара. Но медлить не стала. Протянула руку и взяла с алтарного камня мужской браслет…

Стоило мне только взять его в руки, как в тот же миг браслет изменился. Вскрикнула от неожиданной острой боли и какого-то неясного пока ощущения. Мужской эсквалажи вдруг стал будто сплетенным из колючей шипастой лозы. Причем шипы настолько длинные и острые, что по моим ладоням тут же потекли тонкие струйки крови. Одновременно с этим появилось впечатление, будто меня омыло чистой водой. Изнутри. Появилась странная легкость, ясность сознания.

— Матерь-создательница не благословила этот союз, — услышала шепот жреца, отшатнувшегося от алтаря и от нас, будто испугавшись запачкаться в немилости.

Бросила быстрый взгляд на отшатнувшегося лиара, потом на собравшихся, подавшихся вперед в попытке рассмотреть происходящее под куполом, и, наконец, как в замедленном кино подняла глаза на Ивистана. В первый миг даже не поняла, что не так. Парень вдруг стал видеться и ощущаться иначе, по-другому. На первый взгляд, передо мной все тот же лиар… но нет, пропала истовая тяга к нему, симпатия осталась, но всепоглощающей любви, желания касаться, жажды его прикосновений, поцелуев и ласк не стало, все исчезло.