— ИльРиса, да ты пойми, так никто не делает! Обычный нагревательный артефакт для купальни в массовом производстве обходится в пол серебряного, а продают их по пять. Я и так предлагаю минимальную наценку. Со временем, возможно, стоимость и можно будет снизить. Когда нарастим производство, поставим его на поток, камни и сплав станем закупать большими партиями, тогда можно будет подумать о снижении цены. А сейчас нам нужны монеты слишком на многое! — убеждал он меня. И мне пришлось сдаться, уступить, признавая очевидную правоту парня.

Эрий по-прежнему жил у меня, хотя его дом уже полностью восстановили. Теперь, когда здесь же жили и Дрихнары вроде как приличия соблюдены, а нам так удобнее. Дорога в Житец отнимает кучу времени, которое можно потратить с большей пользой.

Со стражами отношения у меня по-прежнему не клеятся. Тиллиафес будто специально делает все, чтобы вывести меня из себя, очевидно, моя антипатия взаимна, и я ему тоже однозначно не нравлюсь.

Несмотря на многочасовые занятия, я ежедневно находила время на помощь местным на полях и в садах. Чаще удавалось совместить это с уроками Юлиаты. Лиария, кстати, тоже недоумевала моему неколебимому желанию помогать местным. Практически все знакомые мне лиары считали себя на порядок выше арисов, облегчать их жизнь никому не приходило в голову.

На днях даже удалось немного вспомнить прошлые навыки. Дьяра Марси решила произвести на свет дьярика в тот день, когда травница уехала к родным в другую деревню. И все бы ничего, да только у дьяры оказалась двойня. Насколько я помню из земной практики, двойня у лошадей ничем хорошим обычно не заканчивается. Такую беременность стараются прервать, чтобы не рисковать кобылой. Дьяра Марси была уже в положении в момент покупки, но определить сколько дьяриков она носит мне лично и в голову не пришло. Так что, когда арис ранним утром пришел ко мне домой с мольбой во взгляде, не задумываясь, отправилась к нему.

— Ну-ну, милая, — погладила дьяру по раздувшемуся животу.

Животное страдало, понять, все ли идет по плану пока было сложно.

— Давно она так? — негромко спросила, оглаживая ласково роженицу.

— С вечера, — убитым голосом поведал Марси.

— А сразу почему не позвал? — вскинулась на него.

— Думал, обойдется, — он переступил с ноги на ногу. — Сама справится.

— Присмотр всегда нужен, — заметила я. — Ну-ка ложись, милая. Как ее зовут?

— Соль.

— Соль?

— Ну, любит она ее дюже, вот и назвал.

— Только много не давай, все хорошо в меру. Горстка в день вреда не сделает, а больше не надо, — предупредила я.

— Да я думал вовсе не давать, так она тогда все подряд лизать начинает, даже грязь.

— Это ты зря, соль дьярам нужна. Ты бы в Солонниках булыжник соляной выпросил, да и подвесил где-нибудь в доступности. Дьяра твоя сама полижет, сколько ей нужно. Да и дьярту соль нужна, и малышам, что сегодня появятся.

Разговаривая, я продолжала осторожно ощупывать бока и живот дьяры.

— Малышам? — сглотнул Марси.

— Двое дьяриков у нее, — подтвердила я. — Потому и мучается долго. Мешают друг другу, не дают пузырю выйти.

— А делать-то что ж?

— Неси ведро воды горячей, ведро холодной, тряпки чистые какие, да сам умойся, смотреть страшно. Всю ночь, небось, не спал.

— Да как заснешь-то? Когда такое... — буркнул Марси и ушел за требуемым.

Несмотря на браваду, состояние дьяры однозначно вызывало опасения. Пока Марси не было, откинула подальше грязную солому и сделала чистую подстилку, дьяра охотно перешла на подготовленное место. Снова улеглась, живот волнообразно сокращался почти без остановки, дьяра периодически сучила ногами, из сосков уже выделялось молоко, губы животного набухли, все признаки того, что рождение дьяриков не за горами.

Осторожно положила ладони на живот дьяре и прислушалась. Зачерпнула циани и небольшими импульсами направила к малышам. Дьярики в утробе соревновались за право родиться первым, от того-то и возникли проблемы. Не знаю, как у меня вышло, а только я сумела договориться с одним из малышей, чтобы он замер хоть ненадолго. Как только один замер, второй стремительно стал продвигаться к выходу, понуждаемый волнообразными сокращениями дьяры.

Первый дьярик появился на свет уже спустя пять минут, довольно стремительно, еще и Марси не вернулся. Пузырь разорвал сам, после даже на ножки поднялся. Второго пришлось подождать немного, но тем не менее, спустя полчаса на свет появился и он. Осторожно, стараясь не напугать дьяру, осмотрела детенышей и констатировала, что оба в полном порядке.

— Я уже стала забывать, какого это присутствовать при таком волнительном моменте, — обернулась к Марси. — Поздравляю с пополнением. — Арис молчал, смотрел на меня глазами побитой собаки и молчал. — Марси, я не держу на тебя зла, — на всякий случай напомнила ему. — Помочь было мне в радость. Ты теперь дьяре с детенышами покой организуй. Прямо сейчас дьяру немного напои, буквально несколько глотков, а уж часа через три покормить можно и воды дать побольше. Первую неделю корми дьяру хорошим сеном, можно добавить немного каши, только пожиже. Половину обычной нормы дашь сегодня и завтра, чуть больше следующие два дня. Иначе ей придет слишком много молока, детеныши столько не высосут, организм ослаблен, может заболеть. Через несколько дней или если видишь, что молока дьярикам не хватает можно кормить как обычно, но понежнее все, качеством получше. Меня зови, не стесняйся, помогу. Сам напоишь сейчас или помочь?

— Напою, — отмер арис. Едва ли не бегом двинулся к дьяре, подсунул уставшей мамочке воды, постарался незаметно чмокнуть в нос, чем вызвал у меня понимающую улыбку. На дьяриков смотрел чуть испуганно, руками не трогал.

Дьяра к Марси потянулась, сама ласки запросила. Арис, уже не таясь, погладил животное по голове, меж ушей, отер морду.

— Дьяру обмыть немного нужно, от крови отереть, в загоне чистота должна быть все время, подстилка чистая, сам руки мой чаще, — давала последние наставления, умываясь теплой водой. — Пойду я. Зови, если что, — повторила снова, прежде чем уйти.

РикШенс в Тиллиорке не появлялся уже давно. Раньше я могла видеть его хоть иногда, пусть и издали, теперь же он и вовсе куда-то пропал. Зато Тиллиафес стал сопровождать меня постоянно. Раньше лиры менялись, даже в течение дня могли за мной ходить разные стражи. Теперь же Тиллиафес со своей хмурой физиономией не оставлял меня ни на минуту. Почему-то я решила, что это распоряжение сыночка владыки, с целью мне насолить.

Погода уже начала портиться, по ночам и вовсе температура падала, но днем все еще было довольно тепло. Я задумала проучить противного Тиллиафеса, даже разработала план, подготовилась тщательно. Следует признать, что последствий до конца не продумала. В последнее время, особенно после появления Дрихнаров стала замечать, что веду себя довольно импульсивно, даже безрассудно, к тому же у меня частенько скачет настроение. Странно, вроде взрослею, а будто наоборот впадаю в детство периодически.

Чета Дрихнар вчера вечером приняли истинный облик и куда-то улетели, сообщив, что вернутся через день. Так что сегодня я совершенно свободна. Вот и решила осуществить задуманное. Утро выдалось теплым, что способствовало выполнению плана. Впервые надела новенький купальник, смотрелся он на мне преотлично! Жалко РикШенс не видит, — хмыкнула, рассматривая себя в зеркало. Сверху накинула легкое платье и демонстративно отправилась к реке. Стражи следом, в голос посмеиваясь о чем-то между собой. Тиллиафес, как и все последние дни, хмуро топал следом, буравя спину недовольным взглядом. Вчера днем он снова едва не стеганул подростка у таверны, вмешался Дрихнар, переведя все в шутку, не провоцируя конфликт, но факт остается фактом — Тиллиафесу в Тиллиорке не место!

У реки сбросила платье, не оборачиваясь, но дружный выдох услышала. Речка встретила приятной теплой водичкой, легкий ветерок обдувал лицо. Вошла сначала по колено, потом по пояс, нырнула и поплыла. На берегу, судя по звукам, поднялся переполох. Лиары занервничали, не зная, что предпринять. Бросаться за мной или наблюдать с берега?