— Тебе необязательно его снимать, — будто прочитал мои мысли отец. — Браслет Айсиры у тебя на левой руке, а в храме традиционно браслет надевают на правую. Они не помешают друг другу.

— Я и правда не хочу его снимать, — призналась задумчиво. — Он уже будто часть меня.

— Дочка, может, отложить обряд на какое-то время? — снова предложил отец. — Ты ведь еще и не жила толком! Луидор может предложить кучу развлечений для молодой лиарии. Не рановато ли ты загоняешь себя в узы брака?

— Нет, — покачала головой с мягкой улыбкой. — Мне не терпится вернуться домой. Там ведь куча дел. У меня множество планов!

— С ума сойти! — лиар всплеснул руками. — ИльРиса, тебе чуть больше двадцати, ты дочь первого советника и без пяти минут супруга наместника огромных земель, а думаешь о работе в деревне! Зачем тебе вообще это нужно?

— Наверное, во мне слишком много от мамы, — лукаво улыбнулась в ответ на эмоциональную речь.

— Лестиция утром снова приходила, — угрюмо заметил отец. — Почему ты не хочешь с ней поговорить?

— Не знаю, — честно призналась я. — Она мне не нравится, какая-то она ненастоящая. А еще мне кажется, она причастна к отравлению Грисы.

— Откуда такие подозрения? — посерьезнел отец.

— Мы с ней говорили после того случая. Лестиция дала понять, что было бы неплохо, если бы Гриса не выжила. Сообщила, что я позорю род своим поведением, появлением в обществе вместе с дикой агрией, да много чего наговорила!

— Может она хочет извиниться? — предположил отец. — Хочешь, мы поговорим с ней вместе? Я не оставлю тебя одну. Лестиция — твоя тетя, сестра Айсиры, неужели ты не чувствуешь связи с ней?

— С ней не чувствую, — отрезала я. — Дядя Каэль мне очень понравился, он настоящий, живой… А вот Лестиция нет. Не хочу с ней говорить.

— Ты произвела хорошее впечатление на Ниоту Сохар, — сообщил отец, уходя от темы. — Она даже собирается прийти в храм на ваш обряд.

— Странно, после того, что вчера случилось…

— Все винят РикШенса, — уронил отец. — Точно ничего не хочешь мне рассказать?

— Да нечего рассказывать! — чуть эмоциональнее, чем следовало ответила я. — Владыка тоже придет? — имею в виду на обряд.

— Не думаю, — на миг задумался отец. — Это было бы уже слишком. Обычно в храм с парой идут самые близкие — родные, семья. Остальные гости поздравляют новую пару уже дома. Кстати, ты вообще знаешь, как проходит обряд единения?

— Нет, — рассмеялась я. — Не знаю.

— Отлично, — сложил руки на груди отец. — И что ты стала бы делать в храме в таком случае?

— Ну, я думала, там все интуитивно понятно, — протянула я. — В конце концов, Ивистан бы подсказал.

— Вы с ним встретитесь только на заключительной стадии обряда, — со значением сообщил отец.

— Расскажешь? — сделала умильные глазки.

— Куда ж мне деваться? — притворно закатил глаза советник.

Два дня то мчались, то тянулись. Ночами я спала плохо, мучала совесть, несколько раз порывалась рассказать все честно Ивистану, потом одергивала себя. С одной стороны, не хочется никаких недомолвок между нами, а с другой… к чему это может привести? Он обидится, расстроится, а ведь РикШенс для меня ничего не значит, случившееся — нелепица, недоразумение.

С будущим мужем последние дни общались только записками. Такова традиция. Оба должны провести последние дни перед обрядом со своей семьей. Я очень волновалась. Очень. Особенно, когда меня посещала мысль о том, что мне предстоит обрести вторую ипостась. То, что мы с Ивистаном истинная пара не вызывало никаких сомнений ни у кого, иначе почему бы нас так тянуло друг к другу, отчего чувства вспыхнули столь стремительно? Правда, когда я подняла эту тему с самим парнем, он будто смутился, а после и вовсе ушел от разговора.

Я перечитала кучу информации насчет того, как именно происходит трансформация. Думаю, это как перед родами. Будущие мамочки волнуются, узнают у подружек, как это было, даже смотрят ролики в интернете. И в итоге накручивают себя так, что им становится страшно даже думать о предстоящем! Но, в итоге, все уходят из роддома счастливыми, с попискивающими свертками на руках. Так и с обретением второй ипостаси. Чем больше я читала и узнавала, тем страшнее становилось. Естественно, описывались, в основном, самые жуткие случаи. Например, когда пара разбивалась во время первого полета или крылья обретал только один, или кто-то из пары оборачивался не полностью, да так и оставался в таком виде, страдая от жуткой боли.

Такие случаи были единичны, крайне редки, но все же были. Все они списывались на неполучения благословения Богов. Все, без вариантов. Молодежь заставляли несколько раз подумать, прежде чем идти в храм, наказание от Богов может заключаться в том, что пару не благословят, союз не будет заключен, но последствия могут быть и более серьезными.

Вчера вечером бабушка перебралась в дом к отцу. По нескольким причинам. Во-первых, хотела провести со мной побольше времени, а во-вторых, такова традиция — старшая лиария в роду должна провести последние часы перед вступлением лиарии в новый род. Посвятить в тайны обретения второй ипостаси, дать последние наставления… И пусть бабушка не Туаро, именно ее наставления я готова была выслушать.

Бабушка посмеялась над моими страхами по поводу обретения крыльев.

— Иль, ты его любишь? — отсмеявшись, спросила она. — Тебя к нему тянет? Хочется проводить вместе все свободное время? Хочется его поцелуев и ласк, замирает ли душа, стоит только оказаться в его объятиях? Чувствуешь ли ты его каким-то особенным, внутренним чутьем? Ощущаешь, как часть себя, как самого родного и нужного? — засыпала вопросами.

— Это то, что ты чувствуешь к дедушке? — завороженно спросила я.

— Да, милая, — охотно покивала лиария. — Даже спустя годы. Ты будешь счастлива, Иль, даже не сомневайся! — бабушка потянулась ко мне, провела по волосам. — Обрести крылья… — она закрыла глаза. — Это невероятно! Первый полет, разделенный на двоих… Больше никогда мне не довелось испытать подобных эмоций! Мы с твоим дедом прожили вместе уже много лет, были у нас и ссоры, и размолвки всякие. Обижались друг на друга, кричали, бывало… чего только за эти годы не случалось! Но жизни без него для меня нет, — буднично заявила бабушка. — Если его не станет — сама крылья сложу. Дети выросли, никто во мне не нуждается более. Верер — моя жизнь, мое дыхание, мои крылья. Ты поймешь. Это невозможно объяснить, но ты поймешь, милая.

— Я нуждаюсь в тебе, бабушка, — хриплым от испытываемых эмоций голосом прошептала я. — Не бросай меня.

— Так я и не собираюсь, — звонко рассмеялась лиария Далиша. — Ох, Иль, какое же счастье, что Матерь-создательница вернула тебя нам!

— Бабушка, я так вас всех люблю! — вырвалось непроизвольно. — Даже не думала, что за такое короткое время можно полюбить так много незнакомых лиаров!

— Скоро ты узнаешь еще и какого это любить маленькое создание, вобравшее в себя частицу тебя и твоего любимого. Твоя жизнь только начинается, милая, но уверена, тебя ждет множество счастливейших лет!

Вот он и настал — день обряда. Накануне вечером бабушка сама принесла мне чай.

— Выпей, милая, — предложила она. — Этот сбор мне Хелиса готовит, когда день суматошный выдается. Сбор успокоительный, уснешь легко и завтра будешь свежей и бодрой.

С благодарностью приняла чашку, осушила в несколько глотков и правда легко и быстро уснула. Никакие мысли и тревоги не мучили. И вот это утро настало. Обряд обычно проходят в первой половине дня, бывает, что и на рассвете. Но мы заранее договорились о времени ближе к обеду. В храм лиар и лиария едут раздельно. Входов два — мужской и женский. Лиарию сопровождают родные и близкие, проходят вместе с ней через женский вход. Лиара, соответственно, тоже.

— ИльРиса, — тихо стукнул отец, когда я уже была практически готова. В платье, причесанная, осталось только перекусить немного, потому что обряд может продлиться и несколько часов. А после горожане часто собираются у главного входа, поздравляют, стремятся коснуться пары. Верят, что это приносит удачу. У меня наготове был мешочек с небольшими подарками, которые я смогу раздать собравшимся молодым девушкам.