Дом отца расположился в самом центре и по мере удаления от него дома становились пониже, ближе друг к другу, участки все меньше. На окраинах Луидора я впервые увидела целые кварталы двух и трехэтажных домов. Длинных, барачного типа. Но даже они построены были из камня, а после выкрашены в яркие цвета. Перед этими постройками нашлось местечко и для зеленых уголков, где можно было заметить множество бегающих ребятишек. Взрослых очень мало, скорее всего, все на работе.
По мере продвижения я заметила несколько храмов, построенных по единому образцу. Высокие арочные двери в храмах распахнуты настежь, приглашая любого зайти в дом Богов. Никаких особых ритуалов ни арисы, ни лиары, придя в храм, не совершают. Здесь с Богами говорят на равных. Да, просят о помощи и заступничестве, но чаще приходят просто рассказать о тревожащих событиях, попросить совета. Как я сама могла убедиться Боги и правда участвуют в жизни своих детей, помогают, наставляют, иногда наказывают. Для меня эта сторона рашиисцев новая, немного даже пугающая. После несостоявшегося обряда я так и не заставила себя прийти в храм, хотя и бабушка, и отец очень на этом настаивали, убеждали что, выплеснув из себя накопившуюся горечь, мне станет легче.
Мы пересекли всю столицу насквозь и, проехав через южные ворота, выехали за ее пределы. Луидор постепенно разрастался и уже выплеснулся за пределы городской стены, ставшей более ненужной. Стражей у ворот не было.
— Стражей в Луидоре полно, но они патрулируют сам город, не досматривая никого на въездах уже лет двадцать, — пояснил Каэль. — Помню раньше, особенно в последние годы перед этим нововведением, на въездах в Луидор была невообразимая толчея. В иные дни можно было простоять в очереди на въезд и целый день. Постепенно въезды в столицу стали свободными, но, как ни странно, преступность в столице не повысилась. С увеличением числа стражей, патрулирующих город, Луидор стал безопасен в любое время суток.
— Тот лиар, к которому мы едем, он живет за городом?
— Да, осталось совсем немного. Потерпи.
Дом, к которому мы подъехали спустя около пятнадцати минут, утопал в зелени и цветах, как, впрочем, и большинство домов и поместий вблизи Луидора. Размерами дом не поражал, средний такой особнячок, довольно ухоженный, стены выкрашены в персиковый цвет, большие распахнутые настежь окна, покатая крыша…
— Здесь живет моя хорошая знакомая со своим сыном, — уже на подъезде пояснил Каэль. Посмотрела на него вопросительно, требуя пояснений. — Пойдем, ты сама все поймешь.
Выйдя из экипажа, мы прошлись немного пешком. Подъездная дорожка здесь сужалась и двойка дъяртов бы не прошла. Я смотрела по сторонам, наслаждаясь красотой и гармонией ухоженного сада перед домом. У крыльца уже ждала молодая симпатичная лиария, нервно теребящая край светлого платья. Она переводила тревожный взгляд с меня на Каэля и обратно.
— Все хорошо, Люцила, — Каэль ускорился и взял лиарию за руки, нежно глядя на нее. — Это моя племянница ИльРиса, — шепнул он девушке, но я услышала. — Иль, — Каэль обернулся ко мне, — позволь представить тебе лиарию Люцилию Доррхан. — Люци, это моя племянница, лиария ИльРиса Туаро.
— Рада с вами познакомиться, — учтиво заявила лиария.
— И я рада нашему знакомству, — кивнула в ответ, все еще не понимая, что происходит и зачем Каэль привез меня к своей, очевидно, любовнице.
— Прошу вас, — Люцилия сделала приглашающий жест, первой входя в дом.
Под ноги нам выкатился мальчуган лет пяти. Он бежал, не разбирая дороги. Остановился, только врезавшись в Каэля, со смехом подхватившего мальчишку на руки.
— Каэль! — радостно взвизгнул ребенок. — Давай кататься!
— Не сейчас, Ишти, — щелкнул мальчика по носу дядюшка. — Нам с твоей мамой нужно поговорить.
— А ты до завтра останешься? — непосредственно спросил малыш. — Можно я с вами буду спать?
— Иштимар! — окрикнула сына побагровевшая Люцилия. — Ты шел в сад? Вот и прекрасно, нужно полить горицветы и синельники. Займись этим.
— Хорошо, мамочка, — мальчишка вывернулся, соскочил с рук Каэля и выбежал на улицу.
— Простите моего сына, он еще мал, чтобы соблюдать приличия, — выдавила из себя хозяйка.
— Я люблю детей, — с улыбкой заявила ей, недоумевая в душе, где же отец мальчика.
— Люци, у тебя еще осталась настойка, что ты сама делала? С водяникой, тьеросой…
— Один флакон, — медленно, неуверенно ответила лиария, с удивлением глядя на Каэля. — Но она мне больше не нужна, ты же знаешь? — полу вопросительно, полу утвердительно сообщила девушка.
— Знаю, милая, — Каэль, не стесняясь, поцеловал девушку в висок и прижал к себе. — Чувствую. Она нужна моей племяннице, — тихо пояснил он. — Иль, — повернулся ко мне. — Люци — прекрасная травница. Она чувствует растения и может составить лечебный, укрепляющий, сонный, да какой угодно сбор. Я не просто так привез тебя сюда. Ты уже видишь, что нас с Люци связывает нечто большее, чем просто дружба. Я люблю эту лиарию и непременно добьюсь ее согласия на обряд со мной! — с улыбкой заявил дядя, глядя, впрочем, не на меня. Он не сводил горящего взгляда с той, кому и были адресованы эти слова.
— Вы обедали? — перебила лиария, неловко выворачиваясь, уходя от темы, чем распалила мое любопытство еще больше. — Ишти уже поел, а я не успела. Составите мне компанию?
— С удовольствием, — согласилась, хотя гораздо сильнее голода меня мучило любопытство.
— Однажды ты не сможешь избежать ответа, — уверенно заявил Каэль. — Всю жизнь бегать не выйдет, милая, — прозвучало, по-моему, даже угрожающе.
— Лиария Туаро, Каэль мне немного рассказывал о вас, — когда первый голод был утолен, сообщила девушка. — Ваша история звучит невероятно. Я бы даже сказала немыслимо. Неужели вы и правда выросли в другом мире? Не на Галлее?
— Зовите меня просто ИльРисой, — первым делом попросила я. — Мне так привычнее.
— Тогда я для вас просто Люцилия или Люци, — последовала ответная любезность.
— Я и правда выросла в другом мире, — спокойно подтвердила я, не желая в очередной раз вдаваться в подробности. Рассказ о моем прошлом успел порядком поднадоесть, столько раз я уже повторяла одно и тоже.
— И о… последних событиях мне известно, — осторожно, косясь на Каэля, выдала девушка. — Мне очень жаль, что так вышло. Вы еще довольно молоды, наверняка успеете встретить того, с кем жреческий настой не понадобится.
— Признаться, мне сейчас не до новых отношений, — отложив приборы, заявила я. — С прошлой привязанностью бы разобраться.
— Я с готовностью отдам вам оставшийся флакон травника. Если вы не побоитесь его взять, конечно. Я не заканчивала академию, никогда не училась. Самоучка, — с горечью пожала плечами Люцилия. — Но мне сбор помог.
— Люци, Иль наверняка теряется в догадках, зачем я ее сюда привез, — взял слово дядя. — С твоего разрешения я расскажу племяннице твою историю? Тогда и про травник станет понятнее. — Дождался согласного кивка и продолжил. — Подарочек, как ты уже знаешь, союзы в Рашиисе все больше заключают под воздействием жреческого настоя. История Люци не исключение. Ее родители много лет назад сговорились с одним уважаемым семейством. Семейством Доррхан. Когда Люцилия родилась, у них уже рос сын, на тот момент ему было двадцать пять или двадцать шесть… не важно. Не в том суть. Семьи дружили, но кроме того, их связывали еще и деловые отношения. Причем, деловые, наверное, в первую очередь, дружба зародилась на основе именно этих связей. Отец Люци — известный торговец, он возит товары со всей Галлеи, у него множество лавок по всему Рашиису. А лиар Доррхан его главнейший деловой партнер. Они начинали вместе, и всю жизнь семьи тесно связаны между собой. Но это все прелюдия. Уважаемые лиары решили позаботиться о совместном детище — торговой компании и решили, что если Жозеус Доррхан не встретит своей пары к пятидесяти годам, их дети пройдут обряд единения под воздействием жреческого настоя. Еще лет тридцать назад такие союзы были редки, потому контракт заключен не был, они просто устно договорились. Однако же Люцилию в возрасте пятнадцати лет передали в семью Доррхан. Нет, пока еще не как жену для молодого лиара, пока нет. Жозеус тогда, кстати, проходил обучение и дома практически не появлялся. Люцилию обучала лиария Доррхан. Не тому, как обращаться со своим даром, как развивать его, нет. Обучала тому, как вести дом, радовать будущего мужа и воспитывать детей. Молодые присматривались друг к другу. Жозеус в те дни, когда жил дома старался показать себя с лучшей стороны, так прошло несколько лет.
