Я замер, коснувшись пальцами щеки, словно на яву ощутив эту фантомную пощечину. Вместе со мной, точно так же застыло и время, до этого момента набирающее стремительный ход, а теперь походившее на липкий кисель. Гул толпы, шарканье тысяч ног и далекий лязг металла — все это отдалилось, становясь невнятным фоном происходящего.

Аня.

Её с легкостью можно было узнать. И это несмотря на то, что снимок был цветным, хоть и чертовски зернистым. Видимо его сделала одна из камер наблюдения в жилом секторе. А если обращать внимание на фон за её спиной, то можно было сделать вывод. Этому фото гарантированно не больше пары дней, потому что легко угадывалось плечо Артема.

Радовало другое. Девушка, к счастью, не выглядела испуганной, или шокированной. Даже более того, её глаза были наполнены той самой холодной решимостью, пробудившейся сразу, как мы начали её обучение.

Вернув весь фокус внимания на объявление, пробежался глазами по заголовку, который кричал жирными буквами: «Разыскивается за особо тяжкие преступления, совершенные против государственных служащих и мирных граждан. Если встретите, в конфликт не вступать, сразу доложить ближайшему из патрулей. Цель является одарённой.» Под её фото было ещё несколько небольших квадратов, только пустых. Не сомневаюсь, что тут должны были быть фото Артема и Алисы, но, не исключаю, что для них просто не нашлось качественных фото. Однако описание не оставляло никаких сомнений.

— Это… это бред какой-то. — выдохнул я, чувствуя, как внутри смешивается непонимание, злость, ярость и ещё что-то, что у меня никак не получалось четко охарактеризовать.

— Тихо, партнер, тихо. — мягким, вкрадчивым голосом отозвалась внутри моей головы Вейла, явно делая попытки скорректировать мои эмоции, и отрезвить рассудок. — Если ты будешь так ярко реагировать дальше, то слишком элементарно себя выдашь. А это не в наших интересах, верно? — потянувшись, задала она риторический вопрос. — Тем более, ты учти, что твоя энергия пульсирует с такой силой, что даже самый дерьмовый сенсор из местных «одаренных» учует неладное. Так что дыши медленно и глубоко.

Игнорировать столь нужный, и главное, своевременный совет, точно не стоило. Поэтому сделав несколько глубоких вдохов, решил ему последовать, вспоминая, как раньше она меня предупреждала. Говорила о том, что мной с легкостью могут воспользоваться, после чего возьмут и выкинут.

Получалось, что они хотят конфронтации. Марков хочет. Вместе с остальными. Это при том, что он пытался убедить меня в обратном.

Воздух, распространяющийся внутри легких, приносил с собой некоторое освежающее чувство, которое в свою очередь тормозилось привкусом горелого машинного масла. И, удивительно, там было нечто напоминающее свежий, только-только испечённый хлеб. Этот запах был здесь совершенно чужим, этаким неуместным символом мирной жизни, затерявшимся где-то далеко в прошлом.

Протянув руку вперед, резким движением сорвал этот злосчастный листок, от чего бумага протестующе хрустнула под пальцами. А кнопки, на которых она держалась, с противным звоном посыпались на землю.

— Эй, товарищ! — раздался над самым ухом незнакомый голос. — Вы знаете, что порча казенного имущества и препятствие поиску нарушителей у нас карается? — пару раз кашлянув, тот добавил — Тем более по законам военного времени.

Я медленно обернулся, понимая, что это обращение было точно в мой адрес.

Патрульные.

Тройка бойцов в самом обычном, стандартном снаряжении. Бронежилеты поверх серых флисок, и небольшой набор подсумков с самым важным. Особенно выделялись те, на которых был огромный красный крест. Сейчас как раз то время, когда о первой помощи беспокоятся больше всего. Это, безусловно, радовало. А вот пистолеты-пулеметы, размещенные на их груди, наоборот, вызывали некоторое недоверие.

Судя по погонам, человек, который ко мне обращался, имел звание старшего сержанта. Правда если обращать внимание на его обветренное с оспинами лицо, то легко можно было понять. Он давно уж на службе. И успел повидать слишком много дерьма, да и теперь, видимо, видит его не меньше.

Вся их группа смотрела на меня с ленивым подозрением, а рука самого сержанта покачивалась рядом с рукояткой пистолета, свободно болтающегося на поясе.

Что ж, плохого я ничего не сделал, поэтому листок прятать не стал. Глупо это. Наоборот, взял обеими руками, расправляя его прямо перед собой, и одновременно с этим, стараясь сохранить максимально каменное выражение лица.

— Капитан Вишневский. — представился, вытаскивая жетон из кармана, тыкая им прямо под нос потенциальным собеседникам. Мой голос то ли от усталости, то ли от нервозности, звучал хрипло, прям с перебором. Так обычно звучат те люди, которые только-только вылезли из-за грани между жизнью и смертью. Да и вид у меня был соответствующий. — Я только что вернулся с поверхности, с задания по зачистке ближайшей территории. Там у нас творится сплошняком ад, пополам с бездной. Прихожу, и вижу что-то новенькое. Вот и стало интересно, что это вообще такое. — ткнул пальцем в лицо на листовке, показывая фальшивую брезгливость и неосведомленность.

Сержант резко изменился в лице. Жетон, подтверждающий мои полномочия, вкупе со званием капитана и упоминание о заданиях на поверхности, откуда с завидной регулярностью шли новости одна тревожнее другой, сбили с него флер надменной спеси. Он коротко козырнул, жестом приказывая своим людям опустить стволы в землю.

— Виноваты, товарищ капитан. Сразу вас не признали, вид у вас… действительно соответствующий вашему заданию. — пожевал тот слегка губу.

— Плевать на мой внешний вид. Вы лучше ответьте на мой вопрос. — я сложил листок в несколько раз, засовывая его в карман разгрузки под маск-халатом, показывая всем своим видом крайнюю степень заинтересованности происходящим. — С каких пор вообще стали вывешивать такие объявления? Да и кто подписывает нынче такие приказы? Полковник Марков? — засыпал вопросами патрульных, чтобы максимально внушить доверия к собственной персоне, особенно выделяя мои знакомства с сильными мира сего.

Сержант сплюнул на пол и понизил голос, оглядываясь по сторонам, чтобы на всякий случай не было лишних ушей. Тем более с расцветкой «гражданских», которым такое точно слышать не рекомендовалось.

— Да черт его знает, товарищ капитан. Администрация вместе с военной комендатурой словно с цепи сорвались. Нам, сами понимаете, подробности никто не рассказывает. Да и не принято докладывать низшим чинам, но по слухам эта малявка — одаренная, причем чертовски дикая. — сделав сигнал своим товарищам, он поудобнее перехватил автомат и продолжил. — То ли вчера, то ли позавчера, оттяпала руку одному из высокопоставленных офицеров. А ещё нескольких бойцов в расход пустила. После чего сбежала вместе со своими сообщниками. — немного подумав, внезапно решил добавить, как если бы только что вспомнил. — Ещё поговаривают, что подполковник Егоров лично курирует её поиски.

— Офицера? — в своем удивления только и мог что прищуриться, стараясь сделать все, чтобы энергия оставалась в пределах каналов. С другой стороны, Аня… молодец. Ученица действует с каждым разом все решительнее и решительнее.

— А не кажется что слишком… решительно? — неуверенно раздалось от Вейлы

— Кого именно? Есть информация? — проигнорировал её вопрос, стараясь сейчас об этом не думать.

— Так называемого Лейтенанта Полякова. Сейчас он в госпитале, штопают. Хорошо, если выживет. Но вернется ли к службе… вопрос хороший. А говорят такой офицер хороший был. В общем, капитан, если увидите этих зверей и их предводительницу, то сразу сообщайте, у нас приказ брать живой или мертвой. Под это дело даже мобильную группу реагирования выделили, включая наших собственных одаренных.

Я утвердительно кивнул, изображая задумчивость и некоторую вовлеченность, хотя внутри, в душе, по-своему ликовал. А что уж говорить про Вейлу, хохот которой сейчас звоном раздавался во внутреннем пространстве.

— Понял тебя, сержант. — протянул ему руку для рукопожатия. — Спасибо за информацию, и удачи вам в патрулировании.