В глубинах его зрачков-бусинок не было страха, только холодная, рассудочная настороженность человека, пережившего слишком многое, ещё до того, как весь ужас начал происходить на их планете. Именно на планете, потому что к нему, по долгу работы, доходили разные слухи…

— Алиса? Очень красивое имя. Но, думаю, что ты понимаешь, у меня за день проходит столько людей, столько Алис, Маш, что памяти на всех не хватает. — покачал головой здоровый мужик. — Так что тут я вам явно не помощник, если хотите выпить, платите и присаживайтесь. А если хотите допросов, то для такого лучше искать кого-то другого.

Артем открыл было рот, чтобы выдать всё, что он думает о «памяти» бармена, особенно учитывая, что Алиса у него не так давно работала. Вот только холодная, маленькая ладонь Ани, расположенная на его плече заставила парня осечься.

Девушка мягко отодвинула напарника в сторону.

Она выглядела очень хрупкой на фоне всех этих декораций: тонкий силуэт, бледная кожа, огромные глаза, в которых сейчас застыла ледяная решимость. Но те, кто успел с ней познакомиться поближе, и, более того, кто успел сходить с ней на поверхность, понимали: за этой хрупкостью, ныне скрывается закаленная в глубинах пустоты сталь.

— Бо-орода. — её голос отозвался тихим шелестом. Этакий шепот, который по странному стечению обстоятельств, нелепым образом перекрыл гул всего остального зала. — Ты ведь понимаешь, что м-мы никакие не оф-фициальные органы, мы не уполномочены администрацией, ни ещё к-кем либо.

Бармен издал короткий, лающий смешок, больше всего походивший на кашель, и подхватив небольшой ножик, повертел тот в руках. — А как кто? Как потерявшиеся детишки? Не надо смешить мои седые волосы, девочка.

Аня не улыбнулась таким словам, на что рассчитывал сам Борода.

Она лишь медленно опустила взгляд на свои собственные руки, туда, где между точеных фаланг пальцев метались темные всполохи. И в этот же момент, тени наполняющие бар, казалось, ожили.

Некоторая их часть начала медленно сползать к стойке, сгущаясь рядом с ладонями девушке. Воздух в радиусе метра от странной пары молодых людей ощутимо похолодел, а звук гитары, разливающийся из ближайшего угла, внезапно оборвался. Музыкант, почувствовал что-то неладное, от чего инстинктивно вжал голову в собственные плечи.

— Мы зд-десь как ученики того, кто очень не любит, когда его семью о-обижают. — Аня подняла глаза на собеседника, и в них больше не было привычного человеческого тепла, только бездонная тьма, поглощающая редкий падающий свет. — И если нам придется вытрясти из те-ебя правду, поверь, м-мы это сделаем. Ради того, чтобы выполнить п-приказ учителя, я готова сделать все что угодно. — закончила она свою мысль с такой уверенностью, что Артем только и мог удивленно хлопать глазами.

На полированной поверхности стойки, прямо перед носом Бороды, из черноты, отбрасываемой со стоящего стакана, материализовались две тонкие, идеально острые иглы, сотканные из чистой тьмы. Они вибрировали, издавая почти неслышный ультразвуковой звон, а их острые концы смотрели бармену точно в горло.

— Ты занимаешься к-контрабандой, т-тебе группы разведчиков тащат медикаменты, и другие… редкие вещицы, которые до-олжны сдавать на склад. А ещё я знаю, что они их на что т-только не меня-яют… С твоим у-участием. — продолжила Аня монотонным, лишенным эмоций голосом. — А это, как я помню — незаконно. Тебе в-ведь не хочется, чтобы завтра сю-юда нагрянули ребята из личной охраны М-маркова? Конфисковали все, а твое заведение закрыли. Так что если т-ты не начнешь говорить, через пять мин-нут я сдам тебя властям. Точно такой же исход будет в том случае, если ты начнешь л-лгать.

Борода замер, понимая, что она не шутит.

Крупная капля пота медленно скатилась по его виску, исчезая в дебрях окладистой бороды. За последние несколько месяцев он успел повидать много одаренных, но эта девчонка… как и тот, кого она звала учителем… В них было что-то такое, что заставляло душу содрогаться в ужасе.

— Тише, тише. — поднял он руки в примирительном жесте. — Вон какая ты колючая… Зачем же сразу про администрацию? У них и без того работы много. Ну а я ничего такого плохого и не делаю, наоборот… — прикусил мужчина губу. — Развиваю внутреннюю экономику, если позволите такую формулировку.

Он бросил короткий взгляд в зал, где с десяток ближайших посетителей начали поглядывать на них с любопытством. Борода не стал больше рисковать безопасностью, и сделал едва заметный знак одному из своих помощников, щуплому парню, моментально нырнувшему за стойку, тут же схватив то самое грязное полотенце.

— Пойдемте за мной, в кабинет. — буркнул Борода. — Там и договорим, раз уж вы такие нервные и нетерпеливые.

Он толкнул тяжелую створку за спиной, приглашающе кивая головой ребятам. После чего провел их через короткие переходы, достигая маленького помещения в глубинах постройки.

Это был склад самого ценного, что у него было, который одновременно тот совмещал с кабинетом. Первое, что бросалось в глаза, это штабели ящиков, на которых виднелась невнятная маркировка. Рядом с ними, прямо на углу, расположился старый сейф с покосившейся дверцей и обклеенный наклейками ещё из девяностых.

Единственный источник света, который тут был, стоял на колченогом столе и очень слабо освещал лишь ближайшую территорию. Около метра-полутора.

Борода грузно плюхнулся на единственный табурет, жалобно скрипнувший под его солидным весом. После чего потянулся рукой в карман, и достал блестящий, серебряный портсигар. Покрутил его в руках, задумчиво прикидывая, закуривать или нет и заговорил.

— Слушайте внимательно, потому что повторять я точно не буду, хоть убейте. И если об этом узнает кто-то из администрации, будет сразу ясно, чьих рук дело. Очень хочется верить в ваше благоразумие.

Артем нетерпеливо подался вперед, но Аня крепко удерживала того за локоть, стараясь сохранять спокойствие.

— Была она здесь, да. Не так давно, прямо перед пересменкой скаутов заходила. — Борода все ж таки решился, и подкурил сигарету, выпуская струю дыма в сторону ребят. — Выглядела очень уж странно. Уставшая, злая, напоминала крысу в ведре, загнанную котом. Как потом мне сказали, рядом со входом её ждала женщина с какими-то детьми. Насколько сейчас могу понять, это была ваша мать. Алиса просила убежище, но ничего толком не объяснила. Только говорила, что надо пересидеть в каком-то из тайников, как раз, пока не вернется ваш брат и учитель в одном лице.

— И что ты? Хочешь сказать, что ничего не узнал? — спросил Артем дрожащим от напряжения голоса.

— А что я? — по-идиотски спросил рослый мужчина. — Мои тайники это для товара, а не для людей. Да и в большинстве из них не спрячешься толком, не тот размерчик. — хмыкнул Борода. — Все, что мог ей предложить, это схрон в дренажной системе. Где-то пол часа от западного блокпоста. А что касательно произошедшего… знаю только что связано со смертью военного.

— О-она? — неожиданно встряла в диалог Аня. — Она пошла в с-схрон?

— Она отказалась от такой идеи. Сказала, что там их вычислят за час, мол, в той зоне большое присутствие патрульных. Это правда, конечно… — сделав ещё одну глубокую затяжку, тот теперь выпустил дым себе в бороду, продолжая. — Поэтому ей надо было уходить наружу.

— Нар-ружу? — нахмурилась девушка. — Ты хочешь с-сказать, что она пошла наверх, на по-оверхность?

— Её ведь просто так не выпустили бы. — вмешался Артем осунувшемся голосом. — Для прохода требуется разрешение, группа, принадлежность…

— Она у вас не дура. — Борода стряхнул пепел прямо на пол, себе под ноги. — Попросила показать маршрут, где, скажем так, нет таких строгих правил. Ну а я насколько мог, настолько ей помог. Правда сам не хожу за «товаром». — сделал он акцент на последнем слове. — Поэтому свел с одним из людей, кто официально бегает сборщиком, вместе с передовыми группами. А неофициально… а неофициально, думаю, сами понимаете. Зовут Проныра.

— Как он мог ей помочь? — опять задал вопрос молодой человек, совсем не понимая, в какую сторону клонит бармен.