Радость пульсирует в каждой клетке, счастье царапает глаза изнутри – вот-вот хлынут слёзы.

– Сейчас? – выдыхаю я, сама не своя. – Он приедет или…

– Тебя отвезём, – роняет Сава глухо. – Одевайся и выходи.

Дальше всё происходит на бешеной перемотке. Как в дурном сериале, где героиня внезапно узнаёт, что принц жив, и срочно собирается в путь.

Я не иду – я лечу. Подхватываю щётку, тушь, пудру, рассыпаю заколки, матерюсь под нос, роняю расчёску и чуть не плачу от волнения.

Как же всё сразу! Ладони мокрые. Пальцы дрожат.

Натягиваю любимое зелёное платье – то самое, с юности. Оно уже коротковато, но вроде выглядит неплохо.

Вспоминаю про тёплый кардиган, хватаю его и надеваю на бегу, спотыкаясь об табуретку.

Распускаю волосы. Трясущимися руками включаю утюжок, цепляю прядь, потом обжигаю ухо.

Подвываю от боли, но продолжаю. Блеск на губы – есть. Немного духов. Слишком много духов. Чихаю. Ругаюсь.

Я словно вся из электричества. Жду встречи, как ждали корабли из дальнего похода.

Как ждут чуда – не веря до конца, но всё же надеясь.

И я сама себе не могу объяснить, когда Самир стал настолько важен для меня. Почему.

За каких-то десять минут я оказываюсь в машине, прижав к груди сумочку и судорожно переводя дыхание.

Внутри пульсирует странный электрический жар – будто включили генератор счастья.

Охранники не спешат рассказать, куда именно мы направляемся. Но и я понимаю, что это тайна.

Да и вещей я ведь не взяла? Значит поездка будет быстро? Просто увидеть Самира тоже хорошо!

Но мысли всё сильнее теряют форму, когда мы неожиданно сворачиваем с шоссе.

Я резко выпрямляюсь на сиденье. Под коленями начинает зудеть неприятное волнение.

Гравий. Просёлок. Кочки. Трясёт. Темнота глотает дорогу, деревья сплетаются по бокам, как решётки. В животе что-то сдавленно ёжится.

Охранники переглядываются. Странно. Непонятно. Ахмет вдруг резко убавляет звук звонящего телефона и сбрасывает вызов.

Я выдыхаю, прижимая пальцы к губам. Становится тревожно. Как будто воздух сгустился, в горле застряла тяжёлая капля.

Что-то не так. Что-то очень не так.

И вот она – финальная точка странности. Впереди…

– Эм… – выдавливаю я. – А вы зачем… Зачем меня на кладбище привели?

Воздуха мало. Его не хватает. Я дышу чаще, глубже, но это не помогает – только превращает грудь в тугую клетку, где всё сжалось и боится пошевелиться.

Я резко кручу головой, всматриваясь в ограды, в каменные плиты, в силуэты деревьев.

Я ёрзаю на заднем сиденье, не нахожу себе места. Меня будто медленно сталкивают к краю, где уже чёрная пропасть, и я всем существом понимаю: что‑то не так.

Мужчины впереди молчат. И это пугает ещё больше, чем любые слова. Словно они хотят мне что‑то показать. Или… Сделать?

Господи, нет. Нет. Нет.

Паника ломает дыхание. Внутри уже дребезжит – как стекло, которое вот‑вот треснет.

Если я резко открою дверь… Успею ли выскочить? Смогу ли побежать по дорожке? В лес?

И почему, почему, почему Самир забрал у меня пистолет?! Хотя бы кинуть им в этих двоих сейчас можно было!

А сейчас у меня максимум – моральная стойкость и зелёное платье. Прекрасный набор для выживания, спасибо.

– Не дёргайся, – предупреждающе бросает Ахмет.

– А может… – выдыхаю я. – Может, остановимся тут? Вот та могилка очень милая.

И в тот же миг машина резко притормаживает. Рывок. Я едва не бьюсь лбом в спинку сиденья.

И тут же оба мужчины разворачиваются ко мне. Я замираю, стараясь краснеть не слишком сильно.

Неловкость полосует по коже. Но рядом с неловкостью живёт страх – он гораздо сильнее.

– Быстрее давай, – роняет Сава. – Пока она ещё что‑то не выкинула. Она умеет.

Я не уверена – это была похвала или последнее доброе слово в моей жизни.

Страх, как огромная мерзкая змея, обвивается вокруг рёбер. Сдавливает. Не даёт вдохнуть.

Ну да. Зачем выезжать куда‑то ещё? Кладбище – практично!

И тут я замечаю строение впереди. Небольшой ангар, к которому мы подъезжаем.

А, ну убивать будут в ангаре, а на кладбище просто оставят. Технически удобно. Эстетика – так себе.

Но кто я такая, чтобы критиковать их креатив.

– Не дёргайся, – бросает Сава. – Ничего плохого не случится.

– С вами… Или со мной? – дрожащим голосом уточняю я.

– Со всеми. Если мы всё сделаем быстро, то всё спокойно переживём этот вечер.

Вот сейчас прям стало легче. Настолько обнадёживающе! Я сжимаюсь. Наклоняюсь вперёд.

Но удивительно, что как только машина вползает в ангар, напряжение внутри меня ослабевает.

Меня спокойно выпускают из машины. И никто не пытается меня схватить или пристрелить. Хороший знак.

Здесь совсем не то, что я представляла. Не кровь и бетон, не верёвки и ямы. А просто… Ангар.

Огромное железное помещение, с высокими сводами и полосами света, льющегося из грязных окон под потолком. Вдоль стен – коробки, ящики, упаковки.

– Здесь дохера шмоток, – Сава кивает влево. – Выбери чё тебе надо. И садись в седан. На нём тебя отвезут.

– Куда? – я обнимаю себя за плечи.

– Бля, ты амнезичка? – рычит Ахмет. – Сказали же, к Барсу едешь.

Я моргаю. О.

Сердце делает скачок – болезненно стукается о рёбра. Я снова могу дышать.

Значит, всё же меня отвезут к нему и всё хорошо. Просто решили сменить машину.

Я не замечаю, что выбираю – просто хватаю первую попавшуюся сумку, выбираю что-то из коробок.

В итоге две сумки летят в багажник. Машина с тихим звуком закрывается, и мы трогаемся в путь.

В груди тихо теплеет, становится легче. Страх вытекает из тела, оставляя лёгкую пустоту в груди.

Но волнение возвращается с новой силой, как только колёса машины мягко касаются асфальта перед зданием тюрьмы.

Я провожу взглядом по колючей проволоке и едва слышно сглатываю. Внутри что-то болезненно сжимается.

Мне хочется увидеть Самира. Сильнее всего на свете. Я так скучала, что уже не могла дышать.

Но теперь, когда до него остались считаные метры – страх закручивается в груди, как шторм.

Все проверки – как в тумане. Документы, металлодетекторы, вопросы, взгляды. Мне что-то говорят – я киваю. Ведут – я иду.

Конвоир молча открывает железную дверь в комнату. Я уже здесь была. Здесь я впервые увидела Самира.

Две сумки падают на пол с глухим стуком. И тут же – щелчок двери. Закрыто. Один на один с пустотой.

– Самир? – неуверенно выдыхаю. – Барс?

Тишина. Я замираю. Сердце колотится. Что за? Где он? Почему не выходит? Почему не отвечает? Я не туда попала?!

Страх резко взрывается внутри. Жгучий, липкий, едкий. Меня словно бросает в ледяной душ. Пульс вскакивает в горло.

– Самир?! – голос срывается. – Эй! Тут кто-нибудь есть?!

Я сжимаюсь. В голове роятся мысли одна страшнее другой. А если меня специально сюда привезли?

Я слышу шум льющейся воды в ванной комнате. Там – кто-то есть. Барс?

Сердце подпрыгивает. Я медленно подхожу ближе, не дыша. Волнительно. Осторожно.

Мне нужно только глянуть. Одним глазком. Просто убедиться, что это Самир. И всё нормально.

Я медленно приоткрываю дверь в ванную. Воздух там влажный, горячий, напоён паром.

Я щурюсь, заглядывая внутрь. Там ничего не видно – только пар, плотный, как молоко.

Я подаюсь вперёд. Ещё чуть-чуть. Пытаюсь рассмотреть силуэт Самира. И в тот же момент…

Горячая, живая стена резко прижимается ко мне сзади. Я едва не вскрикиваю, но вместо этого – глухо выдыхаю.

Крупные ладони ложатся на талию. Кожа под его пальцами будто вспыхивает.

Мужчина сжимает меня, прижимает к себе всем телом. И я чувствую каждую линию его тела.

– Попалась, пташка, – хрипло выдыхает Барс мне в шею. – Захотела подсмотреть?

– Нет, я не… Я просто…

– Или присоединиться? Согласен на всё. Но в любом варианте… Тебе придётся раздеться.