Он жесткий, холодный, расчетливый.

И я не знаю, как можно бояться того, что он сотворил, но не уходить.

Слегка отстранилась, он тут же притянул меня обратно. Наклонился к моему уху, шепнул.

– Неприятен я тебе с этой стороны, да?

– Сам как думаешь.

– Это жизнь, Надя, и она разная. Ты живёшь. И место таким, как я, тоже есть. Не в нас дело.

– В чем тогда?

– Наверное, равновесие.

Не хочу такого равновесия.

Но и отгородиться от этого мужчины уже не могу, он – как часть меня, мы в сугробах встретились, а сейчас в теплых волнах покачиваемся.

Судьба это или проклятие – мне неважно уже.

И пусть я тоже плохая, если радуюсь тому, что он рядом.

Но иначе не будет.

Яхта плывет в сторону берега, а я вздыхаю на корме.

Сказочный отдых.

И так не хочется на сушу, что-то тревожит, а понять не могу.

– Думаешь, Люба прилетела? – в соседний шезлонг опустилась Вера с бокалом вина. Она сделала глоток и сладко сощурилась, глядя на море. Призналась. – Забыла уже, что такое отпуск.

– Вы до этого только с Егором ездили куда-то, зимой, - вспомнила про ее молодого человека. – Вы насовсем расстались?

– Если честно, - сестра улыбнулась. – Смотрю на тебя – и завидую. Ты же светишься. Любовь заразительна. Поэтому думаю, вернёмся и...

– Егору позвонишь? – догадалась.

Вера кивнула.

– Почему нет? - пожала она плечами. – Нам было неплохо вместе.

Неплохо.

Странное какое-то слово для обозначения чувств.

– Ты ведь его не любишь? – понизила голос. У меня в голове сейчас – только любовь. И хочется, чтобы другие тоже были счастливы, как я.

– Егор хороший мужчина, - сказала Вера. – В любом случае, стоит дать ему шанс.

– А он тебе звонил? Пытался вернуть?

Сестра помолчала.

– Он гордый, - сказала Вера после длинной паузы. – А я ведь его отшила. Но вряд ли он кого-то встретил за это время.

– Дамы, - голос Льва прозвучал над головой так неожиданно, что мы обе вздрогнули. Младший Хазов присел между нами лежаками, своим широким стаканом чокнулся с бокалом Веры. – Как настроение, готовы возвращаться? Или можем ещё кружочек сделать.

Переглянулись с сестрой.

Очень, очень хочется ещё кружочек, здесь же волшебно.

Но прятаться в море – не лучший выход, если Люба в отеле – с ней надо встретиться.

– Нет, плывем обратно, - Вера вздохнула. – Связи нет. Родители волнуются.

Наморщила нос.

У-у-у, родители.

На эту тему думать боюсь, да и мыслей никаких нет.

Но Хаз четко сказал – он меня забирает с собой. А я чётко знаю – хочу этого.

Быть с ним.

Осталось убедить в этом родителей.

– Куколка собирается с Нилом дальше в кругосветку, а ты? – Лев присел на палубе и вытянул загорелые ноги. – Есть желание с нами на экскурсию, доктор?

– Нет желания, - отрезала сестра.

– Что так?

Вера закатила глаза, я хихикнула.

Сложно ей здесь, эти двое просто прохода не дают, наперебой ухаживают и предлагают выпить, вечерами выносят пледы, чтобы укутать ее от ветра, по утрам по очереди возле ее постели сидят и желают хорошего дня – так и чокнуться можно.

Нил не врал – руки младшие Хазовы не распускают.

Но неизвестно, что будет дальше, Вадим и Лев не из тех мужчин, кто будет долго ходить вокруг да около.

Им скоро надоест сопротивление моей сестры, сменят тактику.

И Вера будет в опасности.

А я уезжаю с Нилом, бросаю ее...

– Я сейчас, - поднялась, освобождая Льву шезлонг и босыми ногами прошлепала до каюты.

Нил сидит на постели, пьет виски. И что-то читает.

Ни разу не видела.

Я, вообще, мало о нем знаю.

– Что за книга? – удивилась и заглянула в раскрытые страницы. – Ты читаешь?

– Буквы знакомые ищу, - он усмехнулся и отложил книгу, не давая мне подглядеть название. Сильной рукой обнял за плечи и опрокинул на постель, навис надо мной. – Почему не пьешь ничего?

– Не хочется, - упёрлась ладонью в его широкую грудь. – И так все прекрасно. Что сегодня будем делать? Мы же не сразу в аэропорт?

– Купаться ещё хочешь?

Он смотрит на меня, и глаза смеются, весело ему от моего восторга.

Меня смущают эти его взгляды, самой себе маленькой и глупой кажусь рядом с ним.

Но говорю правду.

– Хочется купаться. Много плавать, и чтобы ты рядом. А потом загорать вместе. А потом ужинать. Потанцевать в каком-нибудь кафе, под живую музыку. До самой ночи. И спать в одной постели. И целоваться.

– Вот так? – он наклонился к моим губам, горячим языком скользнул в рот.

Шумно выдохнула и прижалась к нему.

Да, вот так.

Протестующе замычала, когда его пальцы скользнули в купальные трусики и потянули резинку.

– Нил...- увернулась от его губ. – Уже скоро на берег.

– Успеем, - он дёрнул ткань по бедрам, рукой грубовато раздвинул мои ноги, ломая сопротивление.

Щёлкнул пуговкой на лёгких летних брюках и стянул их вместе с боксерами.

К лобку прижался напряжённый член, и я задрожала от предвкушения.

Вскрикнула, выгнулась, когда он плавно вошёл в меня.

Сумасшествие.

Он меня из рук не выпускает, никак не может насытиться, с жадностью мнет мое тело, целует без остановки.

А я тайно жду этого от него, целыми днями хожу в купальнике. Меня заводит, когда он каждую свободную секунду зажимает меня в углу и скользит пальцами в трусики.

Он двигается во мне, неторопливо и нежно. Смотрит на меня, и я тону в его черном взгляде, в желании, что разлилось в зрачках.

Отвечаю на поцелуи, ногтями впиваюсь в его голые ягодицы, сильнее вдавливая в себя.

Я подсела на это удовольствие, как наркоманка, он во мне - крепкий, горячий, так туго меня заполняет.

Движения размеренные и глубокие.

Такие приятные.

– Я тебя люблю, - выдохнула ему в рот.

И сжалась, когда он ускорился.

Он берет меня, требовательно и уже почти грубо, неотрывно мне в глаза смотрит.

А я поняла, всегда после моего признания секс становится жёстче.

Хаз словно черту проводит между словами нежности и этими толчками, он меня в кровать вколачивает, из горла выбивает хриплые стоны, и по коже бегут такие знакомые мурашки, и по телу волна несётся – сильная, обжигающая.

От звонких пошлых шлепков оглохла и закричала, ногами сдавила его бедра и выгнулась навстречу.

Зажала внутри его член.

Хаз с рычанием навалился на меня, замедлился, я выжимаю его, досуха.

В объятиях его трясусь.

– М-м, - у него руки дрожат. Он приподнялся, и член выскользнул, по бедрам разлилось его семя, смешанное с моим оргазмом.

Хаз упал на постель рядом.

Шумно дышим, я держу его руку, наши пальцы сплетены, как мы с ним миг назад.

Мне стыдно, что там, на палубе, все слышат, как мы любовью занимаемся.

Но сдержаться я не могу.

– Это когда-нибудь может... надоесть? – повернулась к Нилу.

– Секс? – он хрипло усмехнулся. – Вряд ли, Надя.

– Ты со всеми так?

– Как?

– Сколько у тебя было женщин? – спросила требовательно и закусила губу.

Его взгляд изменился, из расслабленного стал колючим.

Поспешила объясниться.

– У меня ведь никого...

– Знаю.

– Мне сравнивать не с чем.

– Отлично.

– Нет, - разозлилась на этого мужчину – взрослого и сексуального, такого опытного. В его постели море женщин было, да я живу меньше, он же с каждой, наверное, в этих разных уголках планеты.

В мире примерно двести пятьдесят стран.

И он...

– Три, - вдруг сказал Хаз.

Приподнялась на локте.

– Что?

– Ты спросила. Я отвечаю. Три женщины, Надя, - повторил Нил.

– В смысле? - недоверчиво сощурилась.

Он встал. Прижал ещё напряжённый член к животу и натянул боксеры, брюки.

Молча вышел из каюты.

Рассеянно нашарила трусики.

Три женщины.

Врёт же?

За дуру меня держит?

Он неутомимый, из кровати меня не выпускает, кажется, этот мужчина до встречи со мной целыми днями трахался, трахался...