– Я из-за тебя сюда прикатил, - сказал он и навалился плечом на калитку. – С Лехой у вас конец. Ты мне нравишься, - заявил он и улыбнулся, той самой улыбкой, от которой наши девчонки сходят с ума. – Какой такой мужчина там у тебя? – не поверил и выглянул на улицу.

Там, за воротами, стоит темная машина. Светит фарами прямо на нас, слепит.

И если у Хаза закончится терпение…

Вслед за этой моей мыслью открылась водительская дверь.

– Да ты сейчас костей не соберешь, понял? – ударила его по руке и наклонилась, змейкой юркнула на улицу.

Подлетела к машине, когда из нее уже показалась высокая мужская фигура.

Забралась в салон и хлопнула дверью.

– С огнем играешь, куколка, - снаружи сказал Хаз. Постоял, глядя вперед, на сощурившегося Левицкого.

И неторопливо вернулся за руль.

– Ты за мной следишь? – сцепила руки замком. Повернулась, во все глаза уставилась на него. – Откуда ты знал, что…

– От верблюда, - Хаз вырулил на дорогу.

Я радуюсь, как дура, хотя должна испугаться.

Но меня с такой силой к этому мужчине тянет, что я противиться не могу.

Жадным взглядом изучила его небритый профиль, уже привычную черную водолазку, сильные руки с крупными кистями, что сжимают руль.

– Тебе разве можно ездить по городу? – с тревогой посмотрела вперед, на заснеженную дорогу.

– А тебе? – он повернулся. Уперся в меня черным тяжелым взглядом.

Он объяснений ждет. А я не могу не ответить.

– Мы с тем парнем просто разговаривали, - сглотнула. – По нему Лиза сохнет. Старшекурсник…

– Кто такая Лиза?

– Подруга. И Яна подруга. У нее день Рождения.

Сижу и оправдываюсь. Словно перед родителями. С тем отличием, что родители не вернутся и не перестреляют там всех, если им что-то не понравится.

– О чем разговаривали? – Хаз перевел взгляд на дорогу. И хмыкнул. – Куколка, я не идиот и не слепой. Видел, чего он хотел. Тоже по нему сохнешь? Как Лиза.

– Нет, - выдохнула и откинулась на сиденье. – Мне на него плевать.

– Вот как.

– Да.

На кого не плевать – такое он не спросил. Но раз не слепой – сам понимает.

Он едет и смотрит на дорогу, я сижу и не свожу с него глаз.

– Кружку взял? – шепнула.

– Что?

– Ты кружку обещал купить, - напомнила. – Новую.

Он помолчал. Повел подбородком.

– На заднем сидении, - коротко ответил.

В удивлении оглянулась.

И так и замерла.

Хаз сдержал слово – на диване стоит какой-то синий пакетик.

И лежит белая роза.

Роза.

Мне.

От этого бандита.

Он с подарком приехал, словно на настоящее свидание. Цветок купил и будто не знает, что в него стрелять на поражение будут, если столкнется с полицией.

– Нил…

– М-м-м?

– Ох…

Частная зона закончилась, дальше растянулся гаражный кооператив, а после него высотки, огни многоэтажек.

Хаз свернул к гаражам и сбросил скорость, поехал вдоль них. Темно, лишь фары освещают дорогу.

Как же мне странно.

Я бы испугалась, если бы Леша меня сюда завез или Левицкий. А этого преступника с пистолетом не боюсь.

Он остановился у одного из гаражей. Выключил фары и постучал пальцами по рулю. Повернулся ко мне.

В полумраке его лицо. Которое я каждый день вижу в новостях. Пара дней прошла с того вечера, как Хаз ждал меня в квартире.

И я соскучилась.

Сама потянулась к нему. И дрожь пробежала по телу, когда он в своей властной манере накрыл ладонью мой затылок и прижал к себе.

В поцелуе навалилась, вцепилась в водолазку на его груди. Охнула ему в губы, когда он подхватил меня за бедра и рывком усадил на себя сверху.

– С кем-то целовалась за эти дни? – Хаз стянул шубку с моих плеч, его руки спустились ниже и щелкнули пуговкой на джинсах.

– Ни с кем.

Он вынудил привстать и потянул джинсы с моих бедер вместе с бельем, нетерпеливо сдернул их к щиколоткам.

Замотала ногой, высвобождаясь, горящими глазами посмотрела в окно на темные гаражи и сугробы.

– Постой, - пискнула, когда он развернул меня и усадил на себя.

– Ни с кем? – Хаз вжикнул молнией на брюках.

– Нет.

Я почти голая, на мне лишь футболка. Джинсы с трусиками болтаются на одной ноге. Упираюсь коленями в его кресло, держусь за подголовник.

После той ночи я столько думала, вспоминала, наедине с собой краснела и лицом зарывалась в подушку, я знала, что продолжение будет…

Он стянул брюки.

И в промежность уперся твердый член.

Зажмурилась и потянулась к его губам.

Подруги рассказывали. Что занимались сексом в машине. Потому, что идти было некуда, не было свободной квартиры.

Мне всегда казалось, что парень уж хотя бы об этом позаботиться должен.

Но сейчас…

С жаром целуюсь и тесно прижимаюсь к мужскому телу, дрожу от каждого касания горячей головки по влажным складкам.

Когда с ним – всё из головы вылетает.

– Думала обо мне? – Хаз сжал руки на моих бедрах. И плавно потянул на себя. Толкнулся в меня, и я вздрогнула, всхлипнула, внутри будто ток пустили, я так взволнована…

Он смотрит в глаза и медленно входит глубже.

Я со стыда сгораю.

Придвинулась и носом уткнулась в подголовник, тяжело дышу и слушаю, как рвано дышит он, и чувствую, каждой клеточкой, как он заполняет меня, растягивает.

– Надя, - Хаз резко опустил меня на себя, до упора вошел.

Схватилась за его плечи и застонала.

Господи. Это повторяется. Так же ярко, как в первый раз. Сижу на нем и боюсь шевельнуться, привыкаю и всхлипываю, он ладонями ведет по моей спине, выше.

– Я тоже о тебе думал, - сказал он, не дождавшись моего ответа. Надавил на плечи, вдавливая меня в себя.

И начал двигаться.

Он во мне.

Я каждым мигом наслаждаюсь, от этих ощущений, новых, горячих, таких приятных кружится голова и шумит кровь. Держусь за спинку кресла и послушно поднимаю бедра, опускаюсь на него и выгибаюсь в спине.

Он жадно целует шею, губы, сжимает меня и тянет за волосы, заглядывая в лицо.

Чувствую, как внутри меня ускоряется.

И мычу ему в ладонь, когда Хаз закрывает мне рот.

Наши тела сталкиваются с нежными негромкими шлепками, и они звучат чаще, громче, меня подбрасывает…

– Еще, - прошу сама, я не в себе будто, безумна…

Он с размаху врезается. Вбивается в меня, и кричать хочется, я не сдерживаюсь, я переполнена, на лицо падают спутанные волосы и кожаное кресло под нами скрипит, словно сломается.

– Ты моя, куколка, - Хаз схватил меня за подбородок, заставляя смотреть на него. – Помни.

Я помню. И от этой мысли мои стоны тишину разрывают одним непрерывным потоком, в воздухе висит запах нашего секса.

И когда мужские пальцы пробираются между нами, начинают поглаживать клитор…

Я за секунду взрываюсь огнями.

– Хаз, - шепчу, прижимаясь к мужчине ближе. – Нил.

– Что, куколка?

Я помотала головой, не нашла слов.

Всё так странно, так непредсказуемо.

По новостям говорят, что он голыми руками свернул кому-то шею. А сейчас Хаз этими руками гладит мою спину. Проводит по шее, убирает волосы в сторону.

Говорят, если видишь сбежавшего преступника – нужно бежать от него и скорее звонить в полицию. Но вместо этого я сжимаю пальцами его плечи, забираюсь под водолазку.

Говорят…

Господи, о Хазе только и говорят. А он сейчас рядом со мной. Сжимает мои бедра, не позволяя отстраниться. Лоном я упираюсь в его член, тот крепнет, словно готовится к новому раунду.

– Разве тебя не ищут все? – снова спросила глупость, по глазам мужчины поняла. Но мне важно знать. – Тебе не опасно здесь быть?

– Жить вообще опасно, Надя.

Я зажмурилась на секунду.

Впитала то, как он моё имя произнёс.

Даже тон его голоса поменялся, тише стал, нежнее.

Я вскрикнула, вцепившись в мужчину, когда он стал резко наклоняться. Вместе со мной. Потянулся за брошенной пачкой сигарет, приоткрыл окно.