– Даже не знаю...

Протянул лениво, интуитивно чувствуя напряжение Нади.

Бросил взгляд на неё: замерла, не дышит.

Только смотрит внимательно, дыру во мне прожигает.

Пальцы её подрагивают, но больше не рискует тянуться ко мне.

– Хаз, - прошептала, сглатывая. – Пожалуйста.

– Я предупреждал? – сделал шаг к ней, склонился. Для нас двоих этот разговор оставил. – За её выходки ты будешь отвечать.

– Я помню, - смиренно глаза прикрыла. – Я буду. Не надо в неё стрелять.

Стоило бы.

Может бы зачатки мозгов появились.

Но лишняя шумиха нам ни к чему.

– Жизнь Любы на счетчике, - выдыхаю, решение приняв. – Если мне что-то не понравится, любая мелочь... Если она сейчас рванет, - предупреждаю. – Я ей башку снесу. Даже догонять не буду, отсюда снять успею. Поняла?

– Поняла, - послушно кивнула.

Нихера Надя не поняла.

Кивает, как болванка, а потом в самое пекло лезет.

Испытывает моё терпение.

Девчонки повезло, что на неё член встает.

– Она будет тихо сидеть.

– А ты можешь такое обещать? Ты ею не управляешь, Надь. Не давай за другого обещаний. Потому что спрашиваю я с тебя. У тебя уже один залёт. Решай, в какой позе отрабатывать будешь.

Надя смотрит на меня, не моргая.

Дрожит, прикасаясь пальчиками к щекам.

Но не спорит.

Машу рукой, позволяя помочь сестре.

И девчонка срывается с места. Подбегает к Любе, помогая ей встать с земли. Что-то долго втирает, но это не моё дело. Своё условие я сказал.

Меня эта Люба конкретно за*бала.

Если кладовка не поможет, то пойдёт в подвал.

Трупом.

– Два залёта.

Вадим рядом со мной идёт.

Девчонки – впереди. Надя на себе сестру тянет, сама толкает, не давая сбежать. И на меня оборачивается. Проверяет, не взял ли я Любу на мушку.

– У твоей фаворитки два залёта, - брат пояснил, усмехаясь. – Она соврала, Нил, мы оба это прекрасно знаем. Косвенно помогла сбежать сестрице. С этим разбираться не будешь?

– Уши скрути и завязывай подслушивать чужие разговоры. Моя фаворитка, - глаза закатил, интересное слово Вадим подобрал. – Мои проблемы. Я сам решу.

– Как скажешь, куда уж мне до опасного криминального авторитета.

И ржет.

А мне ничерта не смешно.

Лёва с ранением, другой брат с жизнью разрушенной – моя вина.

Из-за меня они в это влезли, потому что я затормозить вовремя не успел. Не слушал их, когда просили оставить всё. Не давить до конца. Предупреждали же.

Но я сам всё решаю.

– Тогда... - брат замедлился, прямо посмотрел. Знаю, чего от меня хочет. – С врачихой решаю я. Сам.

– Сам.

Согласился.

Мне забот хватает.

Я в брате уверен, спуску не даст. И не станет глупости творить, чтобы Веру защитить.

Пусть решает, мне не жалко.

– Наверх, сейчас же.

Бросил Наде, как только в дом вошли.

Девчонка замялась, но через секунду приказ выполнила.

– Проконтролируй их, - бросил Вадиму, сам к Любе подошел. Дёрнул её за руку, за собой потащил. – А с тобой мы потолкуем. Какого х*я ты смелой стала.

– А мне ждать надо было?! – вскрикивает, когда я к кладовке тащу. – Я пыталась помочь, а ты мне отказал. Я не хочу ждать, пока вы меня убьете.

– Решила сразу нарваться?

– Не надо, Хаз!

Взмолилась, когда дверь открыл. Толкнул её в темное помещение, пропитанное спертым воздухом.

Осмотрелся, нет ли лишних предметов.

А потом шаг назад сделал.

– Зря ты Надю выбрал, - бросила в след. Я остановился. – Не надо её трогать.

– Раньше нужно было о сестре переживать.

– Да она же... Она... Да на ней негде пробы ставить, слышишь?! Хотя, да, видимо правильно решил. Она же всем дает, кто платит.

– Повтори.

Гаркнул развернувшись.

Дёрнуло что-то внутри.

Пальцы сжались в кулак.

– Ты её выбрал, а она и так со всеми спит! – продолжила кричать мне в лицо. – Она с половиной университета уже успела закрутить! А только первый курс!

– О сестре такого мнения?

– В семье не без урода. Я предупредить решила. Если бы ты шлюху хотел, ты бы заказал её. Надя выглядит чистенькой, но далеко не такая. Ты бы подумал, Хаз... Зачем она тебе?

Вместо ответа – с грохотом закрыл дверь.

Ключ провернул, едва не сломав от злости.

– Она ещё врать будет! – не унималась, сквозь слой дерева продолжила вещать. – Ещё скажет, что девственница! Всем говорит, а потом... Потом сразу и сдаст, как до телефона доберётся!

Шлюха, значит?

Невинной прикидывается?

Словам Любы верить – себе дороже.

Но проверить можно.

И если Надя проверку не пройдёт...

То пожалеет об этом.

– Не смей рыдать.

Я услышала тихий голос Льва, подойдя к комнате родителей.

Застыла, каждая клеточка тела напряглась.

Вера... Вера там и она всхлипывает.

От мысли, что с ней могло случиться, всё внутри похолодело.

Я ворвалась в комнату, не представляя, как смогу помочь сестре. Но Хаз мне обещал, что с ними ничего не случится! А пока он с Любой разбирается, я должна Вере помочь.

Дверь в спальню ударилась с хлопком.

– Блдь, - младший Хазов выругался, накрывая ладонью глаза. – Тише нельзя?

– Ты... Вы...

Я замолкла, не подобрав слов.

С удивлением посмотрела на сестру, которая поспешно вытирала слёзы с лица. На Льва, который всё так же лежал на кровати, почти не двигалась.

Не поняла, что здесь произошло.

– Скажи ей, - хрипло попросил мужчина, кивнув на Веру. – Достала уже. Я тут не умираю, чтобы меня заранее хоронить.

– Потому что дурак, который ничего не замечает. Вадим! – сестра обернулась к мужчине, которого я даже не заметила сразу. – Я здесь зашиваюсь.

– А должна брата моего зашивать.

– Я вам не врач из горячих точек. Я вообще не привыкла к таким операциям. Здесь даже банального отсасывателя не достать.

– Чего? Вер, ты если хочешь, просто попроси. Станешь и отсасывателем, и кончателем.

Я покраснела от пошлости шутки, а Вера невозмутимо ответила:

– Придурки. Это медицинское оборудование.

Лев заржал, а после застонал, дернувшись.

Сестра ударила его в здоровый бок.

Потянулась к упаковке со шприцами, повернула руку мужчины к себе, поставила катетер. С какой-то садисткой улыбочкой следила, как Лев поморщился.

Кажется, за Верой можно всю жизнь наблюдать. Настолько она собранная, уверенная в себе. Её убить обещали, если Хазова не спасет, а она спокойно капельницу ставит. Мысленно благодарю дядю Валеру за то, что у того целый склад дома был.

Вера единственная из нашей семьи, кто делом занят.

– Люба в порядке? – сестра ко мне обернулась, я кивком ответила. – Отлично. Черт!

Выругалась, когда струйка крови потекла из раны мужчины. Потянулась за салфетками, прижимая к ране.

Атмосфера накалилась, словно каждая секунда могла стать последней.

– Надь, подай мне...

Я закричала от неожиданности, Хазовы выругались.

Свет в комнате погас, оставляя нас в кромешной темноте.

Внизу что-то громко упало, осколки зазвенели.

– Ох*енно, - выдала моя сестра, которая почти никогда не материлась. – Перебоев электричества только не хватало. Буря. Когда всё починят – кто-то здесь умрет. Надь, на первом этаже свечи, там где...

– Я знаю.

– Отлично, принеси их. Вадим, ты иди сюда, подсвечивай телефоном. Ну, не стой столбом!

Я бросилась прочь, плечами сшибая дверные косяки.

Я знала наш дом, каждую ступеньку, картины на стенах...

Но сейчас всё было в кромешной темноте, пугало неизвестностью.

Сжала поручни, а после понеслась, как в детстве, перепрыгивая ступеньки. Едва не запнулась, в последнюю секунду спрыгивая на дубовый пол.

В кладовке кричала Люба, а я её проигнорировала.

Бросилась к комоду возле входной двери, пытаясь вспомнить, где самый большой запас свечей. Подсвечник ещё нужно найти, стаканчики или...