А я торопилась, так и заснула в номере у Веры, нас будильник разбудил, и я помчалась к себе.

Уверена была, что даже если опоздаю – Хаз будет ждать меня в номере.

Ввалилась в пустую комнату и облегченно выдохнула, не застав Нила.

Потому, что похожа на бабу Ягу.

Полчаса на душ и сборы, и к половине девятого я уже чуть брызнула духами запястья, высунулась в пустой коридор, ожидая увидеть его высокую фигуру.

До девяти проторчала в номере одна.

И постучалась к Вере.

– Хазовы не заходили? – спросила у сестры.

Та в ответ пренебрежительно дернула плечами.

Понятно, если бы зашли – как пробки из шампанского вылетели бы.

Может, они дрыхнут в номере у Любы?

– Пойдем завтракать, - позвала Веру и задрала подбородок.

– А Нил? – сестра подхватила сумочку.

– Не было.

Не смогла скрыть обиду – Вера покосилась на меня и вздохнула.

– Надюш, мужчина, которого ты выбрала – он часто так будет делать.

– Обещать и не выполнять?

– Да. Не потому, что не держит слово, - добавила она, - а просто он такой, Надя. Ты наденешь новое платье, укладку сделаешь, приготовишь ужин. И просидишь за столом до утра одна. И знать не будешь, что его в очередной раз подстрелили. Что он улетел в другую страну. Что со своими бандитами головы откручивает кому-нибудь в тот момент, когда ты для него на стол накрываешь и зажигаешь свечи.

Молча поднялись на лифте до ресторана.

В зеркале поймала свое убитое отражение и быстро заморгала, чтобы тушь не потекла.

Я сама все знаю. И думала не раз. В голове прокручивала.

Но слова, сказанные вслух рассудительным голосом сестры – они звучат, как приговор.

Мне, ему, жизни, которую я для нас выдумала и мечте.

– Прости, - Вера сжала мою руку, когда мы вышли из лифта. – Не хотела тебя огорчать. Ты сама уже взрослая. И любишь его. А если он любит тебя – не допустит твоих страданий.

– Я готова в новом платье до утра его ждать, - несмело призналась и поправила платье, которое купила вчера – его Нил ещё не видел. – Главное – никогда не услышать в новостях, что бессмертный, заговоренный рецидивист Хазов снова задержан. Или убит. И судьба от него отвернулась.

В меню, что нам предложили – три варианта завтрака на выбор.

И у меня желудок урчал до этого разговора. Глянула на завлекательные картинки блюд.

И попросила кофе.

– Черт, - сестра от моего заказа расстроилась. – Надя, не слушай меня. Я тебе о нем ничего больше не скажу.

– Ты права, - улыбнулась усилием.

Ведь это пока все легко, здесь, в этой сказке – мы вместе.

Здесь море и звёзды, яхта, на которой мы часами занимались любовью...

А потом, смогу ли я с вечными страхами за него жить?

Вдруг я себя переоцениваю.

– Вылет вечером, сходим напоследок на пляж? – Вера тоже подавлена. Словно понимает без слов мое состояние.

– Обязательно, - обозлилась на дурацкое платье, на макияж, оторвалась от разглядывая наручных часов и стерла салфеткой помаду.

Мы с Нилом сможем быть вместе. Если я не буду ждать, считать, насколько он опаздывает. Если просто буду верить, что с ним все в порядке. И заниматься своими делами.

К кофе добавила ещё пончики. Сгущенку и мед.

В номере переоделась в купальник, а платье зашвырнула подальше в шкаф.

На пляже сразу бросилась в воду.

Плескалась в Веру и плавала, ныряла, смеялась...

И глазела по сторонам.

Будь ты проклят, Хаз.

Как можно думать о себе, когда влюблена без памяти.

– Любы тоже не видно, - сразу из воды упала на шезлонг и подняла с песка бокал с коктейлем. Сделала сладкий глоток. – Думаешь, спит до сих пор?

Вера пожала плечами.

Даже говорить о ней не хочет.

– А мы ей не сказали, что сегодня улетаем, - перевернулась на живот. – Родители будут в бешенстве. Сначала с собой не позвали. Сейчас без нее вернёмся.

– Люба не маленькая, - отозвалась Вера. И сморщила нос. – Зайду к ней попозже. Предупрежу.

Она лежит и щурится на солнце.

Небо чистое, синее-синее. Ветерок теплый, ласкающий.

Этот последний день такой ясный.

И у меня внутри все сжимается от тоски.

Не хочу улетать из этого рая, не хочу спустя несколько часов шагнуть в хрустящий снег и шарфом закрывать лицо от мартовского холодного ветра.

На пляже провалялись до упора, не желая расставаться с этим местом.

– Обязательно на следующий год прилетим сюда, - размечталась Вера. – В эти же даты.

– Традиция? – улыбнулась.

И снова вспомнила про Хаза.

Что с нами будет через год?

В номер шагнула с надеждой, что он ждёт меня. И сникла, оглядев разбросанные вещи и пустоту. Потянула носом, проверяя, был ли Нил здесь.

Черт, нет даже запаха.

Где он пропадает, не бросил же он меня?

Начала кидать одежду в чемодан.

Он бросил.

Сгребла со столика косметику.

Он решил, что общаться с моими родителями ему нафиг не надо.

Повесила халат на крючок, взяла ключ, сунула ноги в лодочки.

Он и не позвонит мне больше, вчера на пляже встретил другую, и она согласилась пойти к нему на ночь, и родители ее с ним отпустят хоть на край света.

Они уже улетели вместе.

Из номера выплыла привидением. Наткнулась на озабоченную Веру.

– Была у Любы? – спросила без интереса.

– Да. Она остается. Странная какая-то.

Вместе покатили чемоданы к лифту.

– Она уставшая?

– Сказала, чтобы мы обе проваливали. И пожелала тебе удачи.

– Мне? – удивилась.

– Типа Нил тебя не любит. Не бывает у монстра души. Он сломает тебя, - нехотя добавила Вера.

Хмыкнула.

Люба опоздала с предсказаниями, ломать меня уже начало, я ноги передвигаю механически и, кажется, не смогу добраться до аэропорта.

Здесь останусь и буду ждать его.

Он же помнит, что вечером самолёт.

Неужели не приедет, хотя бы сказать, что все кончено?

– Вер, я… - на улице перед такси столбом замерла. Я каменная. В горячий асфальт вросла. – Я не поеду.

– В смысле?

– Здесь буду.

– Надь.

– Что? – вскинула глаза. – Он обещал, что утром будет со мной.

– Значит, у него появились дела, - Вера мягко взяла меня за плечи. – Не волнуйся. Он позвонит.

В ее голосе незыблемая уверенность, Вера даже мысли не допускает, что он мог меня бросить.

Я шумно выдохнула.

Передала водителю свой чемодан.

До аэропорта долетели словно за секунду, как я ни молила время замереть, остановиться.

Машинально забрала свои вещи.

Шагнули к зданию, возле дверей обернуться хотела.

И в этот миг талию сжали мужские руки. В нос ударил знакомый аромат парфюма. Уха коснулись горячие губы. И шепот, что пробрал до мурашек:

– Успел, куколка.

Он успел.

Мигом забыла, как злилась на него и волновалась, в сильных руках развернулась и прижалась к широкой груди.

Мы замерли в проходе, я втягивала его запах, носом терлась о футболку. Мы так бы и стояли, если бы Вера не кашлянула.

– Надя, отойдите хотя бы. Будто сто лет не виделись.

От ее голоса очнулась.

Упёрлась ладонями в грудь Нила и отодвинулась. Мысленно обругала себя за слабость, взяла чемодан и, не оглядываясь, шагнула к зданию.

Кожей ощутила удивление Хаза и взгляд, что упёрся мне в затылок. Услышала его шаги за нами.

– Это что было? – шепнула Вера.

Качнула в ответ головой.

Ну как же неясно. Нельзя так относиться к людям. Пропадать на весь день и являться, как ни в чем не бывало.

– Так, нам куда? – потерянно завертела головой. Мы улетаем, а я сосредоточиться не могу, от присутствия за спиной Нила трепещу, как дура.

– Нам… - Вера показала рукой и отступила, когда Хаз шагнул вперёд и остановился напротив.

Уставился на меня.

– Куколка, - позвал негромко. – К чему этот показательный игнор? Чем я виновен?

Покосилась на сестру, которая хмыкнула себе под нос и спрятала улыбку.