Пауза, и камера с лица сестры переместилась на корреспондента. Она бодро заговорила в микрофон:

– Вот такая история про смерть и любовь. Кто бы мог подумать, что у безжалостного преступника, у легенды – Нила Хазова – есть сердце? И что он готов рискнуть всем ради женщины.

– У меня и имя такое – Любовь, - вклинилась сестра. – Моя судьба и мое проклятие – стать объектом страсти этого монстра. Нил, если ты меня слышишь, - обратилась она к экрану и сложила руки перед собой в молящем жесте. – Мне страшно. И я очень волнуюсь за тебя. Жаль, что говорю тебе об этом на весь город. Но такова уж наша с тобой история.

Надя

Я увидела темные омуты, как только открыла глаза.

Вдохнула.

Нил здесь, рядом.

Он приехал за мной.

Жив.

Мысли путаются, прыгают, но внутри – счастье разливается.

– Я вещи собрала, - прошептала хриплым голосом. – Я хотела уехать.

– Знаю, - качнул головой, затыкая меня.

Коснулся холодной ладони моего влажного лба.

И мне легче стало.

Глаза перестали болеть, словно кто-то разгоряченную кочергу к ним приставил.

Дышать стало легче, начала запахи различать.

Его парфюм – резковатый, терпкий – таким родным показался.

– Тебе нужно выпить лекарство, - отчеканил без лишней нежности. – Давай, куколка, не упрямься.

Мне так много нужно спросить у него.

Так много рассказать.

Но всё сгорает в моей горячке, вспыхивает, оставляя лишь страх.

Нельзя Хазу здесь быть.

Его же искали…

Опасно…

– Надя, - зло приказал, ладонью надавил на мой затылок. – Пей, Надь.

– Давай, Надюша, надо всё выпить.

Мир перед глазами покрывается рябью, узорами трещин.

Пока не разлетается на сотни осколков.

Я подбираюсь, моргаю.

Задыхаюсь, едва не давлюсь горьким горячим раствором.

А после – умираю.

– Вот так, умница, - сестра вздыхает. – Так меня напугала.

Вера сидит рядом со мной.

Хаза нигде нет, его запах исчезает из комнаты.

Не его холодные руки меня касались – мокрое полотенце, которым сестра вытирает мой лоб.

Это просто видение, галлюцинация от температуры.

Я кашляю, скрывая за этим собственный крик.

– Если тебе не станет лучше, - сестра головой покачала. – То в больницу поедешь.

– Нет, - твердо просипела. – Нет, не поеду.

В голове каша, я ничего не соображаю.

В Нила стреляли, он больше не приедет за мной.

Не появится на пороге, ему прятаться нужно. Так правильно, безопасней для мужчины. Я теперь не представляю, как всё будет. Он просто уедет, оставив меня здесь? Он снова объявиться?

Что же будет?

Но если Нил рискнет снова прийти? Если постарается меня найти, а я буду далеко?

– Поспи, Надюш, - Вера гладит мои волосы, отбирает одно из одеял. – Всё будет хорошо.

Не будет.

Не уверена.

Почему я не уехала с ним раньше?

Сейчас, когда время назад не отмотать, я вдруг поняла – выбор был таким простым.

Запрыгнуть в салон к Хазу, рискнуть всем. Позволить глупым желаниям вести меня, насладиться шансом с мужчиной. Наплевав на запреты, на всё – просто попробовать.

Я ведь не в розыске, я могла бы вернуться в любой момент. Соврать родным про путешествия, взять отпуск в университете на год. У меня было бы миллион возможностей продолжить жизнь здесь, вернувшись.

Уехать с Нилом – всего один шанс. Упущенный.

Я не знаю, сколько болею. Проваливаюсь в зябкий сон, слышу голоса из воспоминаний, пью таблетки под надзором Веры. Когда прихожу в себя – первым делом лезу в интернет. Глаза перестали слезиться, я читаю все новости про Хаза.

– Неудачное задержание, - бормочу, взгляд скачет по заголовкам. – Опасный преступник сбежал. Замечен… Операция провалилась…

Я выдохнула. Прижала телефон к себе.

Даже не ужаснулась, как всё в моей жизни закрутилось.

Я должна огорчаться, что бандит на воле разгуливает.

Но вместо этого улыбнулась слабо, спокойствие почувствовала.

Сбежал, его не задержали. Всё хорошо.

В квартире тишина стояла, никого не было. Я на ватных ногах забралась в душ, смыла с себя пот, усталость. Долго волосы намыливала, с каждой секундой чувствовала себя лучше.

Я всегда так болею – сильно, с температурой и бредом. А потом за день в себя прихожу, словно ничего не было.

Закуталась в махровый халат, бросилась обратно к телефону. Я даже не глянула, какой сегодня день! Как давно всё произошло. Вторник. Всего сутки прошли.

И что теперь?

Я всю неделю боролась с собой, мучилась от выбора.

А когда он сделан, пусть и не мной, совершенно растеряна. Не знаю, как дальше быть.

– Тебе в постели надо быть! – Вера вскрикнула, заходя в квартиру. – Бегом в кровать, Надь.

– Я нормально себя чувствую. Всё прошло.

– Я тебя лично сейчас в спальню потащу. Нормально ей. Я переживала о ней, ты бредить уже начала, шептала несвязно. Если бы температура не спала под утро, то я бы тебя в больницу отправила.

– Не хочу туда, - поморщилась, послушно поплелась в свою комнату. Завалилась на диван, натягивая одеяло до подбородка. – Вот так?

– Вот так. Ничего не болит?

– Горло немного, но не страшно. А ты где была?

– За таблетками ходила. Такой шум на улице стоит, журналисты, чтоб их.

Вера ворчала, направляясь на кухню. Щелкнул чайник, хлопнули дверцы ящиков. Через несколько минут сестра вернулась, протягивая мне чашку. Села рядом.

Молча на меня посмотрела.

И что-то в её взгляде мне не понравилось.

Напряглась, ожидая плохих новостей.

– Ты помнишь, что произошло? – спросила, наконец, отвернулась к окну. – Перед тем, как ты отключилась, новости смотрели. Там Люба…

– Помню.

Обрубила, не желая об этом говорить. Каждое слово сестры помню, как гневом разъедало под кожей. Она с каждым разом всё дальше в своей лжи уходила. Играла, словно ей ничего не будет за это.

Я не думала, что можно кого-то ненавидеть так.

Но сейчас я сестру ненавижу.

Сильно так, до боли в костях.

Это ведь она Хаза сдала, она знала, что он был здесь. А я предупредить не смогла. Звонила по номеру, который Нилу принадлежал, но абонент вне зоны был. Надеялась, что Люба не станет так поступать.

Разве она сама не понимает, как это обернуться может?

И зачем она всё им рассказывает?

Мою историю под себя переписывает!

Если бы Люба сейчас здесь была – я бы без зазрения совести ей прядь волос выдрала.

– Она ведь соврала, правда? – Вера голову наклонила, будто в моим мысли забралась. – Нил не к ней приезжал. К тебе.

– Вер…

– Ты хотела этого или он сам решил? Как это произошло?

– Пожалуйста, не спрашивай.

Попросила.

И, неожиданно для самой себя, разрыдалась.

Глотала слёзы, пока сестра меня обнимала. Прижала к себе сильно, по волосам гладила, позволяя успокоиться. Все эмоции из меня рыданиями выходили. Страх, ужас, боль…

Это неправильно всё.

Но по-другому быть не могло.

– Я просто не понимаю, - сестра вздохнула, продолжая меня держать в своих объятиях. – Он же монстр, Надь.

– Я знаю. Знаю, а при этом… С ним я словно живу. Боюсь всего, но при этом чувствую, что он защитит. Не сделает мне плохо. Он на вечеринку за мной приехал, и я знала – он мог там всех убить. А мне нестрашно было! Его не боялась. Я хотела… Я так…

Вера шептала что-то, успокаивала меня. Сидела рядом, пока моя истерика медленно угасала. Притянула конфеты ко мне, включила телевизор в поисках какой-то мелодрамы.

Не спрашивала и больше не говорила о Хазе, как я и попросила. Делала вид, что всё нормально. У нас просто девичник такой, странный.

С привкусом слёз и горечи.

– Опять? – я фыркнула, когда увидела сестру на экране. – Переключи.

– Знаешь, - Вера вдруг хохотнула, стыдливо пряча лицо в ладонях. – Я скучаю по времени, когда Люба в кладовке сидела. Так за ней было легче присматривать.