Я пальцами нащупала курок.

Не подпущу.

– Три.

Хаз резко в мою сторону дернулся, бросился, как хищный зверь.

А я на спусковой крючок нажала, зажмурившись от страха.

Только выстрела не было, курок не поддался.

Надавила сильнее в панике, но тот с места не двинулся.

Ещё раз. И снова ничего!

Только мужчина до меня добрался. Схватил мои лодыжки, резко потянул на себя, заставляя упасть спиной на кровать. Сжал крепко запястье, до острой боли, пока я не выпустила пистолет из рук. Мужчина отбросил его на пол, навалился на меня.

– П*здец тебе, куколка.

Он меня убьет сейчас.

Сначала возьмет, а потом – убьет.

Четко это поняла.

Я начинаю вертеться под ним, руками размахивать, пинаться, стараясь сбросить Нила. Его вес придавливает к постели, но я не останавливаюсь.

Из последних сил отбиться пытаюсь.

Только получается плохо.

– Предохранитель, блдь, снимать надо, - рявкнул, пытаясь перехватить мои руки. Обхватил оба запястья одной ладонью, придавил над головой. – Не умеешь, так нехрен лезть.

Предохранитель.

О котором я забыла.

Глупо так.

И платить за эту глупость буду.

– С*ка, - шипит, когда я бью коленкой. Не в пах, к сожалению, но близко. – Ты сейчас нарываешься. Без подготовки трахну.

Пригрозил, но я не услышала.

У меня в голове пульс выстукивал.

Уши заложило от шума сердца.

Кровь застыла в страхе.

Надо что-то сказать. Попросить прощения, успокоить мужчину. Он ведь сейчас действительно всё сделает, не остановится.

Только горло сдавливает. Вместо слов – всхлип вырывается.

Мужчина крепко держит мои руки, разводит ноги в стороны, устраиваясь между них.

Мы ещё в одежде, но этот жест кажется слишком интимным.

Сквозь ткань чувствую жар его тела.

Крепость.

– Хаз...

Вырывается, но он не дает мне договорить. Затыкает поцелуем.

Зло, раздраженно, забывая даже о капли нежности.

Его поцелуи – наказания постоянные.

Терпкие, сильные.

Душат, выбивая кислород из лёгких.

Ладонь Хаза пробирается под толстовку, накрывает грудь. Сжимает легко, а у меня импульсы по телу. Желание оттолкнуть его, но всё что я могу – царапать его кожу на запястьях.

Нил рычит, подается бедрами вперед, впечатывается в мое тело. Надавливает пальцами на мой сосок, ведет вниз. Изучает моё тело, как я делала с ним минуту назад.

Только вместо взгляда – мужчина ладонь использует.

Гладит низ живота, а там жар наливается.

Не хочу этого, брыкаюсь, а Хаз кусает мои губы.

Царапает кожу своей щетиной, давит силой своей.

– Не нужно, - выдавила с трудом, хватая воздух.

– Поздно.

Я хочу ещё что-то сказать, но Нил опережает. Пользуется моментом. Он врывается языком в мой рот, проводит по нёбу.

Словно алкоголь внутрь заливает.

Сознание плывёт, растекается.

Я Хаза ненавижу.

Но всё тело покалывает от этой близости.

Неправильной, аморальной.

Как может этот мужчина так влиять на меня?

Я всхлипываю в поцелуй, когда мужчина дергает на мне штаны. Вниз стягивает, обнажая перед ним. Касается моего лона, и я брыкаюсь, не позволяя.

Хаз мои губы прикусил, в наказание, чтобы я не двигалась.

А словно кобра клыками впилась.

Яд в кровь впрыснула.

У меня голова закружилась.

Жар сполз вниз, заискрило всё от прикосновений Нила.

Захотелось сгореть со стыда, когда мужчина рвано выдохнул в мои губы. Почувствовал мою влагу внизу, сильнее вдавливая пальцы. Коснулся клитора, запуская вибрацию.

В комнате жарко невыносимо, кожа покрывается испариной.

Воздух наэлектризован, один вдох лишний – всё здесь рванёт.

Он целует меня: жарко и развратно.

Проводит по дырочке внизу, надавливая.

От неожиданности кусаю мужчину в ответ, сдавливая его губы.

А он стонет, щедро делится со мной.

– Блдь, - ругается, когда я пытаюсь свести колени.

– Хаз, я не...

– Помолчи.

Приказал.

Освободил мои запястья из хватки, но лишь для того, чтобы закрыть ладонью губы.

Время для разговоров закончилось, а я не успела самое главное сказать.

Хаз рывком дернул язычок молнии, ломая его.

Спустил ниже джинсы, обхватывая стоящий колом член.

Провёл по длине, а потом ко мне вернулся.

Горячий, твердый – уперся между моих ног.

Набухшая головка скользнула по лону, вызывая трепет по телу.

Смущение окутывает плотным коконом, душит, на грудь давит. Так легко его член двигается, не входит, но дразнит. Возбуждение растет внутри меня, оплетает, в свои сети ловит.

Это помутнение.

Буря и адреналин в крови.

Это похоть невообразимая, больная.

Хаза хотеть нельзя, только ненавидеть.

Я ненавижу.

И хочу.

– П*здец влажная. Часто так от поцелуев течешь?

А меня словно током ударило, когда он надавил членом на мою дырочку.

И я поняла, всё через секунду произойдёт.

Вцепилась ногтями в его ладонь, палец прикусила.

И Хаз отпустил, ошалело посмотрел на меня.

– Какого х*я, Надь?! – взревел, сжимая мои бедра.

– Я ни с кем не была!

Выпалила вместе с тем, как он в меня толкнулся.

Вошел, растягивая меня под себя.

И замер.

Я чувствую, что Нил не на всю длину толкнулся, лишь немного. Но и этого достаточно, разрывает на частички. Внизу непривычно туго, давит. Обдает жаром боли.

Не такой, как я ожидала.

Неприятные, сковывающие ощущения.

Но не больно...

Потому что мужчина остановился, только головкой вошел.

А что будет, когда полностью заполнит?

Как это выдержать можно?

Я видела его член, трогала его, языком прикасалась. Но тогда он казался не настолько огромным. Большим, но... Теперь словно в разы увеличился.

– Блдь, - Хаз уперся ладонями возле моей головы, наклонился. – Какого хрена ты молчала?!

– Я пыталась сказать! – всхлипнула, зажмурившись. Вспышка боли исчезает, вместо неё непонятные чувства появляются. Словно кожу стягивает от того, что вся ласка закончилось. А возбуждение никуда не делось. – Я пыталась, когда говорила о своем парне... Но ты не дал рассказать. Ты перебил. А потом...

– А потом я не дал тебе закончить.

Серьезно кивает, хмурится.

Словно проблему пытается решить.

Это странно.

Говорить вот так, смотреть глаза в глаза.

Когда мужчина ещё во мне.

Не двигается дальше, не выходит.

Замер в одной позе.

– Я девственница, - повторяю, тишина разрывает душу. – Была ею.

– Пожалуй, все ещё. Я пока плеву не порвал.

– И ты... Ты теперь остановишься?

Мне хочется выдохнуть от облегчения.

Отмахнуться от страха, что не смогу принять мужчину.

И в то же время тянет вцепиться в плечи Хаза.

От себя не отпускать.

– Нет, - мотнул головой, короткие пряди упали на его лоб. – Не остановлюсь. Мягче попробую. Учти, Надь, я нежным не бываю. Тебе придётся привыкнуть.

Нежность это не про Хаза.

Он не тот мужчина, кто будет на ухо милые слова шептать, пока боль не утихнет.

Не станет успокаивать и ждать моей готовности.

И сейчас Нил не ждет.

Одним толчком в меня до упора входит.

– Больно!

Я всхлипываю, всё внутри разрывает.

Так плотно он в меня входит...

Пальцами вцепилась в широкие плечи.

Горячие слезы потекли по лицу, лбом уперлась в шею мужчины.

Боль змеей заструилась по телу, впрыскивая яд в кровь.

– Хаз, - протянула его имя, боясь, что он не остановится. Но Нил замер. Полностью меня заполнил, растягивая и давая время привыкнуть. – Мне больно.

– Сейчас станет легче.

– Ты только не двигайся, - попросила. Вздрогнула, когда сухие горячие губы коснулись моей шеи. – Ещё немного.

– Не двигаюсь.

Его тело напряженное, каждый мускул в боевой готовности.