Никита похлопал по стулу рядом с собой.

– А мы тут уже заскучали. Это тебе, - протянул он мне розу. – Самой красивой девушке на этом побережье.

Вера спрятала улыбку.

Парни, наконец-то, определились, кому из них я достанусь.

Жестом позвала сестру.

– Вер, иди сюда.

– Девчонки, ну куда вы опять? – Никита недовольно откинулся на стуле. – Не бросайте нас.

– Поскучайте две минуты, - хмыкнула Вера и встала.

За руку потянула ее в сторону и громким шепотом выдохнула:

– Они здесь.

– Кто? Люба с поклонником? Капец, - расстроилась сестра. – А почему она…

– Вера, - перебила. – Не Люба. Хазовы здесь. В соседнем зале.

Лицо сестры на миг стало растерянным, а после с него слетели все краски. Вера покосилась в сторону зала, что отделен от террасы белым тюлем – занавеска спокойно покачивается от теплого ветерка.

– Они тебя видели? – сестра закусила губу.

Я кивнула.

– Так, - Вера оперлась на плетеное заграждение. Потерла подбородок.

Смотрю на нее и жду, что она скажет, у самой в голове пустота, вакуум.

– Надо вернуться в гостиницу? – спросила, поторапливая с ответом. – Что делать-то?

– Нет…- Вера выдохнула. – В гостиницу нельзя. Лучше на людях оставаться. Не устроят ведь они здесь перестрелку. Они же скрываются. Если будут шуметь – то им уехать придется.

– А ты точно выиграла те путевки? – обняла себя за плечи, по которым скачут мурашки. – Не могли тебе…

– Не знаю, - нервно бросила Вера. – Надя, подожди, дай подумать.

Послушно заткнулась и замерла.

Стою и глаз не свожу с белой шторки.

И от каждого дуновения ветерка сердце уходит в пятки.

Если встреча с Хазовыми - не случайность. И нас с Верой, правда, сюда заманили.

Не убьют же?

Они это преспокойно могли сделать там, у нас в городе.

Значит, Нил хотел видеть меня?

После этой робкой мысли щеки заполыхали, и по телу разлился жар. Хаз – ужасный человек, монстр во плоти, он любви не достоин, ведь это светлое чувство, а он соткан из тьмы.

Но в эту тьму меня и затягивает страшной силой.

– В гостинице есть охрана, - вспомнила. – И камеры стоят. Не будут же они там погром устраивать?

– До гостиницы идти по пустому пляжу, - Вера сглотнула. Посмотрела на море, волны, что бьются о берег. – Давай пока за столик вернемся. Мне время надо.

Едва мы успели сесть обратно к парням – белая штора опасно колыхнулась.

И я вздрогнула всем телом, когда в проеме показались мужские фигуры.

Хазовы зашли на террасу. Осмотрелись.

От взгляда Нила, которым он смерил наших пляжных спасателей меня затошнило.

Хаз и розы заметил.

Изогнул губы в ухмылке.

– Вот, сюда, может? – одна из блондинок с косичками вышла следом за братьями и уверенно двинулась к пустому столику, что стоит неподалеку от нас. – Да, здесь, правда, получше. Свежо так, ветерок.

Компания невозмутимо устроилась в нескольких метрах от нас.

Официант принес им меню.

– Девчонки, так не пойдет, - обиделся Никита, ревниво за нами проследив. – Сидите, молчите. Давайте закругляемся здесь. И погуляем по пляжу. Звездами полюбуемся. Там сейчас никого.

– Нет, - ответили с Верой в один голос.

– Нас что ли боитесь? – Никита хмыкнул. – Не надо. Мы не кусаемся.

Мрачно усмехнулась.

Знал бы он, кого мы боимся – ноги бы уже уносил отсюда, бежал, как на марафоне.

– Тогда давайте пообщаемся, - пристал Володя. – Вы же сестры, да? Чем занимаетесь, учитесь?

Они что-то спрашивают, Вера отвечает, а я почти ничего не слышу, лишь голоса за соседним столиком и кокетливый смех блондинок.

Притащились сюда с этими…

Почему с двумя, а не с тремя, кто у них без пары?

Мне не надо туда смотреть. Но это выше меня, сижу и пялюсь на жесткий профиль, на длинные пальцы, что подносят стакан к чувственному рту.

Изучаю его расслабленную фигуру, расставленные под столом ноги.

И не знаю.

Даже если получится этого мужчину разлюбить. То от влечения к нему ни за что не избавиться, я просто сгораю, как хочу ощутить его сильные руки, горячее, мускулистое тело…

И член.

Хаз почувствовал мой взгляд, повернулся.

Я глаз не отвела.

И эти несколько метров, что нас разделяют – они словно под напряжением, кажется, одно неверное движение – и рванет так, что взрыв услышат на всем побережье.

Хаз отвернулся первым.

Медленно поставил на стол бокал.

Оперся на ручки, неспешно, будто ленивый, сытый зверь, поднялся…

И двинулся к нашему столику.

Надя

– Вера, - в панике повернулась к сестре. – Идёт. Сюда.

– Не смотри ты на него. Игнорируй. Я что-то придумаю.

– Девочки, что вы шепчетесь там?

Мужчины шутят, переговариваются. Жалуются, что мы между собой обсуждаем. Им не рассказываем ничего.

Всё их слова фоном звучали.

Назойливым шумом, от которого отмахнуться не получалось.

Но я вся на Ниле сосредоточилась.

На его неспешных шагах в нашу сторону.

Может, он покурить отошел?

Или тоже за розочкой для своей блондинки побежал?

Так зажгло в груди, кислотой разъело всё.

Поджала губы, подумав про то, что Нил с другой – всё перед глазами поплыло. Горло сжало, плакать захотелось. Сорваться с места, броситься прочь. Бежать.

От преступника этого, от собственных чувств.

От обиды.

У Хаза легко всё получилось, новую интрижку завести, по ресторанам развлекаться. Живёт себе легко, ничего его не волнует. Не боится, не платит за свои преступления.

А я так не могу.

Два последних шага к нам – моё сердце замерло.

Нил молча остановился у нашего столика, смотрел только на меня.

Ждал.

А мне страшно было поднять голову, столкнуться взглядами.

Словно я утону в этих омутах, провалюсь.

Прощу всё, что забывать нельзя.

– Мужик, тебе что-то надо? – кто-то из парней всполошился. Кажется, Володя. – Иди куда шел.

– Слушай, - подключился второй. – Мы охрану позовём.

Мне засмеяться захотелось.

Горько, хрипло, так надрывно, чтобы задыхаться и плакать одновременно.

Что охрана Нилу сделает? Его полиция не смогла скрутить, все гонялись, а он здесь – отдыхает. А тот старичок, что возле входа нас встречал – он вряд ли супергерой под прикрытием.

Ещё немного и этим спасателям самим помощь понадобится.

Я крепче сжала бокал с соком, взглядом гипнотизировала свою тарелку.

Напряжение росло, тугими веревками обвивало меня.

Если сейчас хоть слово скажу – обязательно кричать начну.

– Ты глухой, что ли? – Никита начал подниматься. – Отвали.

– Пошли, Надь.

Два слова, а шибанули так, что зажмурилась.

Словно кто-то электрошокером приставил к моей груди, пуская разряды по двести двадцать. Без остановки, без пощады.

Сердце затрепетало, нервы натянуло.

Я забыла, как хрипло и уверенно звучит его голос.

Как моё имя становится лаской и проклятьем в его губах.

– Вы знакомы? – Никита окинул нас взглядом, опустил ладонь на моё плечо. – Прости, чувак, девушки заняты. И не горят желанием с тобой никуда идти. Возвращайся к своим.

Раньше я бы восхитилась смелости парня. Он красивый подтянутый. Но по габаритам явно проигрывает Хазу, а не боится перечить. На мою защиту становится.

Но это было до того, как Нил меня переломал.

Теперь всё, что я чувствую – острое желание сбросить чужую ладонь.

Тереть плечо, избавляясь от прикосновений, стирая их.

– Это мой бывший, - сказала, а голос дрогнул. – Мы с сестрой тоже со свадьбы сбежали.

– Надь, - Вера покачала головой, предупреждая.

А я не послушала.

Меня понесло, словно стоп-кран заклинило.

– Жених на мальчишнике оторвался, - продолжила. – С двумя стриптизершами. А потом ещё разозлился, что я его бросила. Вот так бывает. Любят мужчины вину перебрасывать, да?